Сто пятьдесят девять Очков Кармы я получил. Для работы на час с лишним очень даже неплохо! Про награды молчу. Но главное — это то, что Путь мага огня получил столь желанные очки опыта. И уверен, получи я Путь мага огня где-то здесь, мне нужно было бы просто сжигать врагов… А тут сперва себя сжигать. Потом других сжигать, чтобы спасти их. И, наверное, лет через пятьдесят мне дадут возможность сжигать врагов… Какой-то БДСМ-навык… Причиняй себе и другим страдания, чтобы развиваться…

— Вот, — мы шли по тротуару, и я протянул лисе и фее синие награды. — За помощь.

— Мне зелёную, не заслужила я синюю, — возразила Чикки, а вот Лиси молча взяла кристалл и лапками прижала к груди. Лиса даже на задние лапки встала.

— Кристаллик…

— Прокачай навык, и будешь с нами Негативов бить. Вот так! — Чикки замахала руками и ногами, словно била кого-то в воздухе.

— Пытаюсь, но уровень маленький, Мудрости и Магии не хватает… — тихо ответила Лиси и засунула кристалл в рот. — Пофли домой!

Мы пошли домой, а идти далеко… Так что вскоре пришли на остановку, и я заказал такси. А то небезопасно ходить ночью по городу. Вдруг вампиры нападут, или демоны, или ещё кто. Со мной, конечно, было Ядро позитива, которое блокирует излучение. Но мало ли? Да и, честно говоря, идти слишком далеко. Около часа, если неторопливо.

Такси приехало, на удивление, быстро, я сел на заднее сиденье, посмотрел на зеркало заднего вида и увидел зубастого мужчину с бородой. А он увидел фею и лисицу.

Миг, и мужчина выскочил из машины и рванул прочь… И что это было? Он злой? Ему нужно голову отрубать? Или это просто дух?.. Ничего не понятно. Женщины тоже ничего не поняли, и пошли мы домой пешком. А такси я отменил.

Погода была паршивая. Всё же снега толком нет, холодно, и много грязи. Так себе видок… А ещё Лиси надоело идти, и она запрыгнула мне на плечо да свесила лапы. Всё. Меховой воротник готов. Тёплая, однако… И шёрстка нежная.

— Год, — заявила Лиси и подняла лапку. — Ещё год, и вся эта нежность и пушистость будут твоими…

— Вот же развратная лисица! — подлетела Чикки.

— Да, развратная, а что? — спросила лиса, и фея зависла, не зная, что ответить. А я шёл дальше, смотрел на луну и…

— Луна менее красная, — удивился я. — Думал, скверна изменит луну, но нет. Мир словно даже не заметил прихода скверны.

— Духи не заметили, это точно, — сказала фея и села на другое моё плечо.

Странно. Может, потом будет что-то? Просто война на Ближнем Востоке сразу же породила реакцию Мира…

Ладно. Продолжая болтать, мы пришли к Двадцать второму двору и оттуда сразу домой. Да и Лиси пошла к себе. В свой Домен.

Я же — в душ и спать. Чикки сразу полетела работать, так что я смог просто закрыть глаза и открыть их утром, по будильнику. День у меня будет тяжёлый… Но сперва завтрак и Двадцать первый двор.

Бабушка уже ждала на лавочке, которую вчера починили.

— Смотри, пришёл-таки, — удивилась бабуля.

— Пришёл, пришёл. Пока поднимаемся, рассказывайте. Что, как, почему и из-за чего.

— А я лучше покажу…

— Сперва информация, — возразил я.

Она посмотрела на меня и минут двадцать делилась своей историей. Но там банальщина. Выгорел, сломался, обиделся на весь мир и постепенно превратился в паразита-кровопийцу…

Ладно. Вскоре мы вошли в подъезд и, поднявшись на третий этаж, вошли в центральную квартиру.

— Гена… сходи ты, вынеси уже мусор! Воняет! — громко, но не повышая голоса, сказала бабушка.

— Сама вынеси, карга старая! Разбудила меня, *** тупая! Ты время видела? *** или не шуми! — услышал я взбешённый голос и, разувшись, пошёл на него.

Это была трёхкомнатная квартира. Зал, а из него две двери в две спальни. И, судя по всему, в зале кто-то ночует, но явно не Геннадий. Он-то из одной спальни кричит. Так что, возможно, в зале спит дочь бабушки.

Подойдя к двери, толкнул её и поморщился: воняло пердежом, немытым телом и тухляком… На большой кровати валялась пузатая туша, в комнате куча мусора и бардак. Да уж!

