Капсула в пустоте

Спасательная капсула «Аскольда», наспех переоборудованная и замаскированная под ксаарианский спасательный бот, была не больше гроба. Впрочем, учитывая мои шансы на выживание, это сравнение казалось пугающе точным.

Я сидел в узком ложементе, пристегнутый четырехточечными ремнями, и смотрел на крошечный экран тактического монитора. Вокруг была абсолютная, звенящая пустота Дикого Космоса. Ни звезд, ни планет — только редкие, смазанные всполохи далеких газовых скоплений, пробивающиеся сквозь толстое стекло иллюминатора.

Генератор жизнеобеспечения тихо гудел где-то за спиной, гоняя по кругу спертый, отдающий озоном и переработанным пластиком воздух. Внутри капсулы было холодно. Температуру пришлось снизить до минимума, чтобы инфракрасные датчики ксаарианцев не засекли тепловую сигнатуру земного метаболизма раньше времени. Мое дыхание вырывалось изо рта тонкими струйками белого пара, которые тут же рассеивались в тусклом синем свете аварийных ламп.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь унять предательскую дрожь в руках.

Миссия началась. «Аскольд» остался позади, спрятанный в густой, непроницаемой для радаров туманности. Моя семья, мои братья по оружию сейчас латали пробоины и молились, чтобы я не облажался. Потому что если я провалюсь, они навсегда останутся в этой космической могиле. Без новых гиперкатушек и расшифрованного Ключа путь домой для них был закрыт.

Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. Они были закованы в перламутровый металл ксаарианской брони. Доспех сидел как влитой. Михалыч превзошел сам себя — он не только заделал пробоину от моего же плазменного выстрела, но и перенастроил внутренние сервомоторы под человеческую моторику.

Но главным было не это. Главным было мое лицо.

Я активировал внутренний экран шлема. Система мгновенно вывела изображение с внешней камеры. На меня смотрел чужак. Идеально бледная кожа без единого изъяна, скрытая под толстым слоем театрального грима. Пустые, лишенные зрачков бледно-голубые глаза — контактные линзы, которые Док подобрал с пугающей точностью. И, конечно же, уши. Голографический маскиратор, встроенный в воротник, работал безупречно, проецируя поверх моих человеческих ушей длинные, заостренные кверху раковины аристократа Первой Крови.

Я оскалился своему отражению. Человеческая ухмылка на этом идеальном, холодном лице смотрелась жутко и неестественно.

«Запомни, Макс, — прозвучал в голове голос Воронова, когда мы прощались в шлюзе. — Ксаарианцы не улыбаются. Они не суетятся. Они не выражают сомнений. Ты — потомок богов. Ты презираешь все, что ниже тебя по статусу. Будь высокомерным ублюдком. Если ты проявишь хоть каплю человеческой эмпатии или сомнения — ты труп».

Я стер ухмылку. Расслабил лицевые мышцы, придавая лицу выражение холодной, отстраненной скуки и затаенного гнева. Командор Эл-Тарис потерял свой крейсер, его люди мертвы, а он сам вынужден дрейфовать в спасательной капсуле. Он должен быть в ярости. Холодной, аристократической ярости.

Внезапно капсулу тряхнуло.

Тактический монитор пискнул, меняя цвет с синего на тревожный красный. На экране появилась пульсирующая отметка.

Внимание. Зафиксирован захват гравитационным лучом.

Они пришли.

Сердце ухнуло куда-то в желудок, а затем забилось с такой скоростью, что, казалось, сейчас пробьет грудную клетку. Адреналин ударил в кровь. Я заставил себя сделать несколько медленных, глубоких вдохов, успокаивая пульс. Если их медицинские сканеры засекут у меня тахикардию, это вызовет вопросы. У идеальных ксаарианцев не бывает панических атак.

В иллюминаторе мелькнула гигантская тень. Это был перехватчик класса «Коготь» — изящный, похожий на хищную глубоководную рыбу корабль, чья броня переливалась в свете звезд фиолетовыми всполохами. Гравитационный луч, невидимый, но осязаемый, втянул мою капсулу в свое поле и потащил к открытому зеву ангара на днище перехватчика.

Металл капсулы заскрежетал, когда магнитные захваты зафиксировали ее на палубе чужого корабля. Раздался громкий лязг, затем шипение выравниваемого давления.

