Комната погрузилась в тишину, такую густую, что я слышала биение собственного сердца. Я с трудом стащила с себя платье, чувствуя, как каждый шов, каждая нитка сопротивляются, словно не желая отпускать меня. Я пнула его в угол, и оно упало бесформенной грудой на пол — жалкое напоминание о том, что я сделала.

А сама я уселась на пол, поджав колени к груди. Тёплые капли слёз скатывались по щекам и падали на ноги, оставляя влажные следы. Я обхватила колени руками крепче, спрятала лицо, белые локоны упали на глаза, закрывая от слабого света луны. Она подсвечивала комнату серебряным сиянием, мне казалось, что даже она стыдит меня .

Я не плохой человек. Я не хочу играть с чужими чувствами. Я не хочу воровать. Но я должна это сделать. Для всеобщего блага... или для того, чтобы чей-то план сработал? Что из этого было правдой, мне понять было трудно. Я просто доверилась своему сердцу и пошла на зов. А к чему он меня приведёт — будет известно позже.

Я сидела на полу, обхватив себя руками, и пыталась унять дрожь в теле. Слёзы высыхали, оставляя на коже солёные дорожки, но боль не уходила. Она пустила корни где-то глубоко внутри и отказывалась отпускать.

Я ещё долго приходила в себя, глядя на луну за окном, на её холодный свет, который разливался по комнате. Мысли путались, смешивались в один тягучий ком, я не могла распутать их. Уснула лишь под утро, когда первые лучи солнца начали золотить горизонт.

Лишь к обеду я смогла открыть глаза. Комната была пуста, тишина встретила меня, как старая подруга — уютная и безопасная. Я решила привести себя в порядок: приняла ароматную ванну, наконец измазалась всеми жидкостями из прозрачных склянок, которые стояли на столике. Каждая из них пахла по-своему — травами, цветами, чистотой — я позволяла им окутывать мою кожу, смывая остатки вчерашней ночи.

Открыв шкаф, я нашла то, что нравилось мне, а не кому-то ещё. Простую льняную рубашку, свободные брюки — одежду, в которой я чувствовала себя собой. Я распушила свои короткие волосы, и они легли мягкими кудрями, обрамляя лицо.

В зеркале был совсем другой человек. Мои серые глаза всё так же светились — как у всех магически одарённых женщин здесь. Они были как два ледяных фонарика, холодных и пронзительных. Лицо осунулось, скулы стали острее, под глазами залегли тени. Я потёрла лицо ладонями, словно пытаясь стереть эту усталость. Зато без всех этих нарядов, причёсок и косметики, я всё же оставалась собой. И это было единственным, что удерживало меня на плаву.

В моей голове возникли образы моей группы. Люди, с которыми я прибыла в замок. Маркус, Лотар, Лира, профессор... Интересно, подготовили ли они всё, что нужно? Собрали образцы, описали местность? Или энергия этого места поглотила все их силы, и они вернулись обратно, забыв о том, что я вообще существовала?

Сколько времени прошло? Как здесь течёт время, и как сильно оно отличается от моего дома? Вспоминает ли обо мне моя подруга? Как бы мне хотелось посидеть рядом с ней и рассказать обо всём, что здесь происходит. А ещё больше хотелось, чтобы единственной моей проблемой было слушать её рассказы о сексуальном профессоре. Я усмехнулась своим мыслям, но улыбка вышла горькой.

День казался таким спокойным. Выходить из комнаты не хотелось. Солнце заливало пространство тёплым золотым светом, я заметила на столе поднос с завтраком. Вероятно, его оставила Мия, пока я спала. Я взяла его и устроилась прямо в кровати, чувствуя себя почти счастливой. Все, что было до этого момента, не существовало. Была только я, солнечный свет и клубничные корзинки, политые шоколадом. Момент, когда мир замирает и позволяет тебе просто дышать.

Марета и Даен сегодня не пришли. Пока что не пришли. И эта тишина была почти пугающей — как затишье перед бурей.

В мою дверь постучали. Сердце замерло, и я застыла с кусочком десерта в руке, не понимая, чего стоит ожидать. Или кого.

Но в комнату прошмыгнула Мия. Она выглядела взволнованной, её щёки горели лёгким румянцем, а накрахмаленный фартук сиял белизной.

— Здравствуйте, леди, — сказала она, приседая в лёгком поклоне. — Я не хотела беспокоить вас сегодня. Но вечером планируется музыкальный вечер. Сказано быть всем.