— Ты ещё кто? Я полицию вызову! — испугался мужчина, которому на вид было от тридцати до сорока лет. Всё же неухоженный, небритый и выглядит убого. Словно бомж какой-то.

— Отлично. Вызывай, — заулыбался я.

— А ты чё лыбишься? Думаешь, не вызову⁈ Вызову! Вот! — он схватил заляпанный телефон и показал мне.

— Вызывай, и объяснишь полиции, почему ты не желаешь покидать чужую жилплощадь.

— Чужую? Я здесь живу! — возразил тот.

— Хозяйка квартиры просит тебя на выход. Да, Оксана Евгеньевна?

— Да! Вымётывайся отсюда! — услышали мы крик бабушки.

— Н-не уйду я! Я-я-я здесь прописан! И здесь живёт моя жена! А вот ты кто⁈

— Твоя жена уже недели две как развелась с тобой. Вон, кстати, похоже, извещение из суда, — я кивнул в сторону компьютерного стола, где в горе хлама валялся конверт.

— Ра… развелась?.. — опешил он.

— Алёна не раз говорила тебе об этом! — услышали мы голос бабушки.

— В-вы не сможете выписать меня! Я прописан здесь и буду жить здесь! — окрысился мужчина и «перешёл в атаку». На словах, конечно же.

— Кхм… Вообще-то, в соответствии с Жилищным кодексом, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования этим жильём за бывшим членом семьи не сохраняется. А сейчас ты Оксане Евгеньевне никто.

Мужчина молча достал телефон и начал искать в интернете. Судя по тому, что он побледнел, информацию он подтвердил. Затем вскочил, подбежал к конверту, вскрыл его и, прочитав письмо, сел на кровать.

— Алло, Алён… — позвонил он жене. — Я…

— Алён! Мы выгоняем его! И сейчас он пытается за твою юбку спрятаться! — закричала бабушка, чтобы было слышно по телефону.

— Да заткнись ты, *** старая! Просто закрой свою *** пасть! — вспылил Геннадий, и аж глаза кровью налились. Но… — Алён? Алён!

— Вымётывайся! Урод! Козёл! И не говори так с моей мамой! — услышал я голос из телефона, и Геннадий завершил звонок.

— Ты её слышал. У тебя десять минут, чтобы собрать самое необходимое. Остальное заберёшь потом, в присутствии бывшей жены, — потребовал я.

— Дайте… мне неделю…

— Десять. Минут, — повысил я голос.

— А то что⁈ — вновь окрысился он.

— Ты можешь полететь на улицу и пропахать лицом землю. А можешь отправиться в отделение. Оба варианта я обеспечу, если сам не уйдёшь.

— Да куда мне идти?..

— Об этом ты должен был думать до того, как начал вести подобный образ жизни, поднимать руку на жену и оскорблять всех, — строго ответил я и кивнул себе через плечо. — Собирайся.

— Оксана Евгеньевна… мам… не губи…

— Теперь я мама? А до этого была ***, ***, ***, ***, *** и даже ***! — ругалась пожилая женщина.

— Виноват… Я исправлюсь! — заявил Геннадий, но я покачал головой и показал телефон.

— Семь минут осталось. Хочешь оказаться на улице в одних лишь трусах?

Мужчина вскочил и начал собираться, ведь я не шутил. И когда прозвенел таймер, Геннадий уже собрал мешок и почти оделся.

— Компьютер, он мой! Я заберу его! — выкрикнул тот, когда я вытолкнул его за дверь.

— Если что, обращайтесь, — сказал я бабушке и закрыл за собой дверь, ну и повёл Геннадия вниз.

— Если я умру от мороза или просто умру, это будет на твоей совести, — заявил тот, давя на жалость.

Но я толкнул его, чтобы шёл дальше. Вот делать мне нечего, кроме как жалеть человека, который поднимает руку на жену и её мать.

— И не думай возвращаться, потому что стоит кому-то позвонить мне, как я тут же буду здесь и уже не буду столь «вежлив», — пригрозил я Геннадию, который вполне может остаться здесь, чтобы караулить свою бывшую жену и молить «простить дурака».

— Чтоб ты был проклят и у тебя всё в жизни было говно, — заявил тот с крысиным лицом, после чего куда-то побрёл.

Самое гнусное, что он даже не Одержим, и Личного демона я не вижу. Говнюк обыкновенный. Вот кто он…

Кинув взгляд на говнюка, пошёл к ближайшей подсобке и, скрывшись в ней, открыл дверь домой. А там меня ждали четыре женщины, потому что Даша повезла нас в Аниву.

