Дверь мне установили уже через два часа. Еще час подключали ее к каким-то там своим приблудам (для чего протянули к этой самой двери провода), а потом учили меня пользоваться собственной дверью.

– А она меня током не дернет? – Задалась я вопросом, глядя, как совсем молодой парнишка прячет провода в свежеустановленный плинтус.

– Нет-нет, – быстро заверил меня дядюшка, до неприличия похожий на пожилого пса с претензией на благородство. – Питание идет лишь на глазок и на внешний контур, где в ручке двери установлен сенсор. Приложите-ка сюда свой пальчик.

Я посмотрела на ручку, потом пересчитала свои пальцы.

– Какой пальчик? – Растопырила я пятерню.

– Любой. Можно отсканировать каждый, чтобы не было проблем, если вдруг…

– Мне собака отгрызет некоторые? – Предположила я самый верный исход.

Мужчина нахмурился.

– Какая собака? – Озадаченно спросил он.

Теперь задумалась я.

– Любая, – все-таки пожала я плечами, не найдя разительных расхождений в строении пасти больших и маленьких собак. – Значит, все сканирую?

Мужчина просто сделал приглашающий жест рукой и сделал шаг назад. Я вообще заметила, что подчиненные Демида стараются держаться от меня подальше. Да и взгляды бросают настолько многозначительные, что даже мне понятно, о чем они думают. Ну и ладно, люди сами виноваты в своих мыслях. Не я же за них отвечаю.

К обеду из моей квартиры, наконец-то, все вымелись. Я уже хотела было захлопнуть дверь, но зависла, силясь вспомнить, включается ли на этой двери сигнализация автоматически. Кажется, нет.

Я уже взялась за ручку, как заметила движущихся в мою сторону двух мужчин в синих комбинезонах. В руках у них были… моющие пылесосы.

– Вы ко мне? – Усомнилась я сначала.

– Вы Лия? – Пробасил один из этих двух… сантехников, наверное. Я кивнула. – Нас послал Демид, чтобы мы прибрали все…

– Нет! – Резко помотала я головой. – В моем жилье никто кроме меня прибираться не будет.

– Но нас Демид послал, – отчего-то удивились они моему отказу.

– Передайте Демиду, что я вас тоже послала, так что его посыл ко мне после моего посыла не работает! – Рявкнула я и закрыла дверь. – День-звездень, – пробормотала, понимая, что пальцы на руках подрагивают.

Вздохнув, потерла виски и прошла на кухню, где у меня лежала аптечка. Сейчас найду что-нибудь подходящее моему состоянию и мне сразу же станет спокойнее. И чего я распереживалась так? Все же хорошо! Демид все же обо мне беспокоится и, вероятно, этот несносный мужчина понял, что я чувствовала, когда он пропал на столько дней. С другой стороны, я более чем уверена в том, что этот параноик будет следить за мной с помощью двери и…

Я резко выдохнула и громко выругалась. Как он вообще узнал, что я ушла из дома? То есть, он отслеживает мой телефон (даже отключенный) и историю покупок? А если бы я заказала доставку и заплатила онлайн? Вот уверена, что он следит за всеми параметрами.

Пробормотав ругательство, я села на диван и позвонила Зое.

– Ты закончила свое отшельничество? – Спросила она первым делом.

– Демид его закончил, – мрачно наябедничала я. – Вломился ко мне в квартиру, сломал дверь, наговорил всякого и сбежал.

– Та-ак, – Зоя явно заинтересовалась сказанным. – Вот теперь я требую подробностей.

Я от души высказалась, рассказывая подруге то, что произошло сегодня.

– Так что я вообще не поняла, как он меня отследил, – закончила я разговор, завуалированно объяснив, что выбралась из квартиры нетрадиционным способом.

– Я попытаюсь прояснить этот вопрос, – протянула подруга. – Но не обещаю, что узнаю досконально.

– А, у меня назрел еще один вопрос, – вспомнила я. – Я хочу знать: кто такая Ника?

– О, эту барышню я знаю, – обрадовала меня Зоя. – Это дочь главы обеспечения безопасности дяди Миши. Мне дядя про нее рассказывал, мол, талантливая девочка, вся в папашу.

– Да уж, талантливая, – закивала я, понимая, что так эффектно я бы Максиму ни за что не смогла заехать (если только у меня в руках не будет хотя бы скалки).

Наобщавшись с Зоей, я собралась с духом и позвонила Веревкину.

– Привет, ненормальная, – с энтузиазмом ответил тот. – Ты когда на работу выйдешь?

– Когда увижу диво дивное и чудо чудное, – замогильным голосом ответила я. – Но, так как это все я уже увидела, то завтра с утра приеду. Что у тебя случилось вообще за время моего отсутствия?

– Ничего особенного. Завтра явится повариха, которую я планирую поставить на кухню особняка, так что протестируешь ее. И проследи за ветеринаром, который с раннего утра будет животных проверять на предмет стресса от внимания гостей комплекса, – перечислил он мне дела на завтра.

