Вот в Мухинске у нас, хоть ресторанов раз-два и обчёлся, зато в них можно хорошо оторваться, в том смысле, что не только пожрать от пуза, но и натанцеваться, и девчонку склеить, а, если до вечера засидеться, то и в морду кому-нибудь дать, ну, или самому получить — тут как сложится. Даже я, уж на что махач любил и круто дрался, однажды крепко нагрузился люлями, губы потом что у тех тёлок, которые их накачивают силиконом, были распухшие, причём бесплатно. Просто, сильно перебрал тогда водяры, плохо на ногах стоял, иначе я б того придурка отметелил за милую душу.

Потом с пацанами искали его, чтобы знал, на кого можно борзеть, на кого нет, а оказалось, что тот урод — племянник нашего городского прокурора. Вспомнили, с чего там всё началось, и в общем-то да, решили, что я сам нарвался. Его девку, когда она из туалета выходила, в коридоре подловил и настойчиво приглашал к себе домой, там у меня и закусь была, и самогон тёти Валин. Потом провал в памяти, вроде как она меня оттолкнула, я её, а потом всё мутно помню. Но тому племяннику тоже хорошо досталось. Нос ему точно расквасил, да и синяков наверняка немало подарил. Так что, ладно, подумали с пацанами и махнули рукой — всё честно было.

А вот у нас в столице за танцами, девчонками и приключениями нужно отправляться в ночные клубы. В ресторанах тоска зелёная. Это в тех, которых я знаю. Может где-нибудь на окраинах и есть нормальные, но Печки-лавочки оказались не из таких, а, я б сказал, средний московский кабак. Поскольку спиртного мы с Олегом не заказывали, желудки у нас не безразмерные, то уже через час после начала наших посиделок засобирались домой.

Приятель, счастливый от получения своего первого трудового дохода, всё норовил говорить о работе, а мне такой болтовни и в офисе хватает, вот я и переводил вполне удачно беседу на другие темы, заодно выпытал у него про остальные подвиги Геракла. Толком конечно надолго не запомнил, спроси через пару недель о них, хрен все перечислю, зато, если кто-то другой скажет про убийство Немейского льва или Лернейской гидры, про воровство гиры у музы Терпсихоры, ремня у Гипполиты — или как там её? — ага, точно, так амазонскую царицу звали, про кражу коней у царя Диомеда, стада у трёхголового великана или яблок у Геспериды и прочее, то наверняка вспомню, кому эти подвиги принадлежат, и такого позора как сегодня с Аллой Дмитриевной уже не допущу. А Геракл-то, да — убийства, грабежи, воровство — крутой чувак. Даже наш смотрящий Палей, самый крутой вор в законе во всей Владимирской губернии, авторитет, каких сейчас мало, даже он по сравнению с тем Гераклом обычный фраер.

А русская кухня — всё-таки русская кухня, реально с Олегом вкусно похавали.

— Принесите счёт, пожалуйста, — с улыбкой попросил друг официантку. — Лёш, это даже не обсуждается. Время ещё детское. Так что, никакого такси, я тебя довезу до самого подъезда, мне не трудно. Или ты боишься с инвалидом за рулём ехать?

— Бред не неси, — морщусь.

Вот это он запрещённый приём использовал. Настаивать на своём я теперь точно не смогу. Блин, а он хитрован, умеет своей болезнью пользоваться на все сто. И пусть. Я ведь тоже, когда была возможность, своим сиротством кое-чего добивался. Поеду до дома бесплатно. И нажрал на две с лишним тысячи, я быстро уже в уме подсчитал. Правда, тут приятель сам виноват, я-то ограничился бы и минералкой, он же, и себе, и мне по четыреста миллилитров свежевыжатого сока в конце заказал, вот мой чек за две и выскочил.

Раньше иногда слышал фразу, что деньги к деньгам, теперь часто убеждаюсь, что так оно и есть. Как только стал премиум-клиентом Сбербанка из-за приличной суммы на вкладах, так сразу же появилась возможность бесплатно пользоваться бизнес-залами на вокзалах и в аэропортах, где и чай-кофе, и соки-воды, и бутерброды-пирожные, и горячее, и печенье-конфеты, всё на халяву. Ещё и проценты по вкладам предлагают повышенные, кэшбеки, и всякие бонусные программы. Короче, богатым проще жить. Сегодня, получается, я на такси потратился лишь на две трети, чем если бы из офиса сразу домой поехал. Не говоря о том, что поел до отвала за счёт друга. Да, так и есть, деньги к деньгам. Но я не я буду, если сейчас не кину тысчонку чаевых.

