В ту весну шестьдесят семь лет назад в Цзянбэе была сильная засуха, и в течение полугода Небесный владыка не даровал даже капли дождя. Царство Вэй, одно из княжеств Великой империи Чао, хоть и располагалось на берегу реки Дуань, но воды простому люду едва хватало, чтобы сделать глоток. Посевы урожая, целиком и полностью зависящие от этой переменчивой погоды, погибали от засухи. Всего за два сезона царство поглотила разруха; повсюду лежали трупы людей, умерших от голода, и общее положение дел стало крайне удручающим.

Большую часть жизни правитель Вэй вел себя так, будто потерял остатки разума. Но под влиянием обрушившегося на страну стихийного бедствия он впервые осознал свои ошибки и поспешил отдать приказ открыть зернохранилища во всех подчиненных ему землях, чтобы помочь народу. Хотя правитель будто бы за один вечер превратился в мудрого и справедливого, его многолетние накопившиеся злоупотребления и пороки нельзя было искоренить в одночасье. Приказы об открытии складов и раздаче зерна передавались один за другим. Государственные склады открывались, зерно раздавалось, однако из десяти тысяч даней зерна, прошедших через множество рук, к народу доходила лишь жалкая миска каши. Люди с нетерпением ждали свою долю от властей, но никто не думал, что в итоге им достанется лишь ложка жидкой похлебки, неспособная утолить голод.

Осознавая, что спасения нет, средства к существованию иссякают, народ только и мог, что взяться за оружие и поднять восстание. Восставшие не хотят завоевать признание правителя и народа. Восставшие хотят, чтобы правитель ответил за свою безнравственность, которой разгневал Небеса. Усмирить небожителей просто, стоит всего-то свергнуть с трона тирана, который оказался недостоин власти, данной ему свыше.

Слухи о начавшемся бунте разнеслись со скоростью света и в скором времени достигли столицы. Монарх, трусливо спрятавшись от мятежа во внутренних покоях, срочно созвал всех своих министров для обсуждения дальнейших действий. Придворные же, в свою очередь, прекрасно знали, что говорить, чтобы попасть в милость к господину. Похвали, скажи, какой он мудрый, – не так уж и много обязанностей.

И только один новый чиновник, унаследовавший от своего отца чин шуцзиши[7], еще не был достаточно опытен и честно сказал:

– Говорят, в школе Цинъян, что находится на горе Яньхуэй, есть учитель Хуэй И – великий мудрец. Если мы сможем уговорить его спуститься, возможно, он поможет придумать хороший план, который позволит нам избежать кровопролития.

Школа Цинъян – это школа при дворе Вэй, молящаяся за благополучие страны и защищающая его судьбу. Нынешним главой был Хуэй И.

В год, когда судьба царства Вэй висела на волоске, государь отправил к Хуэй И гонца с мольбой о помощи. Но именно в ту ночь восьмидесятидвухлетний старейшина испустил свой последний вздох. Перед смертью Хуэй И оставил парчовый мешочек, а в нем – один лист белой бумаги, на котором девятью иероглифами было написано простое, прямолинейное изречение: «Едва союз будет заключен, великая беда грядет с Востока». Бережно держа этот мешочек в руках, правитель просидел с ним без сна всю ночь. Слуга, полночи дремавший за его дверью, слышал, как из покоев доносился тихий плач.

Все случилось в точности так, как и предрекал Хуэй И. Едва минуло девятое число девятого лунного месяца, царство Чэнь, находящееся по соседству, под надуманным предлогом вторглось в Вэй. И вот одна из причин: накануне происходящих событий вассальные княжества заключили союз, и во время охоты правитель Вэй, намеренно натянув лук, выстрелил так, что стрела задела край одежды князя Чэнь, тем самым открыто проявив неуважение к его достоинству и унизив все его царство. Стотысячная армия прошлась по землям Вэй как ураган, практически не встретив сопротивления на своем пути. Менее чем за два месяца они уже разместили войска рядом со столицей обидчиков.