— Вот ты и попался, — заявила одна из блондинок, между которыми я сидел. Катя сидела спереди, рядом с Дашей.

— Кто будет заниматься непотребством, пойдёт пешком, — ультимативно заявила Даша.

— Ой, не делай из нас озабоченных монстров. Мы просто любим похабные шутки, — заявила грациозная блондинка с фигурой эльфийки из сказок. А её сестра, как обычно, молча закивала.

— Видела я, что на Курорте творилось, — фыркнула Даша.

— Такая же будешь, — возразила Алия. — Ты в Силу и Выносливость идёшь. Будешь здоровячкой-силачкой. Обычных мужиков ты сломаешь, как сухой лист. А необычных мужиков ты фиг найдёшь. Но даже если найдёшь, то мужики-«силачи» женщинами не особо интересуются. А мужики-«маги» будут бояться тебя как огня, ведь ты и их сломаешь. Да и умирать никто не хочет.

Я сразу вспомнил рассказы мужиков с Курорта. Там то одного едва не покалечили, то другого. Одному целителя пришлось вызывать, ибо его всего переломали во время страсти…

— Да куда мне до таких высоких уровней и такой силы… — возразила Даша.

— Да-да, а мы вот были обычными крестьянками при батюшке Императоре. Думаешь, мы предполагали, что всё будет… — Алия зависла, а Ания хлопнула себя по лбу. — Да-да, — вздыхала Алия. — Мы древние, как мамонты, старухи.

— А как вы такие молодые остались? — удивлялась Даша.

— Как-как… Спроси у Михаила.

Все уставились на меня, но я не… Хм…

— Исцеление омолаживает? — понял я.

— Конечно. Ты ведь так «мясо воскрешаешь». А попробуй воскресить человека, сильно удивишься.

— Мне сил не хватит…

— Ещё бы. Так что это дело очень, прямо очень недешёвое.

— Эх, быть целителем, похоже, очень прибыльно, — вздыхала Даша.

— Прибыльно быть «сильным целителем». А ты ещё доживи до этого момента, — возразила Алия.

— Я четырёх человек вчера ночью лечил. Кое-как хватило сил на неполное лечение… — вздыхал я.

— Не прибедняйся. Ты нам ноги пришил, тебя уже никак не назовёшь слабым целителем.

Блондинки строго на меня посмотрели.

— Ну… Я других целителей не видел, кроме жабы.

— Жабы?..

— Она маму лечила, — ответил я и рассказал про неё.

— А, фигня, забей. Это даже не целитель, так, местный фельдшер, — заявила Катя. — Целитель раны затягивает и ноги пришивает на место.

Народ разговорился, и мы даже не заметили, как прибыли в Аниву. А оттуда поехали в сторону Тараная и пляжа, на котором уничтожали медуз. У Даши же была трагедия.

— Значит, я постепенно стану как те жуткие бабенции?..

— Характеристики меняют тело. Смирись. Ты вон уже какая крупная, а будешь ещё крупнее, — «обрадовала» её Алия.

— Не хочу быть как Бесячая…

— Она особый случай, — возразила Катя и добавила: — Ну и на меня посмотри, я не громадина.

— Не слушай её, — вмешалась Ания, которая обычно молчит. — У Кати главная характеристика — Живучесть.

— Не главная, — возразила рыжая.

— Близка к главной, — поправилась Ания. — И это играет ключевую роль. Живучесть сглаживает любой дисбаланс характеристик.

— Почти, — вмешалась Алия. — У Кати не сказать, что высокая Сила, да и характеристики от предметов мы не считаем.

— Вы меня запутали, — вздыхала Даша. — И что за дисбаланс?

— Это когда у тебя, к примеру, Сила в пять раз больше той же Выносливости или Ловкости. Ты, мягко говоря, можешь стать мутантом или инвалидом, — ответила ей Алия.

— Помню одного дурака, — заговорила Катя. — Он качал лишь Силу и однажды своими ударами нанёс себе больше ущерба, чем врагу. К примеру, он мог ударом разбить себе все кости руки.

— Жуть! И что с ним стало? — спросила Даша, и Катя ответила:

— Через боль и страдания он стал вкачивать Живучесть, чтобы кости не ломались. Так же и с ловкачами. Толк от Ловкости, если кости не гнутся или ломаются? Вот Живучесть всё и компенсирует. Но вообще лучше не допускать сильного дисбаланса. А ещё лучше пользоваться шаблонами.