— Спасибо, всё было очень вкусно, — благодарит Арефьев-младший, прикладывая карту к мобильному терминалу оплаты.

— Приходите ещё, — улыбнулась девушка, оставляя счёт и чек в кожаном чек-буке.

Не успела она отойти, я влезаю в портмоне, достаю из него пятисотку и давлю взглядом на друга. Тот меня понял и согласился, убрав свои три сотни, которые хотел оставить девчонки. Всё ж Олег немного жадноватый в плане размеров чаевых. Даже десять процентов от суммы нашего заказа — это четыреста двадцать рублей, а никак не триста. Ну, Олега понять можно, не привык ещё нормально зарабатывать, вот и жмотится.

— Пойдём? — спросил друг и поехал из-за стола, не без труда протиснувшись между ним и отодвинутым диваном.

Мне, понятно, проще. Встал и пристроился за коляской друга, направляясь к выходу.

" — .. хорошие парни, — думает стоявшая у барной стойки обслуживавшая нас официантка. — Хоть винную выручку не сделали, зато пятьсот чек-буке оставили. А то есть клиенты, которые тысяч на десять и больше поедят и выпьют, а на чай вообще ничего…"

Блин, у неё тоже что ли паранормальная способность имеется — сверхвысокое зрение? Как она с этого места могла углядеть, оставили мы чего-то или не оставили? А она даже сумму верно определила. Может ей видеонаблюдение помогло? Интересно, все официанты такие глазастые?

— До свидания, — говорим с Олегом залпом.

— Всего доброго, — отвечает. " — … с этим богатым красавцем всё ясно, а у этого симпатичного парня, — смотрит на моего друга. — есть девушка?.." Приходите ещё, будем рады.

Хм, а правда любопытный вопрос. Как у моего друга с личной жизнью? Уверен, полу-парализация ног — это не то, что ставит крест на знакомствах с девушками. Вот хоть взять эту официантку — вполне себе симпотная, между прочим — верно оценила свои шансы насчёт меня, а с Олегом явно была бы не против закрутить. Подозреваю, тут не без расчётливости на выгоду, ну и что? Ладно, будет ещё время и возможность поговорить с ним на эту тему.

Если разобраться, он жених завидный. Своя квартира имеется в районе метро Щербинки — современная двушка, почти шестьдесят квадратов с двумя туалетами, только он там не живёт, ему ж уход всё-таки нужен — уколы, хренолы, чтоб таблетки не забывал принимать. Зарабатывать теперь будет очень неплохо. Главное же, человек хороший. Умный спокойный и по настоящему добрый. Это совершенно точно, зря что ли я его своими способностями и так, и сяк проверил? Да и без способностей понятно, вон, друга-коллегу на две с лишним тысячи угостил, да ещё настоял, чтобы до дома довезти. Так что, повезёт девчонке, с которой Олег решит навечно связать свою судьбу. Лишь бы ему стерва какая-нибудь вроде Ленки, моей бывшей, не досталась. Ничего, я-то на что? Помогу.

С чем у моего друга ещё очень хорошо обстоят дела, так это с парковкой автомобиля. В Москве дофига мест стоянки для инвалидов. Вот и у Печек-лавочек имеются, нам далеко идти не пришлось. Буквально пару шагов, и мы погрузились в салон. Что же касается того, как Арефьев-младший водит машину, так, дай бог каждому здоровому уметь водить как он. Ловко вырулил со стоянки и сразу же вписался в поток.

— А ты всё посмеивался надо мной, — говорит он, когда мы уже выехали на Энтузиастов. — дескать, кружки надо один раз мыть, в конце рабочего дня.

— Я и сейчас так считаю, — жму плечами. — можно подумать, мы ядовитые. Да и никто ж другой кроме нас из нашей посуды не пьёт. Глупо после каждого чаепития идти в туалет.

— Как никто? А Алла Борисовна сегодня? — напомнил он. — Пришлось бы ей кофе в пластиковом стаканчике делать.

— И сделал бы.

— Госпоже Решетовой? — смеётся. — Алекс, ты себя сейчас слышишь? Нет, как начали, так уж давай и продолжать. Это я к тому, что мне и расхваленное тобой ситечко не трудно будет заодно промыть от налипших чаинок. А вообще, есть же пустые чайные пакетики.

