После аппарации втягиваю жадно воздух, расправляя легкие. Свежий бриз, пахнет солью. Бреду по щиколотку в песке к высоченному зданию, напоминающему маггловские небоскребы.
Это Азкабан, конечно.
Дементоров плащ, несмотря на свою кажущуюся невесомость, греет получше меховых плащей дурмстранговцев.
Или это я просто стал невосприимчив к холоду?
А фиг его знает.
Нет, дементором я не стал, это точно. Рассматриваю свои руки — они абсолютно такие же, как и прежде, только кожа стала чуток побледнее (хотя, казалось бы, куда ещё-то?).
Добрел я, значит, до Азкабана. Вокруг — ни души. Охрана подевалась неведомо куда, дементоров не видать, а птиц тут сроду не водилось. А ворота сами передо мной раскрываются, тихо так, без единого скрипа. Жутковатое зрелище, если честно, особенно если учитывать размеры.
Захожу в главный холл — тут раньше приемный пункт для узников был. А вот теперь...
Вдоль одной из стен выстроилось где-то полсотни дементоров. Только это были какие-то неправильные дементоры.
Они стояли. Не парили, как обычно. Да и вообще, выглядели они как люди, напялившие зачем-то дементоровы плащи. Вот только вымораживающий душу страх и вполне физический холод, веявший от строя, не оставлял сомнений в их сущности.
И древнего рода менялась природа....
Ну и что мне с ними делать?
И тут же, как по заказу, в мозг тонкой струйкой потекли мысли, ощущения. Поклонение. Покорность. Восторг. Преданность.
Я улыбнулся, радостно и ярко.
Наконец-то есть место, которое я могу назвать домом. Своим родным домом. И пусть мой дом — это зловещая крепость, внушающая страх всем.
Я почувствовал волну...одобрения? Да, точно! Казалось, что само огромное здание посылает мне волны теплого и нежного чувства. Скажи мне кто о такой способности Азкабана этим утром, то я бы рассмеялся этому чудаку в лицо.
И тут меня будто потянуло куда-то. Я, не сопротивляясь, шел, куда меня ноги несли. Петляющие коридоры вывели меня в небольшой тупичок с дверью. Ручка легко поддалась, и я вошел в комнату, большую и светлую.
На полу лежал мягкий ворсистый ковер. У стрельчатого окна стоял массивный стол из темного камня и кресло из такого же материала, но с большими, мягкими даже на вид бархатными подушками на спинке, сидении и подлокотниках. В нише стояла кровать, точь-в-точь как та, на которой я спал семь лет в Хогвартсе. Напротив кровати полстены занимал здоровенный камин из всё того же камня.
Это была моя комната.
Я счастливо рассмеялся и рухнул на кровать. Та недовольно заскрипела под моим весом.
Также, как в Хогвартсе...
Мысль заставила нахмуриться.
Тут же я получил волну поддержки и одобрения от Азкабана. Он... не против? Удивлен...
Я вскочил с кровати и аппарировал аккурат на верхнюю ступеньку старого замка. И тут же шарахнулся в сторону и быстро накинул на себя дезилюминационное заклятье. Потому что буквально в двух шагах от меня стоял Филч, и, недовольно что-то бурча, открывал калитку в здоровенных воротах. Старик ни капельки не изменился.
Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс...
Я тихонько прошмыгнул вслед за Филчем в калитку и замер, дожидаясь, пока старый сквиб закроет дверцу, и, шаркая, зайдёт в Большой зал. Оттуда доносился гул голосов.
Точно, сейчас же время ужина!
Боги, зачем я это делаю? Детей сейчас напугаю... А, ладно!
Я, сняв с себя заклинание, быстро (пока не передумал) зашел в зал. Только успел заметить, что во главе преподавательского стола нет золоченого директорского трона, как тут же сверкнула ослепительная вспышка. Пока промаргивался, почувствовал, что на плечо приземлилось что-то тяжелое. Скосил глаза. Фоукс. Внезапно!
Оппа, и трон появился. Только не говорите мне, что... Нет! Неееееееет!
Ой, кажется, последнее «Нет» прозвучало вслух.
Феникс курлыкнул и ярко вспыхнул. Тут же я почувствовал, как мои ноги отрываются от пола, и уже в следующую секунду обнаружил себя сидящим в директорском кресле.
А сейчас же ещё и объясняться надо... Вот, МакГонагалл яростно сверкает глазами справа... Мамочки...