Вся империя смотрела на это противостояние как на шутку. Несколько легкомысленных советников при дворе правителя Чэнь за его спиной даже делали ставки, пытаясь угадать, сколько еще сможет продержаться этот невежественный старый правитель Вэй. Наследный принц Чэнь, Су Юй, в этот момент как раз проходил мимо, обмахиваясь веером, и поставил на кон подвеску из белого нефрита, сказав:

– Самое позднее, до завтрашнего полудня.

На следующий день, где-то в полдень, ленивое солнце скрылось в облаках, оставив на небе лишь белесый светящийся круг, а столица царства Вэй застыла, словно банка со сверчками, подвешенная над бездной.

В разгар полуденной жары на городской стене наконец подняли белый флаг – то был знак капитуляции. Восемьдесят шесть лет – ровно столько длился золотой век расцвета царства Вэй, начавшийся с момента, когда династия Чао даровала его правителям титул. Но в этом году той эпохе наступил конец. Старый монарх лично встретил Су Юя во дворце. В зале, преклонив колени, стояли всевозможные родственники и подданные. Все они были мудрыми и образованными людьми, понимающими, что времена меняются и что думающий человек должен правильно выбирать место для жизни.

Во второй половине дня солнце полностью скрылось за тучами, и не было видно ни одного лучика света. Но небо, много дней не знавшее влаги, вдруг созрело, и на землю упали первые капли дождя. Су Юй, одетый в белую накидку с павлиньими перьями, держа в руках бумажный веер из двенадцати спиц, изящно встал рядом с троном в зале Совета. Он обратился к старому правителю, вручавшему ему государственную печать, с просьбой получить веер с художественной росписью на нем от принцессы Вэньчан. Каждое его слово, каждая фраза – все совпадало с тем, как об этом позже было написано в летописях.

Однако он так и не смог заполучить то, что просил. Когда он произносил те слова перед правителем царства Вэй в зале Совета, Е Чжэнь уже поднялась на высокую стену столицы. Первая встреча Су Юя и Е Чжэнь произошла в день, когда царство Вэй пало. Их разделяла граница между жизнью и смертью и стена высотой в сто чжан.

Су Юй даже не успел разглядеть, как выглядит прославленная Е Чжэнь, о которой он так много слышал. Говорили, что, когда ей исполнилось сто дней, правителю царства Вэй приснился выживший из ума дворцовый монах[8]. Тот сказал вот что: хоть девочка и рождена в знатной семье, судьба у нее несчастливая; если ее воспитывать во дворце, где слишком много злобы и жестокости, она точно не доживет до шестнадцати лет.

Правитель царства Вэй поверил монаху и с самого детства принцессы отдал ее на воспитание в школу Цинъян ради ее же безопасности. А также он поклялся не видеться с ней до того момента, пока ей не исполнится шестнадцать. Еще говорят, что два года назад, когда у правителя Вэй был юбилей, она подарила ему картину «Горная хижина», поздравив его с таким знаменательным событием. Все присутствующие там гости не могли скрыть своего восторга, а князь был безумно счастлив.

Под моросящим дождем Су Юй стоял у городской стены, подняв свой веер, как вдруг вспомнил, что говорила ему перед военным походом сестра Су И: «Говорят, что принцесса царства Вэй очень красива, образованна, да и просто хороша собой. Почему бы тебе, братик, когда вернешься с победой, не привезти принцессу Вэньчан домой, чтобы она стала твоей невестой?» На ветру развевались длинные рукава Е Чжэнь, стоявшей на городской стене. Вдруг ее нежная фигура внезапно шагнула в бездну. Она стремительно упала вниз, словно большая белая птица. Когда она рухнула на землю, ее белоснежные одежды окрасились в алый цвет. Солдаты царства Вэй, стоя у стен, разразились горьким плачем.

Су Юй долго смотрел на лужу крови неподалеку, затем закрыл веер и равнодушно сказал:

– Проводите ее со всеми почестями, полагающимися принцессе.