Богиня утренней зари Эос (в римском варианте – Аврора) появлялась на небе лишь ненадолго, предваряя выезд Гелиоса. Овидий писал:
…вечно бодра, уже на румяном востоке
Створы багряных дверей раскрывает Аврора и сени,
Полные роз. Бегут перед ней все звезды, и строй их
Люцифер гонит; небес покидает он стражу последним[820].
И тогда пышнокосая[821], «розоперстая, рано рожденная Эос»[822] в платье шафранном поднималась из струй Океана, «чтобы свой свет принести бессмертным и смертным»[823]. Она выезжала на колеснице, в которую были запряжены быстроногие молодые кони Фаэтон и Ламп[824].
Богиня обитала на востоке, на острове Ээя (том самом, где жила ее племянница Цирцея). Одиссей, посетивший Ээю в начале XII века до н. э. и в течение года гостивший там у Цирцеи, подробно описал остров:
Вскоре покинул корабль наш теченье реки Океана
И по шумящим волнам широкодорожного моря
Прибыл на остров Ээю, где рано родившейся Эос
Дом, и площадки для танцев, и место, где солнце восходит[825].
Одиссей рассказывает про «остров, безбрежною влагой морской, как венком, окруженный, плоско средь моря лежащий», – здесь росли густые дубовые леса, протекала река…[826] Известно множество попыток привязать этот остров к современной географической карте, но ни одну из них нельзя считать убедительной. Во всяком случае, есть веские основания считать, что находился он достаточно далеко на востоке (хотя некоторые античные авторы и помещали его в Тирренском море[827], где-то между Италией, Сицилией и Сардинией).
Эос была исключительно любвеобильной богиней. Аполлодор писал: «Афродита вселила в нее постоянное желание, отомстив ей за то, что она разделила ложе с Аресом»[828]. Действительно, у Эос было немало любовников, причем она открыто вступала в связи со смертными юношами, что приличествовало бы нимфе, но не одной из высших богинь. Конечно, она была не единственной богиней, кому случалось увлекаться простыми смертными, но остальные обычно стыдились подобных связей. Фетида вышла за смертного Пелея лишь потому, что ни один из богов не мог жениться на ней; о любви речь не шла, и злополучному Пелею пришлось силой овладеть своей сопротивляющейся невестой[829]. Афродита, полюбив Анхиза и отдавшись ему в пастушеской хижине, заявила, не успев подняться с ложа любви:
Ныне позор величайший и тяжкий на вечное время
Из-за тебя между всеми бессмертными я заслужила…[830]
Она потребовала, чтобы Анхиз никому не говорил о ней, а ребенка, которого она собиралась ему принести на воспитание, назвал бы сыном нимфы[831]. Что же касается Эос, она сама похищала юношей (что было не очень типично для богини, тем более в эпоху патриархата), открыто жила с ними и рожала от них детей, которых сама же воспитывала. Об одном из таких романов подруги Афродита не без тайного умысла рассказала Анхизу, подчеркивая при этом, что связь богини со смертным ничем хорошим кончиться не может:
Так и Тифона к себе увлекла златотронная Эос, —
Тоже из вашего рода и видом подобного богу.
С просьбой прибегла она к чернотучному Зевсу-Крониду
Сделать бессмертным его, чтобы жил он во вечные веки.
Зевс головою на это кивнул и исполнил желанье.
Глупая! Вон из ума упустила владычица Эос
Вымолить юность ему, избавленье от старости жалкой.
Первое время, пока многомилою юностью цвел он,
Рано рожденною он наслаждался Зарей златотронной,
Близ океанских течений у граней земли обитая.
С той же поры, как сединки в его волосах появились
На голове благородной и на подбородке прекрасном,
Ложе его посещать перестала владычица Эос,
Но за самим продолжала ходить и амвросией сладкой,
Пищей кормила его, одевала в прекрасное платье.
После ж того как совсем его грозная старость настигла
И ни единого члена не мог ни поднять он, ни двинуть, —
Вот каковое решенье представилось ей наилучшим:
В спальню его положила, закрывши блестящие двери;
Голос его непрерывно течет, но исчезла из тела
Сила, которою были исполнены гибкие члены[832].
Несмотря на такой печальный конец этого романа, Эос успела родить от Тифона двоих сыновей. Аполлодор пишет: «Тифона похитила влюбившаяся в него Эос и перенесла в Эфиопию. Сойдясь там с ним, она родила сыновей Эматиона и Мемнона»[833]. Впоследствии Мемнон, ставший царем эфиопов, на десятом году Троянской войны пришел на помощь Приаму и был убит Ахиллесом. Эос тяжело пережила гибель сына; она упросила Зевса разрешить Гелиосу раньше времени завершить дневной путь и, когда на землю опустился мрак, похитила труп Мемнона, перенесла его в Египет и превратила в каменную статую. Филострат Старший писал: «Нигде нет могилы Мемнона, а сам Мемнон в Эфиопии; он превращен в черный камень. Он – в позе сидящего… На статую падает солнечный луч, и можно подумать, что Гелиос-Солнце своим лучом, как будто плектром по струнам, по устам его ударяя, вызывает оттуда у Мемнона звук и этим искусственно вызванным звуком голоса мудро Денную Зарю – его мать – утешает»[834].
