— Ты ведь знаешь, что Лили и её муж погибли, — тихо сказал Северус. — И я хочу помочь Гарри.

Петунья замерла. Потом лицо её дрогнуло, она не смогла сдержаться и разрыдалась.

— Северус... У нас, похоже, вся семья проклята. Сначала родители разбились на машине — оба. Проклятый грузовик с пьяным водителем! А потом, буквально через месяц...

Она провела рукой по лицу, вытащила из сумки наглаженный носовой платок и заговорила, всхлипывая:

— Вот послушай. Я проснулась однажды утром. Вышла за молоком. И там — корзина. Прямо у двери. Рядом с бутылками. В ноябре! Холод, туман, сырость. А в корзине ребёнок в одеяле. И письмо. “Ваша сестра погибла. Это ваш племянник. Воспитайте его.” Всё. Больше никаких объяснений.

Она промокнула глаза и продолжала.

— Я пошла в полицию. Разговариваю с инспектором. Он все записывает, заполняет какие-то бумаги, задает вопросы. А через пять минут инспектор вдруг вообще не помнит, о чем мы с ним только что говорили. Я, конечно, решила: этот инспектор — идиот. Пошла к другому. Тот снова всё записал, а через пять минут — пустой взгляд. Я обратилась в социальные службы. То же самое. Каждый раз одно и то же. Разговариваем, они кивают, обещают разобраться. А через несколько минут в середине разговора — какая-то дурацкая улыбка, и человек говорит со мной, как будто видит меня в первый раз.

Она подняла на него глаза.

— Так было шесть раз. После шестого у меня просто опустились руки. Я не знаю, что делать, Северус.

Её голос стал ниже.

— Что будет, если он заболеет? Врач забудет о нём посреди осмотра? Или вообще не сможет его лечить? Он ведь… не обычный ребёнок.

Она взглянула на спящего мальчика.

— Лили тоже была волшебницей. Но ведь о ней в детстве никто никогда не забывал. Значит, с Гарри что-то иначе.

Она сглотнула.

— Ну и ещё. В доме начинают происходить странности. Книги сами падают со стола. Дверцы ночью хлопают. Вчера швабра вдруг взлетела и ударилась о потолок. Я боюсь теперь подойти к этой швабре.

Петунья сжала губы.

— Я так устала, Северус. Мне так страшно. Я не могу заснуть от страха, а потом весь день болит голова.

Она посмотрела на него прямо.

— Скажи мне, что мне делать.

— Я понял. Я помогу, — спокойно сказал Северус. — Письмо у тебя осталось?

— Да. Муж сказал, его лучше сохранить, и куда-то положил, кажется в стол.

— Ясно. Я хотел бы посмотреть на это письмо.

Петунья колебалась.

— Мой муж… Вернон… не любит магию после того, что Поттер и его приятель Блэк устроили на нашей свадьбе. Какие-то отвратительные розыгрыши. Все гости были в ужасе.

— Понимаю, — сухо ответил Северус. — Они прославились идиотскими шутками ещё в школе.

Он задумался.

— Знаешь что, скажи ему, что я ваш родственник, какой-нибудь двоюродный брат. Услышал о гибели родителей и Лили и приехал выразить соболезнования и предложить помощь. Это будет практически правдой. Я действительно очень хочу помочь ребенку и не собираюсь вредить твоей семье. Если нужно, я готов поклясться в этом магией и жизнью.

Петунья оглядела его с ног до головы.

— Ну хорошо. Пока не надо клясться. Но тебе придётся выглядеть… нормально. Я не хочу, чтобы соседи увидели на нашем крыльце странного типа в чёрном плаще.

На губах Северуса мелькнула едва заметная улыбка.

— Это не проблема.

Он сделал короткое движение палочкой. Мантия словно растворилась, сменившись джинсами, простой рубашкой и тёмным пальто. Ничего примечательного.

Петунья выдохнула.

— Так лучше. И причешись.

Северус опять взмахнул палочкой, и его волосы собрались в аккуратный хвост. Петунья слабо улыбнулась, немного помедлила и добавила:

— И, пожалуйста, не появляйся посреди улицы из воздуха. Если кто-то увидит…

— Я приду обычным способом, — коротко ответил он.

Они обменялись взглядами. Теперь разговор звучал уже по-деловому.

— Приходи в субботу, в одиннадцать утра, — сказала Петунья. — Я подготовлю Вернона. Скажу, что приедет кузен.

— Я буду вовремя.

Она кивнула.

Северус наложил на детей мягкое пробуждающее заклинание. Затем пространство вокруг них едва заметно дрогнуло — и через мгновение Петунья и дети вновь стояли у калитки своего дома, будто ничего не произошло.

Книзлы на заборе внимательно следили за ними.

Северус развернулся и медленно пошёл по улице, не оглядываясь. Зашел за угол, и аппарировал к Хогвартсу.