Она поправила свой фартук и украдкой взглянула на меня, словно ожидая моей реакции.

— Вам что-то нужно? — спросила она, заметив, что я молчу.

Я отрицательно помотала головой, так как мой рот всё ещё был забит десертом. Мия кивнула.

— Тогда я приду вечером и помогу вам собраться, — она бесшумно исчезла за дверью.

Значит, музыкальный вечер. Что ещё придумают? Наверное, королева потребовала хлеба и зрелищ , иначе я не понимаю, зачем ещё нас всех хотят собрать вместе. Сегодня я встречусь с королём. Сердце сжалось, а в горле проступил ком. Он наверняка заметил пропажу. Наверняка понял, что это была я. Но если бы он понял, то, вероятнее всего, отправил бы сюда людей. Но я была одна. И это молчание было страшнее любых обвинений.

Я погрузилась в свои размышления . Через какое-то время в комнату снова вернулась Мия, и мне пришлось готовиться к встрече, которую я совсем не хотела.

Каждый выход ко двору был показухой. Меня наряжали как куклу, я не понимала, для чего это всё. Сегодня для меня подготовили самый скромный наряд за всё время пребывания здесь. На мне было тёмно-синее платье, усыпанное мелкими блёстками, которые мерцали при каждом движении. Оно полностью закрывало шею, декольте, руки и спину, облегая фигуру и спускаясь вниз длинным шлейфом, тянущимся по полу. Но по ноге шёл длинный разрез — одно неловкое движение, и я покажу больше нужного.

На высоких лакированных шпильках я была выше и грациознее. Мия убрала мои волосы в гладкий пучок, открывая линию шеи и скул, и подвела губы тёмной помадой. В зеркале я выглядела мрачной сиреной, вышедшей из океана, — холодной, недосягаемой, чужой.

Я вышла за дверь, там меня ждал никто иной, как лорд Хартвин.

Он стоял, прислонившись к каменной стене, его силуэт вырисовывался в мягком свете факелов. Сегодня он был в строгом тёмно-синем костюме, который сильно перекликался с моим платьем. Вместе мы были как две мрачные статуи, высеченные из одной скалы.

— Давно не виделись, леди, — на его лице отразилась теплая улыбка . Он подал мне руку, и я, поколебавшись мгновение, приняла её.

— Давно не виделись, — Конечно я была насторожена и всё ещё не понимала его значения здесь, его роли в этой игре.

Мы прошли в зал. Сегодня он был украшен белыми розами. Они были повсюду — на стенах, на колоннах, в огромных хрустальных вазах. Их сладкий, дурманящий аромат витал в воздухе, смешиваясь с запахом магии и воска. Свечи парили в воздухе вместе с музыкальными инструментами, которые играли сами по себе, создавая нежную, тягучую мелодию.

В середине зала я увидела картину, которая кольнула моё сердце острой, холодной иглой. Я увидела короля и его невесту. Он держал её за руку, а его голос разносился по залу звонким, искренним смехом. На его лице играли ямочки — те самые, которые я видела вчера, когда он смотрел на меня. Он не смотрел по сторонам. Всё его внимание было на ней. На Каллисте.

Я впилась пальцами в локоть лорда, чувствуя, как ногти врезаются в ткань его пиджака. Потом перевела взгляд в другую сторону, пытаясь скрыть ту бурю, что бушевала внутри.

— Хотите о чём-то поговорить? — лукаво спросил Хартвин, его взгляд скользнул по моему лицу.

— Пожалуй, нет, — мой голос прозвучал холодно.

— Тогда... — он взял мою руку и коснулся губами кончиков моих пальцев. Его губы были тёплыми, по руке пробежала дрожь. — Я должен оставить вас ненадолго. Развлекайтесь, Алетейя.

Он удалился, растворившись в толпе гостей, оставив меня одну.

Да уж. Какое здесь веселье.

Я обошла зал, чувствуя, как взгляды скользят по мне, как шёпот следует за мной по пятам. Взяла с подноса хрустальный бокал с сияющей жидкостью и отпила глоток. Она была терпкой, с привкусом ягод, нервы начали успокаиваться и тепло разливалось внутри.

Я не могла признаться себе, что сгораю от ревности. На что я надеялась? Он ведь всё равно женится на принцессе. Кто я вообще такая в этом мире? А он — король.

Мои размышления прервала королева.

