Нойенбуржские часы с маятником отбивали неторопливый такт, Феликс урчал, и Ной читал газету.

– Он всегда вот так же урчал, когда Пат читал газету, – сказала Бетти.

Не поднимая глаз, Ной неопределённо хмыкнул.

– Извини, я больше не буду тебя отрывать.

Они сидели в гостиной Бетти, и она заставила его прочитать всю статью с заголовком «25 лет фирме “Цаугг & партнёры”». Статья занимала полторы страницы большой ежедневной газеты, единственной, имеющей хоть какое-то международное значение. Колонки первой страницы охватывали портрет Петера В. Цаугга, снимок был сделан самой Анни Лейбовиц. Текст представлял собой скучное описание бизнес-консалтинга фирмы.

Он позвонил Бетти, как только вышел из двери дома Лиз, и Бетти попросила его зайти к ней сейчас же, ей не терпелось ему что-то показать.

Она ждала его с волнением, провела в гостиную, усадила в кресло Пата и вручила ему газету со словами:

– Ты должен это прочитать!

Когда он поднял глаза от газеты, она спросила:

– И что ты на это скажешь?

– Портрет работы Лейбовиц, наверное, обошёлся им в целое состояние.

– Ты там где-нибудь увидел упоминание имени Патрика Хаслера?

Только теперь Ной заметил, в чём было дело.

– Кажется, нет.

– Тебе кажется? – раздражённо спросила она. – Я могу тебя заверить: оно там не упоминается. Ни единым слогом. Нигде! И ни разу не упомянуты годы, когда фирма называлась «Хаслер & Цаугг». Как будто всё создал он один. Цаугг погубил Пата. И теперь он ещё и замалчивает о нем!

Ной испугался. Феликс прыгнул к нему на колени и теперь с урчанием тёрся об него. Ной беспомощно погладил тяжёлое животное.

Бетти ушла в кухню. И он слышал, как она там некоторое время орудовала, пока он боязливо поглаживал мягкую шёрстку кота. Он предпочёл бы согнать его с колен, но не решался.

Наконец Бетти вернулась с подносом. На нём стояли два стакана – похоже, с мохито – и вазочка со слоёным печеньем.

– Это из кондитерской на нашей улице, приличное, если хочешь знать.

Она протянула один стакан ему, другой взяла себе и чокнулась с ним:

– Наш заветный напиток. – Она улыбнулась, но потом её мина снова омрачилась. – Он всегда держал советников по пиару, этот негодяй. И всякий раз, когда они могли организовать ему какое-то интервью, он обязательно отправлял Пата в командировку или как-то иначе обеспечивал его отсутствие.

Она взяла себе слоёное печенье и принялась его с удовольствием грызть.

– Однажды телевизионная программа Bluehips с высоким рейтингом взялась сделать передачу с экономическим контекстом, так за день до съёмки Пата вызвали к генеральному директору одного крупного клиента в Люксембург. Срочно! И знаешь, с какими словами тот его приветствовал в кабинете?

Ной помотал головой на этот риторический вопрос.

– «А что за срочность?»

Ной не сразу среагировал, и тогда она спросила:

– Ты понял? Цаугг предупредил гендиректора в Люксембурге о приезде Пата и выставил это в таком свете, будто Пату нужно обсудить что-то срочное. Лишь бы только убрать его с дороги на момент съёмки. Такая свинья! И теперь он делает то же самое уже вдогонку!

Она отхлебнула большой глоток мохито.

И этот мохито не был последним в тот вечер. Она привела ещё много примеров интриг и подлости Цаугга. Ной уходил с таким чувством, будто ненавидит Цаугга не меньше, чем она.

Провожая его к двери, Бетти спросила:

– Ты мог бы убрать его с дороги, не навлекая на себя дополнительные трудности?

– А если навлеку? – спросил Ной.

– Всё равно, пожалуй, надо убрать.