Пора.

Я нажал кнопку отстрела люка. Пиропатроны сработали с глухим хлопком, и тяжелая дверца капсулы откинулась наружу. Внутрь мгновенно ворвался яркий, стерильно-белый свет ангара и запах, который я уже никогда не забуду — запах озона, антисептика и холодной стали. Запах Империи Ксаар.

Я медленно, с достоинством поднялся из ложемента. Шлем плотно сидел на голове, вокодер был настроен. Я шагнул на блестящую металлическую палубу.

Меня встречали.

Полукругом, на почтительном расстоянии от капсулы, стояли шестеро ксаарианцев. Четверо были вооруженными штурмовиками в тяжелой броне пехоты, их лица скрывали глухие шлемы. Двое других — офицеры в легких форменных кителях темно-синего цвета. Их лица были похожи на лицо Эл-Тариса, но с менее выраженными скулами и чуть более короткими ушами. Низшая каста. Технари и пилоты.

Один из офицеров, судя по знакам различия — лейтенант, сделал шаг вперед. Он приложил руку к груди и склонил голову в знак уважения.

— Командор Эл-Тарис. Для нас огромная честь...

— Молчать, — рявкнул я.

Мой голос, пропущенный через вокодер шлема, разорвал тишину ангара. Он звучал низко, вибрирующе и наполнил пространство такой неприкрытой, ледяной яростью, что лейтенант физически вздрогнул и отступил на полшага назад.

Я медленно спустился по аппарели капсулы. Каждое движение было выверено. Никакой спешки. Только тяжелая, давящая грация хищника. Я подошел к лейтенанту вплотную, возвышаясь над ним на полголовы — броня Эл-Тариса добавляла мне роста.

— Вы заставили меня ждать три стандартных цикла, лейтенант, — процедил я сквозь зубы, глядя прямо в его перепуганные, расширенные глаза. — Мой крейсер уничтожен. Мой экипаж мертв. Я дрейфовал в этом куске металлолома, слушая радиоэфир, в то время как ваши патрули занимались неизвестно чем.

— К-командор, — запнувшись, пробормотал офицер. Его идеальная бледная кожа пошла пятнами. — Сектор Фэрра-4 закрыт на карантин. Глушилки... мы не сразу запеленговали ваш аварийный маяк. Простите, милорд.

— Я не нуждаюсь в твоих извинениях. Мне нужен терминал связи с Инквизицией и немедленная доставка на базу.

Я сделал шаг в сторону выхода из ангара, ожидая, что они расступятся. Штурмовики действительно опустили оружие и сделали шаг назад. Но второй офицер, до этого стоявший в тени, внезапно преградил мне путь. В руках он держал небольшой прибор, подозрительно напоминающий медицинский сканер.

— Милорд, — голос второго офицера звучал тверже, хотя в нем и слышалась почтительность. — Протокол безопасности "Омега-Прайм". Все выжившие после боестолкновений в Диком Космосе обязаны пройти экспресс-сканирование биометрии до допуска на борт.

Внутри меня все похолодело. Сканер.

Я знал, что этот момент наступит, но одно дело — планировать это в кают-компании «Аскольда», и совсем другое — стоять перед чужаком, который через секунду может обнаружить, что моя ДНК полна земного «мусора».

— Ты смеешь указывать мне на протоколы, червь? — я угрожающе шагнул к нему. Моя рука в латной перчатке легла на рукоять плазменного пистолета в кобуре.

Офицер побледнел, но не отступил. — Это приказ Инквизитора Ваэля, командор. Исключений нет даже для Первой Крови. Если я не проведу сканирование, система безопасности корабля не откроет внутренние шлюзы. Пожалуйста, милорд. Это займет лишь секунду.

Я остановился. Если я продолжу сопротивляться, это вызовет подозрения. Настоящий Эл-Тарис бы взбесился, но подчинился логике системы.

— Делай свою работу, иномирец. И молись, чтобы я не вспомнил твое лицо, когда буду писать рапорт.

Я вытянул вперед левую руку — ту самую, на запястье которой, под бронепластиной, был спрятан компактный дешифратор Грини. Мой пушистый хакер запрограммировал его так, чтобы при контакте со сканером прибор транслировал заранее записанный генетический код настоящего Эл-Тариса.