— Чего? — не сразу соображаю, о чём Олег сказал.

— Пакетики, говорю, — поясняет. — Такие же, что и заполненные, только пустые. Если тебе содержимое пакетированных чаёв не нравится, то, давай, я на Озоне закажу сразу несколько сотен таких пустых. Будем в них среднелистовой чай — кенийский, говоришь, хороший? — засыпать, заваривать и выкидывать в нашу урну.

— Вот, блин, — не смог сдержать удивления. — а что, так можно было?

— Ещё как! — подтверждает друг. — Значит решено, сегодня же закажу, завтра доставят, послезавтра привезу в наш кабинет. Кстати, у мамы есть отличный чай, правда, крупнолистовой и не кенийский, но Уганда же где-то там рядом. Ей целую коробку как-то на полсотни пачек презентовали. Теперь заживём!

Мы уже крадёмся вдоль ряда домов, среди которых и мой. Время ещё совсем раннее, десяти нет. У детей каникулы, вот они этим и пользуются вовсю, захватив и не выпуская игровые площадки из рук. Разновозрастные. Даже те, кто перемещается ножками с помощью папы, мамы или бабушки. Дедушек редко вижу, или не любят с внучатами возиться, или умирают, не дожив до их появления. Шум и гам стоят будто в разгар дня. Капец, бедные мои соседи, которые живут на первых этажах с окнами сюда во двор. Хорошо, мне на семнадцатом не слышно, если конечно не орут словно резанные.

— Остановись здесь, — предлагаю другу, когда мы встали, чтобы дать припарковаться к бордюру Ладе Весте. — я дойду. Тут два шага осталось.

— Нет уж, Алекс, — проявляет упрямство Арефьев. — раз обещал к подъезду, значит к подъезду. Вон тот, говоришь, да?

Пешком я бы быстрее дошёл, да разве Олега переспоришь? Ну и ладно, зато подъехал как тот барин, пусть Любовь Петровна сидящая на скамейке у подъезда полюбуется на меня. Рядом с ней младшая внучка, её всего-то годика три-четыре. Смотрю, уж где-то ободрала листики с кустов и сейчас мусорит, выкладывая их на лавку рядом с бабушкой. А ты только улыбается. Правильно, ребёнок, что с неё взять?

Так-то моей соседке хорошо — дети, внуки — не только забава и радость, но и помощь любая будет, если Любовь Петровне потребуется. Может и я когда-нибудь таким вот утешением обзаведусь, имея в виду своих собственных детей. До внуков-то, учитывая мои планы жениться после сорока, вряд ли доживу. Хотя, чем чёрт не шутит? Вдруг придумают какую-нибудь таблетку, чтобы жить вдвое больше обычного? Тогда и внуками успею налюбоваться.

Вспоминается передача — или не передача, а рассказал кто-нибудь? — не помню, в общем — короче, был то ли король, то ли президент у немцев, который их в одну страну объединил почти всех, давненько это было, так он до кучи ещё и солидарную пенсионную систему придумал. Типа, до него пенсии выдавали только целевые и за какие-нибудь заслуги, а тут, вроде как Германия осталась почти без колоний, ресурсы для растущей промышленности надо ж где-то взять, вот этот чувак и придумал брать их у самих себя.

Ему тогда полную панаму возмущений напихали. Дескать несправедливо, когда один будет корячиться десятерых детей на ноги поднимать, воспитывать, а другой в своё удовольствие жить, а потом, когда оба состарятся, государство в принудительном порядке заберёт часть заработанного у потомков первого, а выдавать станет обоим. А ещё испугались, что вроде как солидарная пенсионная система может привести к вырождению германской нации. Зачем рожать, воспитывать, обучать и содержать своих детей и внуков, если тебя прокормят чужие?

Ну, не знаю. Тот президент на своём настоял, а потом и остальные страны подтянулись к этой идее. Если же те критики правы, тогда все потуги нашего Путина, все эти материнские капиталы, пособия и прочее, всё это мартышкин труд. С другой же стороны там здравое зерно имеется. Вон, Любовь Петровне отмени совсем пенсию, она от голода не умрёт, и сын с невесткой прокормят, и дочь с зятем, а там и внучата подрастут. Хотя, хрен знает, дети ведь тоже разные бывают.

