Наш новый повар Веревкину не понравился категорически. Он долго рассматривал Геру с нехорошим прищуром, а потом повернулся ко мне.

– Ненормальная, ты совсем с ума сбрендила? – Вкрадчиво спросил он.

– Справочку снова показывать? – Невинно похлопала я ресницами.

Рая с легкой усмешкой наблюдала за нами, изредка поглядывая на стол, заставленный свежеприготовленными блюдами, от которых по воздуху плыл умопомрачительный аромат. Причем все это парень приготовил через два часа после того, как подвезли нужные продукты. В одиночку.

– С чего ты взяла, что нам подходит немой повар? – Совсем распсиховался шеф.

– С того, что других нормальных кандидатов на эту должность не наблюдалось. Кстати, придется пока жителям отеля из этого ресторана питаться, потому что повара на кухню в особняке я пока не нашла, – прикинула я.

– Уволю! – Рыкнул Веревкин.

– Меня Рая наймет, – хохотнула я.

– Психичка!

– Лысый идиот!

– Я есть хочу, – Рая придвинулась к столу, села на стул и подтянула к себе первое блюдо. – Ммм, – закрыла она глаза, отправив в себя первый кусочек мяса. – Это божественно просто!

Веревкин скрипнул зубами, сел рядом с женой и тоже принялся есть. Еще бы, обед-то давно прошел, а все не евши.

– Ладно, – шеф, доев жаркое по-деревенски, сменил гнев на милость. – Подписывай договор и ищите команду. Все равно до открытия никого другого найти не успеем.

Я подмигнула расслабившемуся Гере и кивнула в сторону кухни. Парень понятливо улыбнулся и сбежал от нас едва ли не в припрыжку.

– Еще нам не хватает двух уборщиц и одного швейцара, – напомнила я.

– К-кого не хватает? – Поперхнулся Веревкин.

– Швейцара. Это человек, который двери открывает, – пояснила я.

– Я знаю, кто это такой, – огрызнулся лысый истеричка. – Я не понимаю, зачем он нам?

Я вздохнула, закатила глаза к потолку, выкатила их обратно и скрипнула зубами.

– У нас тут особняк двухвековой во всей прелести и лепнине. Стоимость номеров в историческом здании будет выше, а потому нужен соответствующий сервис, – процедила я сквозь зубы, чтобы не начать кричать. – А уборщицы нужны…

– Я знаю, зачем нужны уборщицы, – перебил меня шеф.

– Ну, слава богу! – Вскинула я руки к потолку. – В выходные мне не звоните, я под капельницей буду, – решила я напомнить, что иногда лечусь. Надежды вылечиться у меня нет, но и срывов хочется избежать. – Лучше пишите.

– Хорошо, – отреагировала Рая, которая с довольным видом сидела за столом. – Я только хотела спросить по поводу участия компании Зои Максимовны в открытии комплекса.

– Римма через меня будет передавать все новости. Я отпишусь, если что, – я демонстративно посмотрела на время. – Я тут решила, что у меня укороченный рабочий день, потому что у меня официальное похмелье.

– Думаешь, что это уважительная причина? – Вскинул брови Веревкин.

– Да! – Кивнула я и отправилась к двери, за которой меня ждал Максим.

– Нет, ну нормально вообще? – Возмутился шеф, жалуясь на меня жене.

– Она и так работает за пятерых, – тихо ответила Рая. – Пусть отдохнет.

Получив такое разрешение, я вышла из здания ресторана и кивнула своему водителю.

– Домой? – Обрадовался тот.

– Нет! – Покачала я головой. – Хочу в салон красоты. И СПА чтобы рядом было. И…

– Понял, – перебил меня Макс. – Отвезу и дождусь окончания процедур.

Домой я в итоге прибыла только к девяти вечера. Зато ногти, волосы и организм в целом были ухоженными и выглядели очень достойно. Вот только, едва я переступила порог своей квартиры, как меня обуяло сильнейшее беспокойство. Мысли почему-то все время скатывались к Демиду.

Утром он вел себя очень заботливо по отношению ко мне. Еду в холодильнике оставил даже. И целовал сам… Я многое могу придумать в своей жизни, но интерес мужчины к себе я всегда узнаю за сто километров. Тут меня чуйка еще никогда не подводила. Но какой же у него гиперконтроль над собственными чувствами и эмоциями! Мне бы хоть процент от такого иметь в моей психике. Эх!

Еще немного помаявшись, я позвонила Зое.

– Что-то случилось? – Тут же ответила подруга.

– Нет. Хочу лишь сказать, что завтра я в психушку на пару дней лягу, – предупредила я ее.

Зоя помолчала немного.

– Лий, у тебя точно ничего не случилось? – Напряженно спросила она.

Ясно. По голосу поняла, что у меня что-то не так. Подруга всегда чутко относилась ко всем вокруг, и я была не исключением.

– За Демида волнуюсь, – нехотя призналась я.

– А чего за него волноваться? – Удивилась Зоя. – Он большой здоровый мужчина в самом расцвете сил…

– Все равно почему-то волнуюсь, – упрямо повторила я. – Мужики – такие хрупкие создания, что ужас просто. А он еще куда-то уехал. Макс мне не сказал куда, но, кажется, надолго. А если Соломин твой его в Москву вызовет навсегда?

– Зачем? – Удивилась подруга. – Демид на своем месте. Он держит в своих руках то, что дядя Миша передал мне, и делает это очень эффективно. У нас прибыль растет в геометрической прогрессии…

– Да это-то тут причем? – Отмахнулась я. – Зой, если Соломин прикажет ему жениться на какой-нибудь полезной женщине, он же ради твоего дяди женится. Он же слова ему поперек не скажет, – наконец, смогла я сформулировать то, что меня беспокоило.

