Ста­лин­град. Ле­со­по­ло­са под Го­ро­ди­ще. Ок­тябрь 1942 го­да. 21:00.

Лё­ша си­дел в око­пе, при­жав­шись спи­ной к мёрз­лой зем­ле. Во­круг — немец­кие пат­ру­ли. Он и его взвод по­па­ли в окру­же­ние. Свя­зи не бы­ло.

Он знал, что умрёт. Но преж­де чем уме­реть, он дол­жен был ей на­пи­сать.

На клоч­ке бу­ма­ги из тет­ра­ди он вы­вел ка­ран­да­шом:

«Ва­ря, ес­ли ты чи­та­ешь это — зна­чит, я не вер­нул­ся. Но я хо­чу, что­бы ты зна­ла: ты — луч­шее, что слу­чи­лось со мной на этой войне. Я люб­лю те­бя. Все­гда. Не плачь. Жи­ви. Пом­ни ме­ня толь­ко сме­ю­щим­ся. Твой Лё­ша».

Он свер­нул пись­мо тре­уголь­ни­ком, как учи­ли на фрон­те, и спря­тал в на­груд­ный кар­ман.

«Ес­ли ме­ня убьют, — по­ду­мал он, — кто-ни­будь най­дёт это. И пе­ре­даст ей».