С Олегом прощаемся, стукнувшись кулаками. Ну нравится ему так, я чего, откажу ему в такой ерунде? Со своими мыслями о немце, чёрт бы его побрал, пенсиях, маткапиталах чуть не оставил свой портфель. Спасибо, друг напомнил. Блин, с другой стороны, а нафига мне сумку с собой туда-сюда таскать? Чего-то привозить в офис не планирую. Чай Олег пообещал у матери взять, конфеты я ещё в пятницу к нам на работу привёз, и это только теперь у меня дома закончились Настины гостинцы. Ничего, в конце августа прилетит, наверняка ещё столько же подкинет, ей не жалко, не зря же мы с ней единокровные, общая черта характера у нас.

— Алексей, добрый вечер, — первой приветствовала баб Люба. — никак служебной машиной обзавёлся? На такси не похоже, — проводила она взглядом авто Олега.

— Да ладно, — улыбаюсь. — Где я, а где служебная машина. Здрасьте, тёть Люба.

— Кстати, насчёт где ты, — внимательно смотрит на меня. — А где ты был все выходные? Я шарлотку испекла из яблок нового урожая. В субботу вечером тебе звонила, вчера утром звонила. У девушки ночевал?

— Не, на рыбалку с друзьями ездил.

Ох, какой же я тугодум. Надо было хотя б одну щуку или налима взять себе и подарить Любовь Петровне. Ладно, в следующий раз постараюсь не забыть. А он будет следующий-то раз? Надеюсь, да. Что мешает? Не обязательно на Клязьму, можно на наше Мухинское озеро. Как раз, съезжу туда в командировку и после прорекламирую Николаевым и китаянкам.

— Не люблю шарлотку! — отвлеклась от своих листиков девочка. — Я хочу пирожное! Картошку!

— Будет тебе картошка, — пообещала баб Люба. — Вместе испечём. Мы ж какао с тобой купили? И вот.

Эмпатия вдруг опять сама включилась, фиксируя сильную тревогу от ребёнка, почти страх. Блин, что-нибудь случилось? Тут без ментала не обойтись.

" — .. не хочу домой. Хочу у бабушки остаться. Она не ругается…" — волнуется внучка соседки.

А, ну понятно. Ничего страшного. Просто каприз. Поэтому что? Машем ручкой обеим, извлекаем магнитик, пиликаем электронным замком и входим в подъезд. Это я с чего-то взялся о себе во множественном числе говорить. Не иначе постепенно зазнаюсь? Ха, тут на днях какой-то придурок звонил, сказал, что будут коды на домофонах менять, и я ему должен сообщить цифры нового кода, который придёт по эсэмэске, чтобы он в базу внёс. Опять хэкал, конечно. И был послан по известному адресу.

Да, адресу. А тут у нас что? Наша председатель ТСЖ или ЖЭК, всё время путаюсь, берёт пример с Собянина. Только тот плитку везде меняет, ну там, больницы-поликлиники перестраивает или ещё что, а эта доски объявления на первых этажах подъезда постоянно новые заказывает. То деревянные были, то из оргстекла, то из текстолита, то опять из дерева, а сейчас, смотрю, из винипласта зафигашили. Ого, там какое-то объявление красным цветом добавилось. Ну-ка? Блин, капец. Горячую воду с двадцать первого июля на неделю отключат. Опять с кастрюльками возиться. Может правда как Сафины поставить себе бойлер?

Да ну нафиг. Ради одной недели в году заморачиваться? Это в Мухинске, понятно, я всё хотел установить, но денег лишних на бойлер или ТЭН не находилось, да и электричество они жрут, мама не горюй. Но там ситуация другая. В Мухинске ремонт трасс делали не неделю, а две-три, и притом ещё в течение года у нас частые прорывы случаются. Едешь по городу — там, сям — что-то копают опять.

Рассказывали, что во времена власти барыг — девяностые, начало нулевых — не только главные барыги здесь в Москве вывозили всё подряд, даже то, что гвоздями было приколочено, обменивая на цифры или резанную бумагу, а и у нас ботва, рангом поменьше, творила, что хотела. Прорвавшуюся трубу с горячей или холодной водой, или на тепломагистрали только по бумагам меняли целиком, а в реальности ставили заплатку и всё. Разницу в стоимости между трубой и куском железа клали себе в карманы. В итоге у нас магистрали вместо труб из одних заплаток и состояли. Нет, когда я получил квартиру, основные линии уже обновили, считай, проложили заново, зато отводы к домам только начали менять. Так что, прорывы частые там до сих пор. Я как раз, выезжая на последнюю в своей жизни разборку, перед этим воду в ведре грел, чтобы умыться. А неделю можно и потерпеть.

