Поговорив ещё раз со Снейпом и Дамблдором, Скримджер прежде всего занялся простым вопросом: как вышло, что Снейп вообще оказался в Министерстве. Он знал официальную версию: профессора вызвали обсудить программу третьего и четвёртого курсов. Приглашение, по описанию Снейпа, выглядело безупречно: подписи, герб, регистрационный номер, всё как положено. Значит, оно должно было быть отмечено в журнале исходящей корреспонденции Департамента магического образования.

Он затребовал журнал и действительно нашёл запись: приглашение Снейпу оформляла конкретная ведьма, мисс Мойра Уоррен.

Скримджер вызвал её в отдельный кабинет. Рядом с ним сидел министерский легилемент, он же колдомедик.

— Мисс Уоррен, вы приглашали профессора Снейпа обсудить программу зельеварения?

— Нет… Я не… Я не помню, чтобы вообще писала профессору Снейпу.

Скримджер не стал спорить. Он видел такое и раньше: ментальные заклинания оставляли туман и провалы в памяти. Он попросил её подробно рассказать, что она делала в тот день, шаг за шагом. В рассказе сразу обнаружились несколько пробелов, и Скримджер тут же дал знак колдомедику.

— Проверка на внешнее воздействие. Немедленно.

Проверка показала след принуждения: Империус. Следом, поверх него, лежали Обливиэйт и Конфундус — как попытка замести следы. Скримджер коротко кивнул сам себе. Это была не ошибка и не халатность.

Ведьма, побледнев, бормотала:

— Я бы не стала… Я… зачем мне…

— Вы и не стали, — ровно сказал Скримджер. — Вас использовали.

На этом разговор для неё закончился. Для Скримджера расследование только начиналось: если приглашение было написано под Империусом, значит, вся операция со Снейпом была спланирована заранее.

Он скрипнул зубами. Кто-то безнаказанно швырялся непростительными и ментальными чарами прямо в здании Министерства. Внутри, в коридорах и в кабинетах, где работают чиновники.

А ведь этого не было бы и близко, если бы два года назад Фадж подписал его план усиления безопасности — аккуратно расписанный, даже с графиком внедрения. План до сих пор лежал в столе, как доказательство того, что министр знал о проблеме, но сознательно оставил ее без решения. Тогда Фадж поставил резолюцию: «Недостаток средств в бюджете».

Ну что же. Скримджер достал папку и передал документ на подпись. Если Фадж подпишет, отлично. Если начнёт юлить или снова заговорит про «бюджет», Скримджер сделает следующий ход. Малфой точно захочет узнать, что недавние события произошли не случайно, а из-за фаджевской экономии. И тогда Фаджу недолго оставаться министром. А если кресло освободится, пустым оно не останется — следующим кандидатом будет он сам.

Он перечитал план ещё раз.

Первое. На входе в Министерство ставится барьер, который проверяет находится ли человек под Империусом, Конфундусом или Обливиэйтом. Если да, его осмотрит легилимент. Никаких исключений — даже для руководителей департаментов.

Второе. Каждый сотрудник обязан зарегистрировать свою палочку. Если кто-то применит любое ментальное или Непростительное заклинание внутри Министерства, важно знать, кто это был.

Третье. В защитную сеть Министерства добавят отдельный слой чар, настроенный на магическую структуру трёх непростительных заклятий, Конфундуса и Обливиэйта. Если одно из этих заклинаний наложено на территории Министерства, система автоматически фиксирует, где, когда и чьей палочкой оно было сделано. Сигнал немедленно отправляется в Аврорат и в Департамент магического правопорядка.

Скримджер когда-то всерьёз рассматривал идею встроить в барьеры Министерства чары, выявляющие Оборотное зелье, но после более тщательного анализа отказался. Единственный известный способ надёжно снимать Оборотку был связан с гоблинской магией. Но, во-первых, волшебники не владеют гоблинскими технологиями, а значит пришлось бы покупать такую защиту у гоблинов, что одновременно дорого и рискованно. Во-вторых, «Водопад Воровства» в банке смывает любые чары, включая защитные и лечебные. Для Министерства это было бы неприемлемым.

