Еще одним опасным противником, который выступил против Зевса в дни его царствования, был Тифон (Тифоей). Аполлодор пишет: «После того как боги одержали победу над гигантами, Гея, воспылав еще более сильным гневом, сочеталась с Тартаром и родила в Киликии[381] Тифона, имевшего смешанную природу человека и зверя»[382].

Впрочем, вопрос о том, когда был рожден Тифон и когда именно он по наущению Геи вступил в единоборство с Зевсом, является спорным. В отличие от Аполлодора, Гесиод пишет, что все это произошло после битвы с титанами, то есть, по-видимому, до битвы с гигантами:

Авторы настоящей книги склонны считать, что прав Гесиод, поскольку именно его сведения подтверждаются рядом других источников. Например, Нонн, подробно описавший битву Зевса с Тифоном, сообщает, что в ней принял участие Кадм, живший за пять поколений до Гигантомахии[384].

Существует и альтернативная версия происхождения Тифона: в приписываемом Гомеру гимне «К Аполлону Пифийскому» матерью Тифона названа не кто иная, как Гера. Богиня разгневалась на мужа за то, что он родил Афину без ее участия (Зевс проглотил свою первую супругу Метиду, после чего их дочь, Афина, вышла на свет из головы своего отца). Узнав об этом событии, оскорбленная Гера вскричала:

Для того чтобы родить без участия мужа, Гера возложила ладонь на Землю и обратилась с мольбой к «Земле и широкому Небу», а также к «богам-Титанам, вкруг Тартара в глуби подземной жизнь проводящим». Древние силы услышали просьбу обиженной богини, но поняли ее по-своему, и надежды Геры на то, что грядущее дитя будет «блистать между богами», пожалуй, сбылись весьма своеобразно. Но, во всяком случае, Гера забеременела и благополучно разрешилась младенцем, хотя и не самым блестящим, но весьма внушительным:

Гера не стала кормить новорожденного сама и отдала его «на вскормление» чудовищному Пифону – древнему стражу, а по некоторым данным, и прорицателю Дельфийского святилища. Не вполне понятно, как и чем мог Пифон кормить младенца – несмотря на свои боевые и прорицательские таланты, по физическому строению он был всего лишь змеем. Да и воспитателем он, вероятно, был не самым лучшим, поскольку в свободное от храмовой работы время занимался разбоем, пожирая овец и людей[385]. Тем не менее Гера сочла его подходящей нянькой для своего сына (если, конечно, матерью его действительно была она, а не Гея).

Но у кого бы ни родился замечательный ребенок, из него выросло совершенно исключительное чудовище. Аполлодор пишет о Тифоне: «Он превосходил всех существ, которых родила Гея, ростом и силой. Часть его тела до бедер была человеческой и своей огромной величиной возвышалась над всеми горами. Голова его часто касалась звезд, руки его простирались одна до заката солнца, другая до восхода. Они оканчивались ста головами драконов. Часть его тела ниже бедер состояла из огромных извивающихся кольцами змей, которые, вздымаясь до самой вершины тела, издавали громкий свист. Все тело его было покрыто перьями, лохматые волосы и борода широко развевались, глаза сверкали огнем»[386].

Гесиод сообщает, что головы змей издавали разнообразные устрашающие звуки:

Несмотря на столь малопривлекательную внешность, Тифон был счастлив в семейной жизни. Его супругой стала внучка Понта и Геи, дочь их общих детей Форкия и Кето, нимфа Ехидна (согласно устаревшей трактовке не вполне ясного текста Гесиода, она была дочерью Хрисаора и Каллирои[388]). Как сообщает Гесиод, Тифон сочетался с нею «в жарких объятиях», и плодами этой страсти стали крайне разнообразные отпрыски. Правда, нимфой Ехидну можно считать лишь с некоторыми натяжками – этим словом, прибавляя эпитеты «неодолимая», «божественная», «с духом могучим», называет ее Гесиод. Но он же называет ее

Ехидна обитала в пещере «и от бессмертных богов, и от смертных людей в отдаленье», «не зная ни смерти, ни старости», что, в общем, достаточно типично для нимфы. Несколько менее типичными были ее повадки. Гесиод называет Ехинду «гибель несущая»[389], а Аполлодор рассказывает, что она «похищала путников». Правда, тот же Аполлодор сообщает, что эта злокозненная Ехидна была дочерью Тартара и Геи, да и обитала она, судя по всему, на Пелопоннесе, в Аркадии[390], в отличие от Ехидны Гесиода, которая «жизнь под землей проводила в Аримах»[391], т. е. в Малой Азии. Поэтому нельзя исключить, что на свете существовали две нимфы с одним и тем же именем и схожими повадками. Ехидна, о которой пишет Аполлодор, понесла заслуженное наказание за свои бесчинства: ее убил многоглазый великан Аргус (Аргос, Арг), «застав ее спящей»[392].