И всё же в квартиру поднялся с чуть подпортившимся настроением, которое вернул в норму, только проверив содержимое своего клада. Надо будет вскоре очередную часть денег в банк положить. Так постепенно от головной боли и избавлюсь. Вот только, прям все заносить на счёт не стану. Тысяч пятьсот можно налом оставить. Пригодится.

Костюм завтра этот же надену. И рубашку. Не каждый же день менять. А вот галстук можно и другой. Чтобы не забыть, раздевшись до трусов, сразу же собрал нужный комплект на вешалку и разместил её снаружи на ручке бельевого шкафа. Пусть здесь висит, заодно проветривается воздушными потоками от балкона и окон, раскрытых мною нараспашку. Носки снял, пройдя на кухню, сразу же забросив их в стиральную машинку. Перед этим осмотрел, вроде дырки ни на одном, ни на другом нет.

Живот наполнен под завязку, так что, сегодня без ужина. А вот чаю можно будет попить. Открыл дверцу холодильника — с чем чай пить? Есть масло и мелкая баночка абрикосового джема, даже уж не помню, когда купил. В прошлый понедельник? Нет, во вторник. Как чувствовал, что дома ни конфет, ни пирожных, ни ещё каких-нибудь бисквитов не окажется. А так, вспомню армейку, там хлеб, масло и присланное кому-нибудь из деревенских ребят, да иногда и городским слали, варенье шли к чаю на ура. Сегодня мне только именно чая краснодарского и не хватает. Покупаю всякую иноземную экзотику, а тот, наш, как вспомню, душистый был.

Пол приятно холодит босые ступни. Нафиг тапки, летом лучше без них. С Лафитом-то что делать? Может и в самом деле сейчас сфоткать и выставить лот на Авито? Поставить ценник, скажем, тысяч сто пятьдесят, если не возьмут, через несколько дней снижу до ста тридцати, уж тогда-то точно купят. Янь гарантировано не будет интересоваться, что я с её подарком сделал, она уж и забыла поди. С другой стороны, какой смысл избавляться от вина? Стоит себе и стоит, как говорится, есть-пить не просит. Ну, получу я вместо него деньги, и куда их? Пополнить клад в сумке? Продать всегда успею. Поэтому извлекаю из холодильника лишь джем и масло, пусть оттаивает. А пока — как там мечтала Анна? — душ, чай, тупой сериал, постель? — вот и мне нужно также, только вместо душа ванная, надо поваляться в тёплой воде, пусть мышцы погреются. Трусы отправляются в зев стиралки, а я голышом в ванную, где обнаруживаю, что шампуней у меня аж два, оба почти целые, геля для душа и вовсе три, а вот пенка для ванн почти закончилась, чуть-чуть прям, на самом донышке.

Ну и фигня, поваляться можно и просто в тёплой воде, но, тем не менее, когда стал набирать воду, направил струю в бутылку с пенкой, потряс её и вылил содержимое в ванну, потом ещё раз это же повторил, вот и красиво, пузырьки пошли по поверхности.

Провалялся наверное с полчаса, ну, может чуть меньше, потом ополоснулся ещё под душем, чтобы мыльную пену смыть, а затем умышленно вытерся не сильно насухо. Когда тело влажное, ощущаешь приятную прохладу. Ага. Выйдя, обмотав бёдра полотенцем, на лоджию, даже холодок почувствовал, до гусиной кожи. На улице, чувствую, градусов до двадцати уже опустилось. Или ниже.

Люди внизу уже почти все разошлись, первый рабочий день недели подошёл к концу, нужно готовиться ко второму. И детей с площадок эвакуировали, ну почти всех. Те, кто постарше, кое-где кучкуются, но их совсем мало. Что ж, пора и мне в люльку, точнее, на мой спальный аэродром. От винта! Но вначале чай со сладкими бутербродами.