Она возникла рядом бесшумно, как тень, я вздрогнула, услышав её голос.

— О, они так волшебно смотрятся вместе, не так ли? — защебетала она, глядя на пару, кружившуюся в центре зала. Её глаза, холодные и пронзительные, впились в меня, изучая мою реакцию.

— Верно, — ответила я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Найти свою любовь — настоящее чудо, — продолжала она, её голос был полен притворной нежности. — Не каждому дано испытать эту радость.

— Им действительно повезло, — я чувствовала как внутри закипает злость.

— Скажите, вы испытывали это чувство? — она испытующе смотрела на меня, в её глазах мелькнула хищная искра.

— Вы ведь знаете, — раздался голос за моей спиной.

Я обернулась. Марета проплыла к нам, в этот момент она была воплощением сдержанной силы. Сегодня она была в тёмно-зелёном бархатном платье, совсем простом, без украшений, но её осанка, её взгляд выдавали её истинную природу. Волосы были собраны в косы, но большое количество драгоценностей на её руках и шее выдавало статус, который она носила с гордостью.

— Истинную любовь познаешь, лишь потеряв, — сказала она, и её голос прозвучал холодно, как лёд.

Королева испытующе посмотрела на неё, в её взгляде мелькнула тень раздражения.

— Вы слишком пессимистично настроены, Марета, — ответила королева и, отпив глоток из своего бокала, удалилась к паре, шурша длинными юбками.

— Вот же... ведьма, — выплюнула Марета ей в след, её пальцы сжались в кулак.

Я не хотела смотреть в глаза девушки. Вдруг музыка остановилась и королева заговорила громко, привлекая внимание всех присутствующих.

— Уважаемые гости, — начала она, её голос разнёсся по залу, — мы рады приветствовать вас на нашем вечере. Сегодня он будет приурочен к свадебному танцу, который вы увидите... уже через две недели.

Она усмехнулась и посмотрела в нашу сторону. Марета напряглась всем телом, но её лицо держало маску невозмутимости и лёгкой, застывшей улыбки.

— Прошу вас разделить этот момент вместе с нами, — продолжала королева, хлопая в ладоши.

Свет в зале стал почти интимным, мягким и тёплым. Инструменты заиграли новую мелодию — нежную, тягучую, полную обещаний. Пары начали соединяться в танце.

В центре зала король вёл принцессу. Он смотрел на неё горящими глазами, кружил её, как пёрышко, она была грациозна и нежна. Её белое платье развивалось при каждом подъёме, и она звонко хохотала в его объятиях. Белые розы, весь зал — всё было для неё.

Ведьмы рядом не было. Но за руку меня взял Хартвин.

— Разрешите, — его рука легла на мою талию .

Он повёл меня в танец. Если король и принцесса были золотым лучом солнца, мы были мраком — двумя тенями, скользящими по залу. Он вёл меня уверенно, кружа вокруг, это было достойно, соблюдая границы дозволенного. Когда мы кружились вокруг пары короля, Хартвин прижал меня ближе к себе, и я заметила лишь на миг — холодный и равнодушный взгляд янтарных глаз, который на мгновение встретился с моим.

А затем он отвернулся.

Музыка прекратилась. Рыжую ведьму я уже не видела. Даен то появлялся рядом с королём, то так же исчезал. Он ругался с людьми, бросал оскорбления прямо в лицо, и никто не смел ему перечить. Я понимала, что он явно не был шутом. Он никого не веселил — скорее наоборот. Он перешёптывался с королём, с Хартвином, со мной. Вероятнее, выгоднее всего было представить его именно так, чтобы не опорочить репутацию.

Этот вечер откровенно портил мне настроение. Каллиста не отлипала от Дэмиана. Они действительно производили впечатление счастливой пары — нежно перешёптывались у всех на виду, он опускал губы к её шее, целовал её ладонь. Это выглядело почти неприлично. Королева была крайне довольна.

Я закатила глаза и направилась прочь отсюда.

Я шла по каменному мосту, то и дело встречая на своём пути хихикающие парочки. Они держались за руки, обнимались по углам, их смех разносился в ночи. Я вынула шпильки из волос и дала солёному ветру растрепать их. Как же хорошо быть свободной. Хотя бы на мгновение.

Я вернулась в свою комнату, и сон настиг меня слишком быстро. Я упала на кровать, не раздеваясь, чувствуя, как усталость накатывает волнами, как тело проваливается в мягкую, тёплую тьму.