А вот три меры, изложенные в его плане серьёзно повышали уровень безопасности в Министерстве — кивнул сам себе Скримджер. И он отправил документ в кабинет министра.

Фадж прочитал первую страницу и сразу вспомнил, как два года назад отложил этот план в сторону с резолюцией про «недостаток средств». Если он сейчас снова откажет Скримджеру, а потом выяснится, что Министерство оказалось уязвимым именно из-за этой экономии, он будет выглядеть глупо. И если об этом узнает Малфой, который пока щедр к Министерству, то легко перекроет поток — особенно, когда выяснится, что на безопасность денег «не нашлось», зато на междепартаментские турниры по плюй-камням они находились регулярно.

Фадж взял перо. Внизу документа появилась короткая резолюция: «Одобрено. Приступить к реализации». Он поставил подпись и отложил пергамент. Теперь можно сказать, что министр действует решительно и предусмотрительно.

Он даже слегка улыбнулся.

* * *

В тот же день в Хогвартсе Северус Снейп сидел у стола директора. Дамблдор слушал внимательно, не перебивая.

— Альбус, раньше я не придавал этому значения, но в свете недавних событий решил, что вам стоит знать. На прошлой неделе, после лекции мистера Крауча для младших курсов, он дважды пытался устроить со мной частный разговор. Когда я отказался, он предпринял попытку легилименции. Навык посредственный, но намерение очевидное. Потом к нам подошла Минерва, и он немедленно прекратил общение.

Снейп говорил сухо, как будто описывал наблюдение в лаборатории.

— Разумеется, это могло быть недоразумение, — добавил он ровно.

— Правильно сделал, что вспомнил и рассказал мне, — тихо сказал Дамблдор.

Он поднялся и прошёлся по кабинету.

— Интересно, почему мистер Крауч вообще читал лекцию в Хогвартсе, да ещё и малышам. Обычно он отправляет сюда младших сотрудников.

Дамблдор вдруг остановился, будто наткнулся на деталь, которая раньше ускользала из поля зрения.

— Подожди-ка, — сказал он. — Насколько я помню, в этом месяце министерскую лекцию должен был читать Артур Уизли. Он ещё собирался зайти ко мне после выступления.

Дамблдор подошёл к камину и бросил в огонь щепоть летучего пороха.

— Минерва. Небольшой вопрос. Кто организовывал лекцию Министерства на той неделе?

Лицо Макгонагалл появилось в огне почти сразу.

— Мистер Крауч, — ответила она без колебаний.

— А Артур Уизли?

— Он должен был выступать, — сказала она, — но Крауч прислал письмо, что возьмёт лекцию на себя.

— Он объяснил причину?

Минерва чуть нахмурилась, припоминая формулировки.

— Какие-то срочные задачи Министерства, которыми должен заняться Артур. И ещё он настоял, чтобы на лекции присутствовали только первый и второй курс. Писал, что тема будет полезнее именно им.

Дамблдор некоторое время молчал, глядя в огонь, уже без Макгонагалл.

Потом тихо сказал Северусу:

— Любопытное совпадение.

Снейп ничего не ответил. Оба понимали, что в таких вещах совпадения случаются редко.

* * *

Дамблдор передал эту деталь Скримджеру тем же вечером, коротко и без выводов: Крауч заменил Уизли, затем дважды пытался вывести Снейпа на разговор и сделал попытку легилименции.

Скримджер выслушал молча, не меняя выражения лица.

— Пока это само по себе ничего прямо не доказывает, — сказал он наконец. — Он мог заменить Уизли по любой причине, а интерес к разговору со Снейпом может быть объяснен какими-то личными обстоятельствами — или подозрениями, касающимися... ээ... прошлого. Но!

Он сделал паузу и аккуратно постучал пальцем по столу.

— Я согласен, что это важно, и я принимаю это к сведению.

Он записал пару строк в блокнот, поставил дату и закрыл его.

— Спасибо, что сообщили.