Тишина.

Все неверяще смотрят на труп Лорда. Орденовцы и Пожиратели, авроры и преступники стоят рядом. А мне откровенно смешно.

Взгляды переползают ко мне.

Ненависть, ярость — Пожиратели.

Зависть, жадное любопытство — свои.

И ни капли благодарности.

Я, чёрт возьми, избавил их от Реддла!

Так вот ты какая, участь победителя.

Устало взмахиваю рукой — Пожиратели падают, связанные. Из толпы раздаётся несколько охов. Я саркастически заламываю бровь и медленно, по-Малфоевски протягиваю:

— И будет у него сила, о которой не знает Темный Лорд…

Судя по тому, сколько взглядов прояснилось после моей речи, о пророчестве знало как минимум пол-Британии.

Я не чувствую разочарования, даже когда замечаю, что Рон и Гермиона смотрят на меня со злой завистью.

Передвигаю взгляд.

Джинни.

Нет у меня того пламени любви, какое было раньше.

И, замечая, что она смотрит на меня не с радостью, а с расчётливым любопытством, как на породистого коня на ярмарке, я не ощущаю боли.

Я отдал все эмоции, какие у меня были.

Моя жизнь — война.

Против всех.

Против самого себя.

В мозгу проскальзывает мысль: «В наёмники, что ли, податься?», и я сдерживаю смешок.

Я не нужен этому миру. Я — как оружие: сделал своё дело и должен быть задвинут в самый дальний угол.

Или выкинут.

По плану Альбуса я должен был умереть, как крестраж.

Три ха.

Я же Гарри Поттер, на меня не действуют основополагающие законы магии!

Во мне поднимается злость. Я смотрю на тех, за кого я сражался, и чувствую ярость.

У меня не было детства, я не бегал на свидания, как нормальный подросток.

Мне семнадцать, а я себя чувствую тысячелетним стариком.

Я устал от войны.

И я уйду.

Но не сразу.