Несмотря на то что Уран был оскоплен, дети у него еще некоторое время продолжали рождаться. Из капель его крови, упавших на Землю, родились, во-первых, богини мести – эринии (эриннии; в пер. с греч. – проклятия). Вообще говоря, версий происхождения эриний существует несколько (иногда этих богинь считают, например, детьми Ночи[209]), расходятся античные авторы и по поводу их количества. В трагедии Эсхила «Эвмениды» их действует двенадцать[210], а в приписываемом философу Гераклиту Эфесскому письме, в частности, утверждается: «Много Эриний… Гесиод солгал, определив их число в тридцать тысяч: мало, не хватит на зло мира, слишком много порочности»[211]. Но преобладает точка зрения, согласно которой эриний было три, родились они от Урана и Геи, и звали их Алекто (Аллекто), Тисифона и Мегера[212].

Богини-мстительницы эринии обитали в подземном царстве, но часто выходили оттуда и преследовали преступников, гоня их по миру, «как свора псов»[213], насылая на них безумие и не оставляя несчастных в покое даже после смерти. Впрочем, не всем нарушителям законов следовало опасаться гнева эриний – у богинь была своя специализация. Например, они карали клятвопреступников; в «Илиаде» рассказывается, что

Существовало еще одно божество с такими же функциями: Гесиод сообщает о том, что богиней-Распрей «Эридой с могучей душою» был рожден «Орк, наказующий тех, кто солжет добровольно при клятве»[215]. С этим Орком эринии находились в самых теплых отношениях и, по сообщению того же Гесиода, «пестовали» его в пятый день каждого месяца (отчего этот день считался несчастливым, причем не только для клятвопреступников, но даже и для самых честных граждан):

Кроме того, эринии карали преступления против кровных родственников, прежде всего против родителей. В «Илиаде» говорится, что «руку старейших Эринии держат»[217]. Сын Одиссея Телемах, которому женихи Пенелопы предложили насильно выдать мать замуж за одного из них, возражает:

Вскоре после окончания Троянской войны гнев эриний обрушился на Ореста, убившего свою мать Клитемнестру. Эта история подробно описана, например, в трагедии Эсхила «Эвмениды». Вопрос о том, прав ли был злосчастный сын Агамемнона, мстивший матери за убийство отца, считался у богов спорным, но эринии не вдавались в юридические тонкости. В ответ на увещевания Аполлона, который, в свою очередь, обвинил Клитемнестру в убийстве мужа, богини-мстительницы ответили: «Не кровное родство – вина не кровная»[219], – и продолжали свое дело. Они обещали Оресту высосать у него кровь и уверяли, что он, иссохнув, сойдет «под землю заживо»:

Дельфийская пифия, которой довелось встретить эриний, явившихся в ее святилище, описала их с крайним отвращением:

Аполлон называет эриний сворой мерзких тварей, рожденной для зла, и грозится, что «…не полюбит их ни бог, ни человек, ни дикий зверь лесной»[222]. Но и пифия, и Аполлон ошиблись в своих прогнозах. После того как суд, составленный из афинских старейшин и богини Афины, оправдал Ореста, эринии намеревались обрушить свой гнев на всю страну, однако богиня уговорила их поселиться в своем городе, Афинах, и стать его покровительницами (впрочем, не лишая этих мстительниц и некоторых нравоохранительных функций: «Пусть погибнет семя дерзких и заносчивых»[223]), пообещав им при этом множество почестей и выделив для поселения участок земли с рощей и пещеру в скале Акрополя. Эриний удалось уговорить – они обосновались в Афинах и приняли имя «эвмениды»[224] (в пер. с греч. – благосклонные).

Однако наказывать преступников – по крайней мере тех, кто покусился на кровных родственников, – они не прекратили. В I веке н. э. Нерон отказался от поездки в Афины, опасаясь гнева обитающих там эриний[225] (напомним, что мать императора Агриппина была убита по его приказу, поэтому у Нерона были все основания опасаться богинь-мстительниц). А на рубеже IV и V веков н. э. поэт Клавдий Клавдиан описывает эриний Аллекто и Мегеру как жительниц Аида, сеющих раздоры в Империи[226]. Справедливости ради надо заметить, что во времена Клавдиана христианство уже было в Империи единственной законной религией, а значит, эвмениды давно потеряли принадлежавшие им афинские владения и права.