— Откуда у неё шаблоны? — хмыкнула Алия.

— Это что-то вроде схемы того, куда вкладывать характеристики? — поинтересовался я, и Катя ответила:

— Да. Полная схема с последовательностью, как и что. И их сотни. От этого зависит сила «фундамента» и навыки, которые будешь качать. Но таким заморачиваются в основном члены кланов и те, кого родные с ранних лет готовят.

— Как всё сложно… — вздыхала Даша.

— Тебе уже поздно использовать продвинутые схемы. Попробуй что-то простое, к примеру, «три, один, два, один». Три в Силу, один в Ловкость, два в Выносливость и один в Живучесть, — предложила Алия. — А, ну и Магию с Мудростью нужно хотя бы до двадцати довести.

Женщины продолжили болтать, но лишь до момента, когда мы приехали к маяку Крильон. Остров Сахалин похож на рыбу, и маяк Крильон находится на кончике хвоста.

Отсюда сорок с лишним километров до Хоккайдо. Помню, кто-то построил плот и доплыл до японцев. А потом его арестовали и депортировали… Правда, в то время ходил паром между нашими островами. Ходит ли сейчас паром, я не знаю. Да и не нужен он, потому что у нас есть магия…

Сёстры создали льдину, на которую мы запрыгнули и поплыли. Как мамонтёнок… Точнее, мамонтята. И льдина плыла весьма быстро. Явно магия воды. Эх, тоже нужно освоить… После ветра, конечно же…

До Японии мы плыли несколько часов. Могли бы и за час, но течение здесь сильное. В декабре, как сказал интернет, течение в проливе Лаперуза, который мы преодолели, тащит нас в сторону Татарского пролива. Для справки, Татарский пролив находится между Сахалином и материком.

И нет, назван он так не из-за татар. Их здесь не было. Зато были французы. Точнее, француз Жан-Франсуа де Гало, граф де Лаперуз… Язык сломаешь, пока выговоришь. И я прямо представил современную школу, как учительница говорит: «Жан-Франсуа де Гало, граф де Лаперуз, к доске!».

Но это мне голову надуло холодным морским ветром. Тут и правда жутко холодно… И я отвлёкся. Лаперуз назвал пролив Татарским, потому что считал, что здесь находится Тартария.

Так европейцы обозначали земли от Каспийского моря до Тихого океана, включая земли современных Сибири, Центральной Азии, Монголии, части Китая и Индии. Ну, это если верить интернету.

Также напомню, что у греков Тартар — это что-то вроде преисподней…

Ладно, оставим историю и интернет. Зарядка садится… Мы вышли на берег и пошли в сторону ближайшего городка.

— Ты мотоцикл не купил? — спросила Катя.

— Нет, конечно.

— Отлично, сперва купим тебе мотоцикл, а потом на кладбище!

Я ещё сильнее удивился, но, да, мотоцикл нужен. Правда, я не умею на нём ездить… А дальше мы поймали машину. Старик не смог устоять перед красотой дам и на своём грузовичке подкинул нас к городу. Оттуда — на поезде до Саппоро, столицы Хоккайдо.

В этом городе проживает два миллиона человек, если верить интернету, конечно же. Что в десять раз больше населения Южно-Сахалинска. Ну и в четыре раза больше, чем на Сахалине. Да, большой город.

Мы вышли на станции, и Катя в телефоне посмотрела, где здесь можно купить мотоцикл, и вызвала такси. Так что вскоре мы входили в огроменный салон по продаже брендовых мотоциклов.

— Добрый день, дорогие гости, — на английском сказал подошедший к нам японец. Одет с иголочки, но его лысина блестела, как отполированная кастрюля. Так что мы сперва увидели лысину, а уже потом мужчину.

— Добрый, мы ищем мотоцикл. Хороший, крепкий и для бездорожья, — ответила Катя, и глаза мужчины заблестели. Я прямо вижу в его глазах слово «премия». Что ж, премия, похоже, будет. Потому что мотоциклы здесь стоят, как крыло самолёта.

Но это уже неважно… Кажется, я влюбился с первого взгляда… И вскоре подошёл к платформе, на которой стоял массивный чёрно-красный мотоцикл. На ценник даже не смотрел. Там страшные цифры. Но этот мотоцикл точно будет моим!

— Эй, гайдзин! Отойди от моего мотоцикла, — услышал я голос, и глаз задёргался… Да чтоб всех вас!