Дом.

Свой. Родной. С запахом старого дерева, магических ингредиентов и ещё чего-то неуловимо тёплого, что появилось здесь только вчера — вместе с ней.

Карамэ сидела на кухне за столом, закутавшись в мою рубашку, и с таким сосредоточенным видом резала яблоки, будто это был ритуал призывания демонов. Я варил кофе и украдкой на неё поглядывал.

Утро после библиотеки было... странным.

Мы вернулись под утро, уставшие, пропахшие пылью и древними фолиантами, и просто рухнули на кровать. Обнявшись. Без всяких мыслей. Просто чтобы чувствовать, что рядом.

А теперь вот завтрак.

И тишина.

И мысли.

— Аракалл.

— М?

Она отложила нож и посмотрела на меня. В глазах — странная смесь решимости и смущения.

— Давай первую ночь проведём до ритуала.

Я поперхнулся кофе.

— Что прости?

— Ну, — она повела плечом, и рубашка снова предательски сползла, — если вдруг кто-то умрёт, я так и останусь девственницей.

Я замер с чашкой в руке.

— Дорогая моя, — начал я осторожно, — ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. — Она кивнула, и шоколадные волосы рассыпались по плечам. — Как-то не комильфо для такой древней ведьмы. Патологоанатом не поймёт.

— Патологоанатом? — переспросил я, чувствуя, что мир слегка съезжает с орбиты.

— Ну да. Будут же потом исследовать моё тело, если умру. — Она говорила абсолютно будничным тоном, как о погоде. — Увидят, что ведьма столько лет прожила, а всё ещё... ну, ты понял. Решат, что я страшная была. Или что меня никто не хотел. А я, между прочим, симпатичная.

— Ты очень симпатичная, — машинально ответил я.

— Вот! — Она ткнула в меня пальцем. — А раз симпатичная, значит, должны быть следы бурной личной жизни. А их нет. Непорядок.

— То есть ты хочешь заняться со мной любовью, чтобы патологоанатом... — я запнулся, пытаясь переварить эту мысль, — чтобы патологоанатом не подумал, что ты была невостребована?

— Ну да. — Она посмотрела на меня как на слабоумного. — А что тебя смущает?

— Карамэ, — я поставил чашку и подошёл к ней, — во-первых, никто не будет исследовать твоё тело, потому что ты не умрёшь.

— Это план, но не факт.

— Во-вторых, если ты переживаешь о своей репутации перед мёртвыми, то, может, лучше просто выжить?

— Выжить — это тоже план, — согласилась она. — Но вдруг не получится? А я так и не узнаю, что это такое.

— Что именно?

— Ну... это. — Она обвела рукой пространство между нами. — С тобой. Вместе. По-настоящему.

Я смотрел на неё и чувствовал, как сердце наполняется чем-то тёплым и огромным.

— Моя дорогая, — я опустился перед ней на корточки, беря её руки в свои, — ты правда хочешь этого?

— Правда.

— Не потому, что патологоанатом?

— Не только, — честно ответила она. — Потому что я тебя люблю. И если это моя последняя неделя, я хочу провести её с тобой. Полностью. Без недомолвок.

— А если мы оба выживем?

— Тогда это будет отличное начало, — улыбнулась она. — А потом повторим. Много раз.

Я усмехнулся.

— Ты невероятная.

— Я знаю.

— И я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. — Она коснулась моей щеки. — Так что скажешь?

Я поднялся, притягивая её к себе.

— Скажу, что патологоанатом может подождать.

— Аракалл!

— Шучу. — Я поцеловал её в висок. — Идём, моя дорогая. У нас есть несколько дней до ритуала. И я намерен потратить их так, чтобы тебе было что вспомнить. Даже если патологоанатом вдруг заинтересуется.

— Аракалл!

— Что? Я просто выполняю пожелания клиента.

— Ты невозможный.

— Знаю. И ты меня таким полюбила.

Она закатила глаза, но улыбалась.

А я думал о том, что даже если завтра наступит конец света, сегодня у меня есть она. И это главное.