Слюна Ехидны использовалась для приготовления магических снадобий. Овидий описывает, как эриния Тисифона варила зелье, вызывающее безумье. Для этого она принесла

О Ехидне известно очень немногое. Судя по всему, супруга Тифона вела замкнутую жизнь, полностью посвятив себя семье. Но зато дети ее прославились в веках – множество чудовищ, наводивших ужас на античный мир в преддверии Троянской войны и вскоре после ее окончания, были порождениями Ехидны и Тифона. И даже если жена Тифона и пала от руки Аргуса (это могло произойти не позже конца XVI века[394], поскольку сам Аргус был убит Гермесом в те времена, когда он сторожил корову Ио[395]), супруги успели прожить долгую совместную жизнь и родить нескольких детей. Старшим из них был двухголовый пес Орф (Орт, или Ортр), помогавший пастуху Эвритиону сторожить стада великана Гериона и павший от руки Геракла[396]. Следующим по старшинству ребенком был пес Цербер (Кербер) – страж Аида, тоже имевший немало голов (по разным источникам, от трех до ста)[397]. Многоглавостью отличалась и дочь Тифона и Ехидны, знаменитая Лернейская Гидра, причем головы ее, будучи срублены, регенерировались, а одна из них и вовсе была бессмертна, что доставило немало хлопот сразившему Гидру Гераклу[398]. Четвертым ребенком Ехидны от Тифона была Химера:

Что касается остальных перечисленных Гесиодом детей Ехидны, об их отцах стоит сказать особо.

Происхождение Немейского льва, таким образом, сомнений не вызывает: он был рожден Ехидной от ее собственного сына Орфа. Что же касается Сфинкса, то текст Гесиода оставляет место для сомнений (перевод Вересаева очень точно это передает) – непонятно, был ли он рожден от Тифона или уже от Орфа; но Аполлодор уверенно называет отцом Сфинкса именно Тифона[401].

Были у многодетной пары и другие отпрыски. Разные авторы называют среди детей Тифона и Ехидны Сциллу[402]; стоглавого дракона, охранявшего яблоки Гесперид[403]; дракона, стерегшего золотое руно в Колхиде[404]; Кроммионскую свинью по имени Фэя, «которая, отличаясь огромными размерами и силой, погубила многих людей»[405]; орла, терзавшего Прометея[406]; и упомянутого только Гигином некоего загадочного Горгона, о котором сказано лишь, что он был отцом горгон[407] (каковым обычно считается Форкий[408]).

Дети Ехидны славились исключительным разнообразием, трудно поверить, что все они: гидра, сфинкс, химера, драконы, собаки, свинья… – были рождены одной матерью от одного же отца. И уж совсем невероятным представляется, что чудовищная Ехидна, бывшая наполовину змеей, вступив в кровосмесительную связь с собственным сыном «Орфом-собакой», смогла родить такое благородное животное, как лев.

Что же касается самого Тифона, то он был однолюбом. Правда, у него имелось еще несколько отпрысков, чьи матери неизвестны. Например, Гесиод называет его родоначальником некоторых ветров:

Каким образом Тифон дал жизнь ветрам и участвовала ли в этом деле женщина, Гесиод не уточняет. Судя по всему, Ехидна все-таки была единственным существом женского пола, с которым связал свою судьбу Тифон.

Но увы, целью существования злополучного дракона была отнюдь не счастливая семейная жизнь и не деторождение – Гея породила его для того, чтобы он отомстил Зевсу за победу над ее отпрысками, титанами. Впрочем, даже если матерью Тифона была Гера, так или иначе, ему было суждено вступить в жестокую схватку с олимпийскими богами.

Аполлодор подробно описывает ход битвы Зевса с его то ли дядей, то ли пасынком: «Будучи существом такого вида и такой величины, Тифон забрасывал раскаленными скалами небо и носился с ужасающим шумом и свистом. Буря огня вырывалась из его пасти. Боги, увидев, что он устремился к небу, кинулись бежать в Египет; преследуемые, они меняли свой облик и превращались в животных»[410].

Антонин Либерал перечисляет, каким животным уподобились перепуганные боги: «Аполлон стал коршуном, Гермес – ибисом, Арес – рыбой лепидотом[411], Артемида – кошкой, Дионис уподобился козлу, Геракл – олененку, Гефест – быку, Лето – землеройке; словом, каждый из остальных богов изменил свою внешность, как ему удалось»[412].