– И все? – Не поверила я.

– На лыжной базе еще бы работу фуникулера проверить. Еще бы придумать, как летом то место использовать…

– Можно устраивать на территории рок-фестивали, – тут же развязался у меня язык. – Там же склон. Людям удобно будет, если сцену внизу поставить. Все видно. Или летний кинотеатр организовать. Или…

– Я понял. Завтра Рае все свои задумки распишешь, – перебил меня шеф и прервал звонок.

Я хихикнула. Надо будет сегодня еще пораскинуть мозгами и набросать вариантов. Вообще, этим всем бы раньше надо было заняться, но у нас банально не хватало времени. В последние дни перед открытием я просто зашивалась настолько, что падала спать еще на стадии умывания. И эти несколько дней, когда я просто отсыпалась, ела и читала явно пошли моей менаталке на пользу.

Снова хихикнув, я заставила себя встать и принялась за уборку. Все равно так тщательно вымыть мою квартиру, как я, не смогут даже сантехники с моющими пылесосами. Тут же важно еще ни капельки воды не оставить. И при уборке мой мозг начинает усиленно думать.

Утром я была жизнерадостна и доброжелательна. Ровно до того момента, когда пришло время закрывать дверь. Я почти минуту смотрела на закрывшуюся махину, затем взялась за руку, и та послушно щелкнула под моими пальцами. Я снова захлопнула дверь и задумчиво на нее посмотрела.

Скривившись, я набрала Демида.

– Как закрыть эту дверь? – Спросила, вместо пожелания всяких там добрых утр.

Он мне эту проблему устроил, он пусть и разбирается.

– Рад тебя слышать, – голос Демида прозвучал неожиданно весело. – Дверь нужно просто захлопнуть. Она закроется автоматически.

– А если она не откроется? – Возмутилась я.

– Откроется. Помимо считывания отпечатков пальцев, там стоит еще и распознавание по лицу, – признался он в страшном.

– Теперь будешь следить за моими передвижениями в прямом эфире? – Съязвила я.

– Я…

– Вот ваш кофе, – услышала я на заднем фоне голос секретарши Демида.

– Сообщи этой своей профусетке, что я ей все лохмы повыдергиваю, – вкрадчиво сообщила я, вспомнив то самое декольте.

– Милая, ты сейчас на громкой связи. Тебя уже услышали и поняли, – хохотнул этот невыносимый мужчина. – И я тебя тоже понял. С первого раза.

Зарычав, я прервала звонок и громко выдохнула. Одновременно с этим открылись двери лифта, из которых вышел человек с коробкой в руках.

– Молодой человек! – Обрадовалась я. – Вы-то мне и нужны!

– Чего-о? – Попятился от меня парень, в котором я опознала курьера с маркетплейса.

– Помогите несчастной леди проверить, закрыта ли эта дверь, – ткнула я пальцем в свое утреннее пыточное устройство. – Просто подергайте за ручку, – пояснила я, когда он воззрился на меня со вселенским непониманием в глазах.

Дверь действительно оказалась закрыта. Я, благодарно улыбнувшись несчастному курьеру, отправилась на трудовые подвиги. Максим ждал меня у машины в довольно сносном настроении, которое я решила тут же испортить.

– Я знаю, кто такая Ника, – обрадовала я его, едва мы выехали на проспект.

Максим бросил на меня тяжелый взгляд и скрипнул зубами.

– Не знаю, как вас Демид терпит, – со вздохом пробормотал он.

– А он не терпит. Он принимает меня со всеми моими больными на голову тараканами, – фыркнула я и открыла блокнот, чтобы вписать некоторые нюансы в сегодняшний день, чтобы неприятных сюрпризов для психики не было.

Мы провозились с животными почти до обеда. Валерий с утра приехал почему-то с Ириной, которая, кажется, крепко взялась за этого парня, и кипой документов, которые надо было подписать Рае в том числе. Слава богу, что все животные на взгляд ветеринара, не испытывали никаких неудобств или стрессов.

– Лия, там кухарка на кухню прибыла, – подошел ко мне Максим, когда мы осматривали довольного Анискина на предмет неадекватного поведения.

– Пусть начинает готовить. Время к обеду, – глянула я на часы.

– У нас еще пернатые остались. И олени, – подошел Валерий Маратович.

– Минут за сорок успеем, – отмахнулась я.

Успели. Я отнесла документы Рае, которая раздумывала над запросом о проведении в особняке роскошной свадьбы.

– У нас не хватит места на такое количество человек, – посчитала она. – Да и свадьба всего через полгода. А это будет холодная зима, на улицу людей не выгонишь.

Тут мне посоветовать было нечего. Особняк у нас не резиновый, даже если в современное здание людей переселить, то ничего нормального не получится. Так что, пожав плечами, я отправилась на кухню, на которую должна была прибыть женщина-повар по фамилии Сорокина, которую нашел Веревкин.

