Камилла в китайском халате сидела за кухонным столом, перед ней стояла большая чайная чашка – детская, с зайчиками. Окно кухни стояло распахнутым, а в нескольких окнах соседнего дома ещё не погасили свет.

Чашка была лет на пять младше Камиллы, но старела не так бесследно. В нескольких местах она была залатана, из швов выпирал валик засохшего клея. Её часто роняли на пол, одна только ручка отламывалась дважды. И оба раза мать говорила: «Кто смог сломать, должен уметь и починить». И маленькой Камилле это действительно всякий раз удавалось.

Своего отца Камилла никогда не знала и предполагала, что матери он тоже неизвестен. Матери было восемнадцать, когда родилась Камилла, и первые пять лет девочка росла с матерью-одиночкой. Потом мать вышла замуж за водопроводчика, Камилла его не любила, и он её тоже. Он был постарше матери и, к счастью, так был занят созданием собственной фирмы, что почти не бывал дома. Мать помогала ему в бизнесе, как это называл отчим. На самом деле она и вела все дела, доведя предприятие до численности в тридцать шесть человек.

Когда отчим вышел на пенсию, они продали фирму и переехали на Солнечный берег в Испании. Камилла навестила их всего раз. Неохотно, потому что отчуждение с годами только накапливалось. Через три дня она съехала из их гнетущего дома в их гнетущем посёлке, что было на несколько дней раньше запланированного. Все трое испытали от этого лишь облегчение.

Она отпила глоток чаю и спросила себя, почему она так привязана к этой дурацкой чашке. Может, потому что чашка не давала ей скучать по матери.

Она услышала шаги на лестничной площадке и тут же звук ключа, который пытался открыть незапертый замок. Должно быть, он был не вполне трезв. Она оставляла свет в коридоре гореть, как всегда, когда была ещё на ногах, а дверь стояла незапертой. Она чувствовала себя в этой квартире в безопасности и не любила запираться. Она считала это недружественным актом, ведь это означало бы, что она исключает Ноя.

– Ты ещё не спишь? – спросил Ной. В рабочие дни Камилла ложилась рано.

– Я беспокоилась.

– За своего будущего бывшего? – язвительно спросил он, достал из холодильника пиво и подсел к ней.

– Лучше бы ты взял «Алка-Зельтцер».

Ему понадобилось несколько попыток, чтобы открыть пиво, он сделал глоток и отставил бутылку с преувеличенным выдохом облегчения.

Они долго смотрели друг на друга. Как будто им было нечего или, наоборот, много чего сказать друг другу.

Наконец Камилла пожала плечами и разочарованно опустила их.

– Я знаю.

– Но всё равно это делаешь.

– Я должна.

– Чепуха.

Камилла закрыла глаза и мягко помотала головой:

– Возможно, я слишком долго занималась этой работой. Я теперь смотрю на жизнь глазами бухгалтера. И с этой точки зрения у меня ничего не сходится. Дебет с кредитом. И не подождёшь, когда сойдётся. Надо что-то делать. Хотя это причиняет боль. Иначе в итоге всем будет ещё больнее. Ты понимаешь?

Камилла поднялась, села ему на колени, обняла за шею и поцеловала.

– Идём. – Она повела его за руку в спальню и раздела.

Четверть часа спустя они лежали рядом на спине.

– Такого со мной ещё никогда не бывало, – сказал Ной.

Камилла улыбнулась:

– Стандартная фраза всех мужчин, когда это происходит.

Он повернулся на бок, к ней спиной.

– Ты и правда слишком погрязла в своей бухгалтерии.

В раскрытое окно теперь брызгал дождь, отскакивая от косо поставленных планок закрытых ставней.

– Где ты был так долго?

– С одной женщиной.

– Ах вон оно что.

Порывы ветра стегали дождём по ставням, и яростный удар грома заставил их вздрогнуть. Раньше они бы сыграли в испуг и прижались друг к другу. Теперь нет. Теперь Камилла лишь спросила:

– И как её зовут?

– Бетти.

– Стриптизёрша какая-нибудь?

– Ей шестьдесят пять.

Камилла засмеялась. Он повернулся к ней и посмотрел на неё серьёзно:

– Правда. Вдова, она получила сегодня фатальный диагноз, и ей нужно было с кем-нибудь напиться.

Камилла молчала.

– Как и мне, – добавил он.

Она погладила его по щеке и примирительно поцеловала в губы.

Он обнял её обеими руками и ответил на её поцелуй ещё жарче. Может быть, она передумала, может, решила по-другому. Может…

Она мягко отстранила его:

– Я не про это. Расскажи.

Он доложил:

– Её мужа нещадно эксплуатировал его деловой партнёр и в итоге угробил. Теперь она ищет кого-нибудь, кто этого партнёра прикончит, пока она ещё жива. За миллион.

Камилла села в кровати, мотая головой:

– Я сейчас принесу тебе «Алка-Зельтцер», ты заснёшь, и твой хмель пройдёт.