Почему греческие боги решили искать спасения именно в Египте, авторам настоящей книги неизвестно. Во всяком случае, эмиграция олимпийцев продолжалась не слишком долго, поскольку Громовержец оказал достойное сопротивление захватчику. Аполлодор сообщает:

«Когда Тифон находился еще далеко, Зевс стал метать в него свои перуны; когда же Тифон приблизился, Зевс ударил его кривым стальным мечом. Тифон бежал, и Зевс преследовал его до горы Касия, возвышающейся над Сирией. Увидев, что Тифон тяжело ранен, Зевс вступил с ним в рукопашную. Тифон охватил Зевса кольцами своего тела и, вырвав у него кривой меч, перерезал Зевсу сухожилия на руках и ногах. Подняв его на плечи, он перенес его затем через море в Киликию и, дойдя до Корикийской пещеры, запер его в ней. Там же он спрятал и сухожилия, завернув их в шкуру медведя, и поставил стеречь все это драконицу Дельфину: она была полузверем. Однако Гермес и Эгипан (козлоногий бог, иногда отождествляемый с Паном. – О. И.) выкрали эти сухожилия и тайно вставили их Зевсу»[413].

Отметим, что известная исследовательница мифических животных, доктор биологических наук О. М. Иванова-Казас выражает обоснованные сомнения по поводу достоверности истории с сухожилиями, поскольку руки Тифона оканчивались не пальцами, а змеиными головами, и совершать сложные хирургические операции ему явно было не под силу. Гесиод, тоже подробно описавший битву богов с Тифоном, о вырезании сухожилий умалчивает. Но так или иначе, в конце концов злокозненное чудовище было повержено[414].

«Вернув себе прежнюю силу, Зевс внезапно ринулся с неба на колеснице, влекомой крылатыми конями, и, метая перуны, преследовал Тифона до горы, которая называется Ниса. Там Мойры ввели в обман преследуемого Тифона: они убедили его, что у него прибавится силы, если он отведает однодневных плодов»[415].

Сегодня нельзя доподлинно сказать, что за плоды предложили мойры доверчивому чудовищу; есть мнение, что они угостили его ядовитой травой, называемой το εφήμερον (однодневка)[416]. Во всяком случае, никакого заметного действия на чудовище она, видимо, не оказала. Гонимый Зевсом, Тифон бежал во Фракию и там «метал ввысь целые горы», но Зевс «эти горы отражал своими перунами обратно», и Тифон, потеряв много крови, помчался на Сицилию. Здесь ему и пришел конец: «Зевс набросил на него гору Этну, …и из нее до настоящего времени, как говорят, из-за брошенных туда перунов вырываются языки пламени»[417].

Автор «Теогонии» тоже упоминает Этну, из расселин которой после попадания в нее божественных перунов забило пламя. Но местом последнего упокоения Тифона Гесиод называет не подножие Этны, а Тартар[418]. Гомер в «Илиаде» говорит (правда, с оговоркой «как думают»), что Тифон был погребен в Аримах[419]. Что за место имел в виду великий аэд, сегодня никто не знает: обычно Аримы ассоциируются с Киликией или Сирией, но римляне считали, что это остров у берегов Кампании – исторической области на юге Италии. Последнее согласуется с утверждением Пиндара, что Тифон простерт под землей, в Тартаре, от Этны до Везувия:

Слова Пиндара дают некоторое представление о размерах Тифона: расстояние между Этной и городом Кумы (неподалеку от которого находится Везувий) составляет приблизительно 300 километров.

Интересно, что это гигантское и яростное чудовище оказалось, по некоторым данным, очень чувствительно к музыке. Нонн, описывая битву Зевса с Тифоном, сообщает, что победа далась царю богов хитростью: подосланный к противнику Кадм игрой на флейте усмирил чудовище и обезоружил его. И лишь затем боги смогли одержать над противником убедительную победу, раздавив поверженного меломана островом Сицилия[421].

Особое мнение по поводу места гибели Тифона имеет Аполлоний Родосский – он утверждает, что чудовище было сражено молнией Зевса на Кавказе, но упокоилось «под стоячей водой Сербониды» – озера в Нижнем Египте[422]. Впрочем, где бы ни был похоронен Тифон, люди доставали частицы его тела и применяли при колдовстве. Сенека в трагедии «Медея» пишет, что прославленная волшебница использовала «Тифона члены» для пропитки плаща, который должен был сжечь ее соперницу[423].