Не слишком удачный опыт любви к смертному юноше ничему не научил Эос, и она, по сообщению Гесиода, вступила в новую связь:
После того от Кефала она родила Фаэтона,
Светлого, мощного сына, бессмертным подобного мужа[835].
Кефала, как и Тифона, Эос тоже похитила[836]. Но на этот раз ситуация осложнялась тем, что юноша был женат. Антонин Либерал пишет: «Кефал, сын Деиона, женился в аттическом Форике на Прокриде, дочери Эрехфея[837]. Был же он юношей красивым и смелым, и Эос, влюбившись в него за его красоту, похитила его и сделала своим любовником…»[838] Правда, сам Кефал, как пишет Овидий, отрицал свою связь с богиней и уверял, что остался верен жене. Он рассказывал:
Шел уже месяц второй по свершении брачных обрядов, —
Я для оленей тогда рогоносных протягивал сети, —
Тут, над Гиметом[839] взойдя, с постоянно цветущей вершины,
Тьму отогнав, золотая меня вдруг видит Аврора
И увлекает к себе. О пусть, не обидев богини,
Правду скажу: хоть она и прельстительна розовым ликом,
Пусть пределом и дня и ночи владеет пределом,
Пусть ее нектар поит, – любил я одну лишь Прокриду!
В сердце Прокрида одна, на устах пребывала Прокрида.
Ложа святые права, новобрачные наши соитья
Доводом я привожу и покинутой спальни обеты.
Этим я тронул ее; и промолвила: «Неблагодарный,
Жалобы брось и Прокридой владей! Но коль дух мой провидчив,
Будешь об этом жалеть!» – и меня ей, сердясь, возвратила[840].
Так или иначе, ребенок от Кефала у Эос все-таки родился. Аполлодор называет его Тифоном[841] (возможно, богиня дала сыну это имя в честь своего предыдущего возлюбленного), Гесиод пишет, что его звали Фаэтон[842].
Печально сложилась судьба Кефала и Прокриды. Пророчества Эос сбылись. Напуганный ими Кефал усомнился в верности своей жены, а оскорбленная богиня поощряла его подозрения. Она поменяла внешность Кефала, и тот пришел в свой дом под видом гостя и стал соблазнять Прокриду подарками, чтобы проверить ее целомудрие. В какой-то момент женщина заколебалась, и тогда муж раскрыл свое инкогнито. Пристыженная Прокрида бежала из дома, ушла в горы и стала спутницей Артемиды. В конце концов супруги помирились, но теперь уже Прокрида ревновала Кефала. Ей сообщили, что он, охотясь в лесах, призывает к себе некую Струйку. На самом деле речь шла всего лишь о струйке свежего воздуха в летнюю жару. Но Прокрида решила, что это имя нимфы. Она стала выслеживать мужа, и он, услышав в лесной чаще шорох, выпустил туда стрелу…[843] По версии Гигина, Прокрида ревновала вовсе не к мифической Струйке, а к самой Эос (что имело гораздо больше оснований)[844]. Так или иначе, жена Кефала погибла от стрелы собственного мужа, и нельзя сказать, чтобы Эос была совсем неповинна в этой трагедии.
Еще одним смертным любовником Эос стал Клит, внук знаменитого прорицателя Мелампа. Об этой связи почти ничего не известно, кроме скупого сообщения Гомера:
Клит был похищен с земли златотронною Эос богиней
Из-за его красоты, чтобы жил он в собраньи бессмертных[845].
Ориона, очередного возлюбленного Эос, трудно было назвать простым смертным. Напомним, что он родился из зарытой в землю воловьей шкуры, которую три величайших бога – Зевс, Посейдон и Гермес – наполнили своей мочой. Аполлодор передает, что он был «огромного роста» и что Посейдон «одарил его способностью ходить по морю»[846]. Орион был дружен с Артемидой и Лето и охотился вместе с ними[847]. Но ни божественное происхождение, ни умение ходить по воде, ни дружба с олимпийскими богинями не спасли великана от неподобающей мужчине участи. Он разделил судьбу тех, кому довелось вызвать любовь богини-Зари: «Влюбившаяся в Ориона Эос похитила его и доставила на остров Делос»[848].
Впрочем, их связь длилась не слишком долго. Неизвестно, кто положил ей конец, но Орион каким-то образом оказался на свободе и погиб по воле Артемиды. Почему Артемида поссорилась со своим бывшим товарищем, неизвестно. Одни считают, что она заступилась за девушку, которую пытался изнасиловать Орион[849]; другие – что он покусился на саму Артемиду…[850] Так или иначе, богиня наслала на него гигантского скорпиона, и знаменитый охотник умер. «Но боги, смилостивившись, сделали его созвездием в небе, равно как и гадину, в память о случившемся»[851].
Из всех связей Эос наименее скандальной и наиболее плодотворной была, пожалуй, ее связь с Астреем – сыном титана Крия и Еврибии. Гесиод пишет:
Астрею же Эос родила ветры, сильные духом:
Аргеста, Зефира, Борея быстро путешествующего,
и Нота, (родились они) от любовного сожительства бога с богиней.
После того Эос родила звезду Эосфорос, от Эос рожденного,
и звезды блистающие, которыми небо увенчано[852].