Первое, что меня напрягло, когда я вошла в кухню – это запах подгоревших носков недельной давности. Причем, носки эти подгорали в болотной жиже, судя по концентрации этого отвратного запаха. Я быстро подскочила к панели и включила несколько вытяжек так, что у меня самой волосы слегка приподнялись от потока воздуха. Еще не хватало, чтобы постояльцы это учуяли.

Сама тощая женщина лет пятидесяти стояла возле нескольких кастрюль, в которых что-то помешивала.

– Это что? – Ткнула я пальцем в сторону плиты.

– Первое, второе и компот, – повариха только сейчас меня заметила, кажется.

Я приподняла крышку одной из кастрюль и в нос тут же ударил тот самый помоечный запах.

– Полагаю, что это компот, – я быстро опустила крышку на место.

– Из сухофруктов, – кивнула Сорокина.

Я прижала рукав блузки к носу.

– Вы раньше на кухне в больнице что ли работали? – Спросила, думая, как бы побыстрее сбежать отсюда.

– В школьной столовой, – с обидой в голосе сообщила повариха.

– Хорошо, что не в детском саду, – я сцепила зубы. – Значит так: вы нам не подходите. Спасибо, что уделили нам свое внимание. – Улыбаться я даже не пыталась. Нечему. Сорокина сбросила фартук и выскочила из кухни, будто за ней черти гнались. – И что теперь с этой гадостью делать?

Макс предусмотрительно остался за дверью, так что ему повезло не дышать этой гадостью (дышать, кстати, с каждой минутой становилось все легче). Позвать его что ли? Чего я одна вечно мучаюсь?

– Ой! – Отвлек меня от размышлений голос у двери. Я подняла голову и увидела, как на кухню вошла уборщица (Соня, кажется) с ведром и шваброй. Сейчас она стояла, закрыв нос локтем совсем, как я минуту назад. – Что тут случилось?

– Кандидатка в повара напортачила. Теперь думаю, как сообщить Гере, что он снова будет кормить еще и особняк, – пожаловалась я.

Уборщица зачем-то оглянулась на дверь, потом поставила ведро и подошла ко мне.

– Ммм, а можно я попробую исправить? – Вдруг попросилась она. – Что-то придется совсем переделать, но… Я немного продуктов возьму, а гости будут накормлены.

Я склонила голову набок, рассматривая ее. Девица была годков тридцати, рослая, чуть полноватая, но не слишком. Скорее тут была косая сажень в плечах и мощный костяк. Глаза открытые, светлые, волосы под косынкой тоже светлые.

– Образование…? – Открыла я рот.

– Есть. Я после школы на повара училась, – загорелись у нее глаза.

– А чего в уборщицах ходишь? – Округлила я глаза.

– Так… – она смутилась. – Я ж поселковая, а работы поваром тут немного. Меня не брали нигде. А в город я сама не еду. У меня две сестры на попечении, куда их девать-то?

– Ясно. Готовь, – велела я, махнув рукой в сторону плиты. – Тебя ведь Соня зовут?

– Да, – девушка убрала ведро в сторону, поправила косынку, быстро повязала фартук и принялась за дело.

Я села за стол и принялась наблюдать за ее работой. Через пять минут тошнотворный запах сменился на что-то более приемлемое, а через пятнадцать я уже сама глотала слюну и с нетерпением ждала обеда. Эта Соня-то у нас оказалась настоящей волшебницей.

После дегустации я набрала Веревкина.

– Чего тебе, ненормальная? – Спросил он, едва ответил на звонок.

– Нам нужна новая уборщица, – выпалила я.

– А старую ты куда дела? – Удивился шеф.

– Перевела в повара, – пришлось признаться. – Твоя пришлая повариха едва не пропитала тут всю кухню ядом. Ты где ее взял?

– Мне ее посоветовали, как хорошего специалиста, – проворчал Веревкин.

– Враги? – Вкрадчиво спросила я.

– Да иди ты, – обиделся он, но ненадолго. – Ладно. Нанимай эту поварихой и ищи уборщицу новую.

Закончив разговор, я коротко хохотнула и повернулась к Соне, ожидающей вердикта.

– Набирай свою команду, будешь кормить гостей и создавать шедевры, – объявила я счастливо улыбнувшейся девушке.

Домой я возвращалась уставшая, но довольная, как бывает после хорошо проделанной работы. А работа сегодня действительно удалась.

Оставив Максима мрачно смотреть на забитую машинами парковку, я впорхнула в подъезд и поспешила к себе. Сейчас умоюсь, поужинаю и отдохну. Может быть, даже на чтение время останется…

Первое, что меня смутило – это вода, хлынувшая на мои ноги, когда я открыла дверь. Заглянув в квартиру, я задохнулась от того, что на полу было сантиметров десять воды. Услышав позади себя шаги, я обернулась. О, сосед сверху несся в одних трусах прямо на меня.

– Ой-ё! – Заглянул он в мою квартиру и снова побежал к лестнице.

Я же прикрыла глаза и нащупала телефон в сумочке. Кажется, это все уже слишком для меня.