– Ты боишься, что его генетический материал простаивать не будет? – Зоя издала смешок. – Ты же сама хотела, чтобы он уже хоть как-то размножаться начал.

– Я все еще не оставляю мысль о почковании, – угрюмо ответила я. – Спасибо. Меня, кажется, отпускать начало. У тебя-то что за день произошло?

– Олег вроде бы успокоился по поводу моей беременности, так как врачи подтвердили, что все идет штатно, – поделилась подруга новостью.

Я за нее порадовалась и быстро свернула разговор. Помаявшись до полуночи, все же легла спать. Завтра мне, скорее всего, предстоит встреча с психологом, так что надо быть бодрой и в меру веселой.

Утром Максим отвез меня в больницу без лишних разговоров. У главных ворот я отпустила его до понедельника, предупредив о том, что меня отсюда заберут Зоя с Олегом. Подруга всегда старалась после реабилитации увидеться со мной и подбодрить на будущие свершения.

Встретили меня мои старые знакомые. И врачи, и медбратья, и даже уборщица. А вот психолог, который должен был пообщаться со мной, оказалась молодой женщиной не старше тридцати лет.

– Меня зовут Марлена Авдеевна, – представилась она мне, едва я с вещами вошла в кабинет, расположенный на первом этаже. – А вы у нас Лия, – продолжила она, разговаривая со мной умилительно-дебильным тоном.

– Вы меня боитесь, – усмехнулась я, увиденному и плюхнулась в предложенное кресло. – Где Базанова?

– Болеет, – взгляд психолога стал колючим. – Но я вполне смогу поработать с вами. Я знаю, что у вас биполярное расстройство личности с высоким риском психоэмоциональных качелей с уходом в депрессию. Это расстройство вполне поддается лечению…

– Я хочу прекратить терапию, – перебила я ее.

Такое поведение я уже встречала, так что у меня уже было, чем крыть.

– Но почему? Ведь у вас все идет хорошо, – растерялась эта Марлена Авдеевна.

Тьфу! А я думала, что это у меня отчество с именем не сочетается.

– У вас недавно была какая-то потеря. И года не прошло. Вы теребите рукав халата, пытаетесь побыстрее начать сессию, чтобы заглушить собственные чувства и не думать о жуткой боли, которая выворачивает вас изнутри, – безэмоциональным голосом ответила я. Женщина задохнулась, прижала ладонь ко рту и в одну секунду разрыдалась. – Вы ни с кем об этом не говорили? – С изумлением догадалась я. – Тут ведь целая психушка специалистов.

– Я… не могла… – она покраснела, пытаясь сдержать рыдания. – Моя дочь… Просто умерла во сне. Синдром оказался… Муж давно ушел, и я одна…

– Вы закрылись в себе и стали через чужую боль затирать свою? – Я вздохнула. – Вы же умный человек, должна понимать, что так и до психоза недалеко. Вам надо разговаривать о своей потере. Хоть с кем-то. Давайте вы мне сейчас все расскажете, а потом мы просто попьем чай? – Пришла ко мне идея.

В ее кабинете я провела два часа. Марлена успокоилась, заварила чай и рассказала, как вообще докатилась до такой жизни. Видимо сыграл синдром случайного попутчика. Я-то отсюда к понедельнику свалю, а ей еще жить свою жизнь.

Уже потом, лежа под капельницей, я все крутила в голове тот факт, что у людей вот настоящее горе бывает, не то, что у меня. У меня просто расстройство, а у них беда, которую пережить гораздо тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Я еще и поэтому до трясучки боялась даже подумать о том, что у меня могут быть собственные дети. Если бы с моим ребенком что-то случилось, то я бы этого точно не пережила. Страшно это все. У меня вон за Демида сердце болит, а он взрослый самостоятельный мужчина. Кстати, надо бы позвонить ему.

Я нашла его номер и прислонила трубку к уху. Через пару секунд скривилась. Абонент не абонент. Интересно, что с ним случилось? Хотя, почему случилось? Может быть, ничего не произошло и я просто себя накручиваю из-за излишней тревожности. Хотя, во мне уже столько успокоительного, что тревожиться я уже не должна никак. Тогда почему моя тревога не проходит? Что-то тут точно не так…

Полежав еще немного и полупив взгляд в потолок, до меня дошло, что Демид никогда не отключал телефон. По крайней мере, я всегда могла до него дозвониться. И трубку он брал всегда, потому что «Зою Максимовну нельзя расстраивать». Повезло мне с подругой!

А сейчас Демид вообще отключил телефон и игнорирует мое существование. Мы так не договаривались вообще-то!

Я вздрогнула, когда телефон пиликнул, показывая, что мне пришло сообщение. Демид появился в сети? А, нет. Это Римма написала.

«У компании, которая занимается установкой декораций для открытия комплекса, не хватит реквизита на весь особняк. Что делать?»

Я вздохнула, покосилась на иглу капельницы, воткнутую мне в руку, и принялась надиктовывать текст, перемежая все русским непечатным диалектом, так как я специально всех предупредила, что лягу в больницу. Римме, правда не говорила, но остальные-то все знали. Хорошо, что в палате я лежала одна (после визита Демида сюда мне стали предоставлять самые лучшие условия, возможные здесь). Психи крайне чувствительно относятся к тому, что кто-то рядом истерично высказывается.