«Ну давай, Гриня, — мысленно взмолился я. — Если ты налажал с кодом, я заберу тебя с собой на тот свет».

Офицер поднес сканер к моему запястью. Прибор издал тонкий писк, и из него ударил плотный луч зеленого света, сканируя мою броню и то, что находилось под ней.

Время растянулось. Секунда казалась вечностью. Я чувствовал, как капля холодного пота катится по моей спине, скрытой под плотным поддоспешником. Только бы не задрожать. Только бы не выдать себя.

Сканер пискнул дважды. Зеленый луч сменился мягким синим свечением.

Офицер опустил прибор и облегченно выдохнул, почтительно склонив голову. — Идентификация подтверждена. Командор Эл-Тарис, генетический маркер Первой Крови. Добро пожаловать на борт «Ищущего», милорд. Вы не ранены? Вам нужен медик?

— Мне нужно на Фэрра-4, — холодно отрезал я, убирая руку. Внутренне я готов был станцевать джигу, но внешне оставался ледяной статуей. Гриня — гений. Когда я вернусь, я куплю ему тонну самых элитных орехов на Земле. — Проводите меня в каюту. Я не желаю видеть никого из вас до самого прибытия.

— Как прикажете, милорд.

Лейтенант развернулся и быстро, почти бегом, направился к шлюзу, жестом приказывая штурмовикам освободить дорогу. Я последовал за ним.

Внутренности ксаарианского перехватчика разительно отличались от утилитарных, грубых коридоров «Аскольда». Здесь не было торчащих проводов, ржавых труб или мигающих ламп. Стены были гладкими, сделанными из неизвестного полимера, который сам излучал мягкий, рассеянный свет. Двери открывались абсолютно бесшумно. Палуба поглощала звук шагов. Все было идеальным, симметричным и абсолютно бездушным.

Меня привели в VIP-отсек. Небольшая, но роскошно обставленная каюта с панорамным экраном во всю стену, на который проецировалось изображение космоса.

— Мы будем на базе через два часа, милорд, — почтительно произнес лейтенант, не переступая порога. — Если вам что-нибудь понадобится...

— Исчезни, — я нажал кнопку на панели управления, и дверь плавно закрылась прямо перед его носом.

Как только замок щелкнул, я с шумом выдохнул и привалился спиной к стене. Ноги внезапно стали ватными. Первый этап пройден. Я на вражеском корабле. Маскировка работает, биометрия обманута. Я снял шлем, позволяя лицу немного отдохнуть от давления визора, но маскиратор выключать не стал. Везде могли быть скрытые камеры.

Я подошел к панорамному экрану и заложил руки за спину, принимая позу уверенного в себе командира.

Космос на экране начал меняться. Корабль лег на новый курс, и вскоре из мрака туманности вынырнула цель моего путешествия.

Сектор Фэрра-4. Секретная база Ксаара.

Даже зная, что меня ждет, я не смог сдержать внутреннего содрогания. Это была не просто космическая станция. Это был исполинский металлический город, подвешенный в пустоте. Сотни шпилей, доков и орбитальных колец сияли во тьме тысячами огней. В доках стояли десятки крейсеров, похожих на тот, который мы чудом протаранили и уничтожили. Вокруг базы, как мошки вокруг фонаря, роились сотни мелких кораблей — патрули, грузовики, дроны-ремонтники.

Это было сердце вражеской военной машины. И именно там, в центре этого гигантского улья, находился суперкомпьютер «Сингулярность», который должен был расшифровать наш Ключ. И там же находились склады с запчастями, без которых «Аскольд» был обречен.

Я смотрел на приближающуюся махину базы и чувствовал, как внутри меня разгорается холодная, упрямая злость. Они считали нас грязью. Они думали, что уничтожат нас, даже не вспотев.

— Ну что ж, господа идеальные пришельцы, — тихо, одними губами прошептал я, глядя на мерцающие огни Фэрра-4. Мой голос без вокодера прозвучал по-человечески хрипло. — Вы сами пустили вирус в свою систему.

Я снова надел шлем Эл-Тариса, фиксируя магнитные замки. Визор вспыхнул тактической информацией. Я поправил броню, выровнял дыхание и шагнул навстречу вражескому флоту.

Шпионская игра началась. И в ней не было правил.

За Императора и Терру.