Кусков тостового хлеба, а другого, увы, нет, осталось три. Если сейчас два намажу, завтра придётся обойтись одним. Да и фигня. Каша — тот же хлеб. Так что, намазываю маслом пару, затем сверху джемом. Тоже поди химия сплошная, да и пусть, не отравят же. А получилось вкусно, с чаем объедение. Куда в меня столько лезет? Отвечал же, похоже, мои ментал и эмпатия жрут калории что та лошадь. Угу, закон сохранения энергии.

Только я опять забыл айфон таскать с собой, вот он и начал заливаться в спальне. Пришлось, не доев даже первый бутерброд, тащиться за ним, уронив по пути соскользнувшее полотенце. Похожу голым, кого это волнует? О, опять тот незнакомый номер с израильским кодом.

— Только не говорите мне, что это не мой друг Юрка Кравчук звонит, — говорю, ответив на вызов.

— Он, он самый, — рассмеялся однокашник. — Причём, не первый раз звонит, только кое-кто почему-то не отвечает.

— На то есть уважительная причина, — поясняю. — Ты мне названиваешь, когда я или в ванной, или в туалете, а потом не перезванивал. Неужели ты думал я сам стану на незнакомый иностранный номер перезванивать?

— Да, Лёха, это было бы совсем на тебя не похоже. Не перезванивал, думая, что ты уже лёг спать. Привет, дружище.

— Привет, Юрка, рад слышать. Просто очень рад, ты даже не представляешь, насколько. Как у тебя дела?

— А как они у меня могут идти? Норм всё. Вот сейчас только с моря пришёл, накупался. — принялся он рассказывать о своём житье-бытье в Ашдоде.

По тону уже понимаю, что хреново ему там. Пыжится конечно, но и так понятно. На море он, видите ли, каждый день ходит. Да оно у него стопудово уже в печёнках сидит. А уж когда услышал от меня, что я со знакомыми ездил на рыбалку на Клязьму, и всё у нас там было отлично, и отдохнули, и шашлыков наелись, и накупались, и рыбы полный багажник наловили, только вот погода подкачала, жарковато, третью неделю уж жара под двадцать пять градусов стоит, вот тут Юрка не сдержал стона. Понятно, у них там пекло, хоть яичницу на теле готовь, да ещё ливанцы с иранцами постреливают. И пляжи засраны. И вообще, радостного мало.

Просто чувствовал, с какой тоской дружище выслушивал мой рассказ и об успехах на работе. Тоже наверняка хочет чего-то сам в жизни достичь, а не просто жить за счёт награбленного дедом. Я Юрку знаю, он реально не только умница, а и трудяга. Тяжко в безделье-то пребывать.

— Слушай, — говорю ему. — Кончай уже дурью маяться. Возвращайся и побыстрее. Тут отличная тема есть, как раз по твоим интересам. Консалтинг. Там увеличение работ кратное, да и ген директору свои честные люди нужны. Я эту начальницу знаю. Помогу туда устроиться. А? А после работы, хоть в театр, хоть в нормальный кабак, хоть в ночной клуб. Девчонки-то у нас какие, сам же знаешь и помнишь? Вот. Короче, не мути. Своим скажешь, что я тебя уговорил, на коленях дескать стоял. Приезжай, нам тут веселее будет. И Сонька здесь ближе. Вдруг срастётся? — пускаю в ход козырь

— Не знаю, Лёха, — вздыхает, но чуйка подсказывает, что он уже сломался. Почти что. — Так-то да, ты во многом прав. Отсюда по любому надо линять. Присматриваю Черногорию или Сербию, там нас вроде пока не щемят особо. Испания ещё. Но, фиг знает. Домой бы конечно хотелось, но лучше после того, как вот эта вся байда закончится. Лёш, что там в вашей тусовке, в рабочей, говорят. Надолго это затянется?

Блин, ну и вопросы. Я ему что, оракул что ли?

— Юр, честно, не знаю, — говорю искренне. — На работе у нас про такое не говорят. Кое-что конечно слышу. В Ударнике, ну на Можайском озере, когда отдыхал, офицеры МЧС на эту тему несколькими фразами перебросились, но в основном таксисты у нас всё знают, от них чего-то слышал. С мужиком классным тут познакомился, Фёдор Ильич зовут, он тоже как-то что-то сказал. В общем, быстрой победы не ждут, Юр. Там ведь у этих американских и европейских пидарасов хоть и не сложилось быстро нас задушить и начать мародёрствовать, но другого-то плана, плана Б, у них, походу, нет. Так что, будут хохлов в ноль стачивать. Барыгам-то пофигу на чём воровать. Можно и на человеках. Заметил, как часто гомосятина в Киев ездит за откатами? Табунами. Приехали, откат получили — налом или золотишком — дипломатическим багажом вывезли без досмотра на границах, а через офшоры, которые британцы контролируют, спокойно отмыли. Пока бюджетов хватает, будут воевать и воровать. Да и выхода у них нет. если не получится нас разделать, им капец полный будет, они друг дружку жрать начнут. Так что, увы, Юрка, порадовать тебя не могу. Кажется, надолго. Не жди, возвращайся сейчас.

