Полнолуние.

Я стояла на пустыре за городом, и ветер трепал мои волосы, путая их в колтуны. Луна висела огромная, неестественно белая, заливающая всё вокруг мертвенным светом. Ни звезд. Ни облаков. Только она. И мы.

Вокруг нас горели свечи. Те самые, что дал Себастьян. Бабушка бы одобрила — красивые, толстые, хоть в ритуал, хоть в одно место засунуть. Но сейчас было не до шуток.

Я смотрела на Аракалла, стоящего напротив меня в круге.

Мой экзорцист.

Моя любовь.

Моя смерть.

Или жизнь.

— Готова, моя дорогая? — спросил он. Голос звучал ровно, но я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.

— Нет, — честно ответила я. — Но выбора нет.

— Выбор есть всегда. — Он улыбнулся той самой кривой улыбкой, от которой у меня сердце заходилось. — Мы его уже сделали. Там, в библиотеке. Помнишь?

— Помню. — Я кивнула. — Вместе до конца.

— Вместе до конца, — эхом отозвался он.

Свечи вспыхнули ярче. Ветер стих. Воздух стал тяжёлым, как перед грозой. И в центре круга, между нами, начала сгущаться тьма.

Смерть пришла не в чёрном балахоне с косой.

Она пришла как женщина. Красивая. Страшная. С глазами без зрачков и улыбкой, от которой хотелось закричать. Она стояла между нами и смотрела то на одного, то на другую.

— Истинная любовь, — прошептала она, и голос её звучал отовсюду сразу. — Как мило. И как глупо. Один из вас должен умереть. Таков закон.

— Мы знаем, — ответил Аракалл.

— Знаете, — кивнула Смерть. — Но я даю вам выбор. Каждому из вас.

Она повернулась ко мне.

— Ты, ведьма. Я предлагаю тебе жизнь. Ты останешься жить, если согласишься, чтобы умер он.

— Нет, — выдохнула я, не раздумывая.

Смерть улыбнулась шире.

— Подумай. Ты можешь жить. Вечность. Без него, но жить. А он... что он? Просто экзорцист. Их много.

— Он один, — отрезала я. — И если он умрёт — мне не нужна жизнь.

Смерть повернулась к Аракаллу.

— Ты, экзорцист. Я предлагаю тебе жизнь. Ты останешься жить, если согласишься, чтобы умерла она.

— Нет, — сказал он спокойно. — Без неё — нет.

— Она же ведьма, — усмехнулась Смерть. — Ваши пути не должны были пересечься. Она — тьма. Ты — свет. Вы — ошибка природы.

— Значит, природа ошиблась, — пожал плечами он. — Я всё равно люблю её. И умру с ней.

Смерть замолчала.

Свечи замигали. Тьма сгустилась до предела.

— Тогда умрите, — прошептала она. — Вместе.

И мир рухнул.

Я задохнулась. Боль пронзила каждую клетку, каждую частицу тела. Сердце остановилось? Или просто забыло, как биться? Я падала, но не чувствовала земли. Вокруг была только тьма и холод, и пустота.

А потом — рука.

Чья-то рука сжала мои пальцы.

— Я здесь, — услышала я сквозь шум в ушах. — Я рядом, моя дорогая.

Аракалл.

Он тоже падал. Тоже умирал. Но не отпускал мою руку.

— Больно, — прошептала я.

— Знаю. — Его голос срывался. — Но мы вместе.

— Вместе, — выдохнула я.

И провалилась в темноту.