Из музеев и галерей чаще всего воруют картины и рисунки небольших размеров – они легкие, с ними можно быстро покинуть место преступления, они занимают мало места, при этом часто стоят астрономические суммы. Но скульптуры тоже становятся жертвами воров, и даже огромный размер не спасает их от кражи.
Вечером 15 декабря 2005 года трое мужчин украли бронзовую работу великого английского скульптора Генри Мура (1898–1986), рыночная стоимость которой приближается к трем миллионам долларов. «Лежащая фигура» (1970) весом в две тонны и длиной в три с половиной метра была надежно защищена от кражи своими размерами – но так лишь казалось. Скульптуру украли прямо из Фонда Генри Мура в Хертфордшире вблизи Лондона. Как? Преступники заехали на территорию фонда на грузовике со строительным краном, при помощи которого подняли и погрузили скульптуру в машину. После чего они спокойно уехали и исчезли где-то на дорогах Англии.
Генри Мур. Лежащая фигура. 1970
Поиски по горячим следам не дали результатов. Только через пять лет, в 2010 году, следователи выяснили, что, по всей видимости, скульптуру распилили еще в год кражи и продали на металлолом всего за 1500 фунтов. Скорее всего, грабители не смогли найти покупателя и решили выручить за шедевр хоть какие-то деньги, хотя сам фонд выступил с публичным заявлением, предложив грабителям 10 000 фунтов за возвращение работы и обещая не привлекать представителей власти. Музей, кстати, не отозвал свое предложение, надеясь на возвращение работы.
Кражи произведений искусства происходят по всему миру, в том числе и из отечественных музеев. Первое документально зафиксированное ограбление произошло в начале XX века.
В ночь на 24 апреля 1927 года, несмотря на начинающуюся антирелигиозную политику СССР, страна праздновала один из главных православных праздников – Воскресение Иисуса Христа. В Антипиевской церкви, что около Музея искусств имени Пушкина, было многолюдно. Во время пасхальной службы преступник подошел к зданию музея, воспользовавшись отсутствием охраны. Под шум колокольного звона он разбил окно первого этажа и забрался внутрь.
Само похищение было выполнено просто и без изысков. Особо не церемонясь, преступник просто вырезал ножом из рамки и унес с собой пять картин: «Христос» Рембрандта, «Бичевание Христа» Пизано, «Се, Человек!» Тициана, «Святое семейство» Корреджо и «Иоанн Богослов» Карло Дольчи. В одной из пустых рам полиция нашла записку: «Христос мертв, быть смертию жизнь оживися».
Украденные на Пасху работы с христианскими сюжетами сразу натолкнули следователей на мысль о религиозном подтексте преступления. Прибывшие оперативники восстановили ход ограбления: через разбитое окно вор проник в гардероб музея, затем во внутренний дворик Средних веков, перелез через металлические ворота в Итальянский зал, а после – в зал голландцев. Тем же путем вор сбежал с похищенными шедеврами. То есть грабитель прошел половину музея и вынес те работы, о местоположении которых знал заранее. Да и сами работы были выбраны не случайно.
Несколько месяцев следователи тщетно проверяли религиозные общины и сотрудников музея. На первых подозрение пало в связи с единой тематикой украденных работ – все они были связаны с жизнью Иисуса Христа. В этом не было ничего удивительного, так как большая часть религиозной живописи связана с жизнью Сына Божьего. Сотрудники музея стали подозреваемыми из-за выборки картин – украденные работы были наиболее ценной частью коллекции, гипотетически их можно было бы выгодно продать частным западноевропейским коллекционерам. Но обе версии оказались несостоятельны. Были проверены все антикварные лавки, перешерстили известных воров произведений искусства – безрезультатно.
Одна из картин в итоге пришла к сыщикам сама. В августе в прокуратуру обратился итальянец Феликс Лопайне, бывший в Ленинграде в командировке. По его словам, с ним на связь вышел аноним и предложил купить «Бичевание Христа» Пизано за символическую для такой работы сумму. Было лишь одно условие – вернуть работу на родину. Но итальянец прекрасно понимал, что это преступление, поэтому решил не рисковать своей репутацией и обратился в милицию. Чуть позже выяснилось, что неизвестный не просто продал работу, а буквально заставил ее купить – в телефонном разговоре он намекнул итальянцу, что знает о его прошлом и лучше бы тому приобрести работу по-хорошему. Почему Лопайне пошел на сомнительную сделку? В прошлом он служил в белой армии адмирала Колчака, а в советской России такие подробности биографии лучше было скрывать. Поэтому Лопайне картину купил, но сразу же сдал ее милиции от греха подальше.
Картина вернулась в Пушкинский музей, но на остальные работы выйти не удалось. Зато появился предполагаемый мотив преступника – он намеревался продавать шедевры иностранным покупателям.
В начале 1930-х расследование преступления сдвинулось с мертвой точки. Известный в узких кругах вор по фамилии Федорович в свое время был членом банды Шварца, которая специализировалась на кражах произведений искусства. Федорович сильно задолжал букмекерам и просил друзей одолжить ему денег. В залог же он предлагал картину. Полиция арестовала Федоровича. На допросе он во всем сознался и даже указал место, где хранились другие работы. Туда незамедлительно отправили наряд, который выкопал из земли две большие банки, в которых в ужасающем состоянии были спрятаны скомканные работы великих художников. «Общими усилиями вытащили из земли металлический бак, плотно закрытый крышкой и промазанный краской. Когда оперативники вскрыли его, их радости не было предела: в баке лежали разыскиваемые картины», – вспоминал позднее один из следователей.
Федоровича осудили, но подробностей до нас не дошло. А картины отправили на реставрацию. Василий Яковлев описывает работу с украденными шедеврами в своих воспоминаниях: «Вносят два металлических сосуда вроде тех, в которых запасливые хозяйки сохраняют от крыс и мышей крупу и сахар. Жестянки большие, но совершенно проржавевшие и полуразвалившиеся. Их кладут на стол. Я ничего не понимаю: “Откройте крышки”. Из жестянок на стол течет ржаво-красная слизь. Я пытаюсь извлечь из жестянки совершенно слипшиеся, осклизлые и мокрые куски каких-то невероятных тряпок, но ткань так сгнила, что остается в руках».
После длительной реставрации три произведения вернули на постоянную экспозицию, одну продали за рубеж, а работу Тициана «Се, человек» продать не смогли и убрали в запасники Пушкинского. Уже после срыва сделки Яковлев вернулся к реставрации и после долгой и кропотливой работы сумел восстановить изначальное изображение. Ходят слухи, что он специально сорвал первоначальную реставрацию Тициана, чтобы работа осталась в России. В итоге публика смогла ее увидеть лишь в 1995 году.