— А ты уверен в победе этого режима? — хмыкнул Кравчук.

— Режима? Юр, я уверен, что воюет страна, а не режим. В победе я уверен как человек, а как аналитик не исключаю любых вариантов. Может всё быть. Как тот Ильич мне сказал, у нашей страны в этом смысле плохой бэкграунд, мы как минимум трижды умудрялись сдаться разгромленному нами врагу — после смерти императрицы Елизаветы, затем, когда у стен Стамбула остановились при ком-то, не помню, в первую мировую, да и с девяносто первым, он говорит, не всё понятно. Только, если уж мы вонючему гомосячьему говну проиграем, тогда может нам и правда пора уйти, освободить место другим народам? Но я всё ж верю в лучшее. В победу.

— Да ты, смотрю, воином там стал, Лёш, — в голосе друга прорезался сарказм. — Давно с СВО вернулся.

— Ну, воином, не воином, только ведь главный удар-то крысы наносили по экономике и финансам, рассчитывая, что мы тут из-за последних ежей на жарёху убивать друг друга начнём, им бы осталось добить выживших и приступить к грабежу. Но, ты сам ведь здесь недавно был, всё видел своими глазами, как мы тут живём. И в этом заслуга в том числе и моих работодателей.

— Ладно, что-то мы не в ту степь заехали, — после нескольких секунд молчания произнёс однокашник.

— Скажи ещё, что это я туда свернул. — блин, чай совсем остыл. Разговаривать же и прихлёбывать с одновременным поеданием бутерброда — это было б неуважение к университетскому другу. — А тема да, не очень приятная. Собственно поэтому её в личных беседах стараются и не затрагивать. Кому интересно, можно, вон, Соловьёв Лайф посмотреть.

— Ты про Софью упомянул, ничего про неё не слышал?

— Нет, про неё нет, — отвечаю, выдохнув с облегчением.

Уйдя с тяжёлой темы, реально тяжёлой, много проговорили о своих студенческих годах, друзьях, знакомых. В конце кажется Юрка сломался окончательно, хотя и сказал, что лишь подумает. Готов с кем-нибудь поспорить, ещё до конца лета вернётся в Необъятную. И правильно. От него польза не только мне будет. Попрощались на весёлой минорной — или мажорной? — ноте, договорившись, что он мне позвонИт, а не позвОнит в пятницу вечером в районе десяти. Я себе пометку в айфоне сделал, напоминание.

Вот бы сейчас кто-нибудь видео заснял, как молодой парень голышом, перед кружкой остывающего чая и полутора бутербродами рассуждал о мировых проблемах. Куча просмотров была бы обеспечена. И что? Меня спросили — я ответил, как думаю, ни в чём не соврал. Могу спокойно продолжить своё чаепитие. А то, что напиток чуть тёплый, так многие летом и вовсе чай со льдом пьют. Ага, но у меня, оказывается, три сообщения на телефоне, я и не видел. Одно недавнее от Олега. Как договаривались, сообщил, что доехал и уже дома, два других от Насти и Янь, почти час назад пришли. Девчонки интересуются, как у меня дела. Ответил, что собираюсь лечь спать пораньше. Спустя минуту-две, от одной и от другой пришли пожелания спокойной ночи.

Отмыв кружку и протерев стол мыльной тряпкой, а затем насухо, отправился в спальню, но по пути понял, что сразу не усну. Поэтому, вышел опять на лоджию, сложил сушилку для белья и убрал её к стене, поставил стул к оконному проёму и сел, положив руки на перила. Уже наступили густые сумерки и дома осветились множеством жёлтых огоньков, за каждым из которых разные люди, семьи, судьбы. Накатило вдруг желание покурить, но я его сразу придавил. Подышал заметно охладившимся воздухом и отправился спать.