Склеп содрогается, каменные стены трескаются, обнажая древние символы, которые начинают светиться кровавым светом. Раньше их не было видно, а теперь их миллионы. Под ногами земля вибрирует так сильно, что кажется, весь мир вот-вот рухнет под нами. Я прижимаю к себе Йошу, чувствуя, как страх за него и за всех нас усиливает мою собственную силу. Красный туман застилает мои глаза, и я отчётливо понимаю, что с каждой секундой древняя тьма, дремавшая здесь веками, становится всё ближе к пробуждению. В голове лишь один вопрос и он сейчас звучит в мыслях каждого в этой комнате: что будет дальше?

Ханс смеётся дико, запрокинув голову назад. Его лицо искажается безумием, глаза горят тёмным пламенем. Он сошел с ума…

— Ты не остановишь это, никто не сможет. Механизм уже запущен, — кричит он, его голос эхом разносится по склепу. — Вы все слишком слабые, боитесь настоящей силы! Но теперь конец вашему Совету, конец лживому миру, который вы создали! Сегодня древний вампир проснётся, и никто не сможет остановить его! Все будет по-другому.

Невидомая сила наносит удар. Царапина образуется на моей руке. Кровь постепенно струится, словно в замедленном кадре в место раскола. Я в ужасе, но мне этого не остановить. Руди стоит перед ним, его взгляд наполнен яростью и отчаянием. Теперь я вижу, что он сам запутался в собственной игре, недооценив безумие Ханса. Он жалеет обо всем, но уже поздно. Руди бросает на меня быстрый взгляд, полный вины и сожаления, прежде чем снова повернуться к дяде.

— Ты не понимаешь, что творишь, — пытаюсь я. — Пробуждение древнего уничтожит всё и всех. Он не станет ни союзником, ни оружием. Он просто уничтожит нас всех! И тебя тоже.

— Пусть так! — рычит Ханс, разводя руки в стороны. — Тогда пусть мир горит!

Из трещин в полу начинает подниматься тёмная субстанция, словно живая, она тянется вверх, извивается, образуя фигуру. Что-то древнее и ужасающие формируется на наших глазах. Сильный, пробирающий до костей крик, заполняет пространство. Я чувствую, как из меня тянут силу. Мне плохо. Молодые вампиры, приведённые Хансом, в ужасе отступают назад, словно впервые осознавая, что стали частью чего-то гораздо более страшного, чем их жажда крови. Но и их не минует гнев древнего. Они падают один за одним, словно свежая скошенная трава. Из них тоже вытягивают силу и жизнь.

Я поднимаюсь, крепко сжимая руку Йошу. Он пытается встать, но силы его покидают. В его глазах отчаяние и любовь, которые разрывают моё сердце.

— Мира, уходи, прошу, — шепчет он, его голос едва слышен среди шума и криков. Но я понимаю, что мне некуда идти. Никому из нас.

— Я не уйду без тебя, — отвечаю я твёрдо, чувствуя, как внутри пробуждается новая волна энергии. Теперь я понимаю: моя сила и есть ключ ко всему происходящему. Древний вампир, которого Ханс пытается пробудить, нуждается в моей крови, но именно моя кровь способна его и остановить. Осознание приходит мгновенно и из ниоткуда. Я закрываю рану рукой, мешая течь струе и подпитывать нечто рождающееся на наших глазах. Но моя рука, словно не слушается меня.

Ева и Томас отчаянно сражаются с вампирами, что еще стоят, но бой кажется бессмысленным перед лицом той тьмы, которая набирает силу. Я вижу, как Руди приходит все же в себя и бросается на Ханса, их бой происходит словно в замедленной съёмке. Но моё внимание приковано к тёмной фигуре, уже почти полностью сформировавшейся посреди склепа. Её глаза открываются, сияя алым светом. И я чувствую, как волна чистой ненависти и безумия захлёстывает меня.

— Миранда, — раздаётся голос матери в моей голове, словно свет в кромешной тьме. — Ты сильнее, чем думаешь. Древний питается страхом и злобой. Прими свою силу, но наполни её любовью. Это единственный способ победить. Лишь ты можешь нас спасти.

Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь успокоить бурю внутри. Я вижу образы: родители, Ева, Томас, Йошу… Любовь, тепло, единство — всё это становится светом в моём сердце, противостоящим тьме.

Открыв глаза, я делаю шаг вперёд, навстречу тёмной сущности. Красный свет в моих глазах становится чище, спокойнее. Я контролирую силу, а не она меня. И выпускаю наконец-то ее. Все не так страшно, как казалось. Я просто чувствую неимоверный прилив сил.

— Я не боюсь тебя, — произношу я твёрдо, обращаясь к пробуждённому существу.

Древний смотрит на меня, его тёмная форма меняется, словно изучая меня. Его голос звучит в моей голове, холодный и беспощадный.

— Твоя кровь освободила меня. Теперь дай мне свою жизнь, и я подарю тебе бесконечную власть.

— Мне не нужна власть, — отвечаю я, чувствуя, как сила переполняет меня. — Я остановлю тебя.

Существо издаёт ужасающий рёв, бросаясь на меня. Я раскрываю ладони, и из них вырывается яркий свет, чистая энергия, которую я впервые чувствую так ясно. Сила вампира и сила ведьмы сливаются во мне воедино, создавая поток, который обрушивается на древнего.

Вокруг бушует магическая буря. Существо сопротивляется, пытаясь поглотить мою силу, мне в ответ он направляет темный поток и он очень сильный. Но я не сдаюсь, чувствуя поддержку всех тех, кого люблю. Вдруг ощущаю, как Йошу, превозмогая боль, встаёт рядом со мной, его рука крепко сжимает мою.

— У тебя получится, Мира. Не сдавайся, — шепчет он, и его голос даёт мне новые силы.

Это придает мне сил. Поток энергии становится больше и отбрасывает тьму назад. Существо издаёт оглушительный крик, его форма начинает рассыпаться, но оно ещё не побеждено.

Внезапно Ханс прорывается сквозь бой с Руди, кидаясь ко мне с ножом, наполненным тёмной магией. Он целится прямо в сердце, но в последний момент Руди перехватывает удар, принимая клинок на себя. Его глаза встречаются с моими, и в них уже нет ни злости, ни холода — только боль и прощение.

— Прости, Миранда, — шепчет он, падая на пол. — Я был не прав. Закончи это…

Ханс в ярости снова пытается напасть, но теперь я готова. Одним движением руки направляю энергию на него, отбрасывая к стене. Он кричит от боли, его тело ослабевает, и древний вампир начинает поглощать уже его силу.