У сидящей на столе Олега госпожи Решетовой не просто красивые ноги, а ещё и покрыты удивительно ровным загаром. Вот почему кто-то может получать от солнца всё равномерно, а у меня его лучи каждый раз в основном на морду нацеливаются? Глупый вопрос. Такой загар как у Аллы Дмитриевны явно не естественным путём получен. Нет, и естественным конечно тоже, сам видел, на волейбольной площадке и берегу озера она принимала ультрафиолет в больших количествах, но всё-таки основную красоту кожи наводит в солярии, тут и гадать не нужно.

А вот что действительно непонятно, так это каким образом она свою сигарету потом, когда докурит, станет гасить. Под пепел поставленный ею рядом с собой пластиковый стаканчик вполне подходит, а вот огонёк окурка в нём стопудово дырку прожжёт. Пожара не устроит, но поверхность стола моего друга вполне может попортить. Так-то выход есть — просто плюнуть на сам окурок или в стакан, а потом об слюну загасить. Так Вика Шестопалова, помню, в гараже у меня делала, в Мухинске разумеется. Только не представляю себе госпожу Решетову поступающую также. Или я ещё не знаю жизни и повадок богатых светских львиц?

— Алексей, плесни сюда немного водички, — разрешилась и эта загадка, когда гендиректор Консалтинг-плюса протянула мне свою импровизированную пепельницу после того, как забрала протянутую кружку с кофе.

— Знал бы, что вы зайдёте, ты зайдёшь, купил бы нормальную пепельницу, — говорю, плеснув в стаканчик немного воды из чайника, совсем капельку. — Я, пожалуй, так и сделаю. Вдруг это не последняя наша встреча здесь? А пара сотен рублей — или сколько нормальная стоит? — это такая мелочь, — пренебрежительно машу рукой.

— Да уж. — вдруг хихикнула Алла. — Для того, кто на работе утоляет жажду водой Сан Пеллегрино, и в самом деле мелочь. Лёш, покупай обычный нарзан, боржоми или ессентуки четвёрку. Ничуть не хуже, ещё и полезней. А это оставь для помпезных банкетов или деловых встреч. Аня что, уже премию не пожадничала, или под будущие доходы начал шиковать?

— Подарок. — признаюсь. — Вручили. Отказаться было неудобно.

Теперь у меня, ага, вся жизнь из таких вот приятных неудобств состоит. Один Ролекс чего стоит, сама ж мне подарила. А ведь её такое публичное дружеское отношение ко мне оценят весомей любых дорогих аксессуаров. Не удивлюсь, если уже сегодня, край, завтра, и сам Гребнев Евгений Васильевич, управляющий директор нашего банка, будет в курсе, что один из его клерков, конкретно Платов Алексей Сергеевич, на дружеской ноге с дочерью его совладельца холдинга. Одно дело, когда госпожа Решетова со мной приветливо здоровается, и совсем другое, когда вот так вот, сидя передо мной на столе, пускает дым и о чём-то с улыбкой беседует. Про коллег вообще молчу. Там сейчас шок.

Приятно эмпатией чувствовать исходящую от Аллы в мой адрес сильную дружескую симпатию и то, что я ей нравлюсь как парень. Льстит. Повышает самооценку. А вот что её понижает, так это лёгкая насмешливость, появившаяся после моего перфоманса с сушкой носков. Блин, стыдно-то как. Нет, она из-за такой ерунды хуже ко мне относиться не стала, а, что странно, даже лучше, но я сам себя теперь точно запилю. И правильно. Потому что осёл. Трудно было дверь на замок закрыть?

— Я примерно так и поняла, что подарили, — кивнула госпожа Решетова и нашла в себе силы не поморщиться, отхлебнув моего любимого якобс-монарха, подумала: " — … раз уж Алексею нравится именно растворимый, пришлю ему Бушидо или Эгоист. Это якобс? Как можно такое дерьмо пить?.." Мне даже немного обидно стало. Ничего не дерьмо. В сто раз лучше этих дурацкий бушид или эгоистов, а то я не пробовал, не знаю. И вообще, о вкусах не спорят. Ну, ладно, пришлёт, так пришлёт. Когда в следующий раз она зайдёт опять сюда в гости, ей же и налью. Хотя могу и сам купить, там цена-то всего рублей девятьсот за банку. — М-м, какой ароматный, — поставила кружку рядом, по другую сторону от пепельницы. Ага, ароматный для тебя, ври, Емеля, твоя неделя. С другой стороны, она ж лицемерит, чтобы меня не обижать. Ну, спасибо, чего уж. — Алексей, я тут зашла по несколько, скажем так, щекотливому делу, хотя и касается оно официальной деятельности, но тут, не знаю, кое-что нужно будет тебе объяснить "… как бы ему лучше преподнести про чёрную кассу, откаты, необходимость иногда иметь неучтённую наличку?..". Понимаешь, жизнь и бизнес, они намного сложнее, чем то, что на поверхности…

— Да я понимаю, Алла, не маленький, — прихожу ей на помощь, отхлёбывая свой кофе, кстати, отличный, просто некоторые нифига не понимают. Опираюсь задницей на наш кухонный стол. Если сяду в своё кресло, госпоже Решетовой придётся разворачиваться или вставать. Не заставлять же такую гостю это делать? — Ещё в группе учёта вычислил некоторые несуразности в документах Консалтинг-плюса, но всё правильно понял, а что не понял, мне Виктор Николаевич, наш начальник отдела, иносказательно, правда, зато вполне доступно объяснил. Да я и сам знаю, что жизнь не из чёрного и белого только цветов состоит. Так что, говори, как есть.

— Ох, Алексей, — хмыкнула госпожа Решетова. — Прости, я всё ещё до конца не осознала, насколько ты умён. Повезло же Аньке. Вот скажи, почему ей всегда так везёт? Ладно, Лёш, слушай, — она опять отпила глоток моего Якобс-монарха, кстати, не такого уж и дешёвого, есть куча сортов растворимого, которые в два, а то и в три раза дешевле, просто я не жмочусь, если мне что-то нравится.

Алла настолько погрузилась в тему нашего разговора, что эмоция отвращения к моему угощению совсем сошла на нет. Ну, вот, а то ломалась. Эх, все вы, девчонки, любите из себя невесть что строить — богатые, небогатые, уборщицы или генеральные директора. Её же объяснения по сути вопроса с консалтингом мне в общем-то понятны. Она лишь подтвердила мои догадки. Ну, хорошо, не только догадки, но и выясненное с помощью паранормальных способностей.

На самом деле консалтинг вполне себе полезное и нужное дело, которое значительно помогает повысить эффективность практически в любой сфере деятельности — производственной, финансовой, торговой, любой иной. Однако, это и удобный инструмент для решения некоторых вопросов, касающихся не совсем законной деятельности.

Правильно Алла Дмитриевна говорит, жизнь слишком сложная штука, чтобы укладываться в рамки существующих законов. Понятно, не всё, что справедливо, незаконно, но всё, что законно, оно несправедливо. Важно лишь, с какой колокольни смотреть. В общем, всегда нужны неучтённые средства. Куда они идут, моя гостья разумеется говорить не стала, да я и сам знаю, кому и за какие заслуги. Там много вариантов, и все они действующие.

Фирма, которую недавно возглавила госпожа Решетова, долгое время занималась работой только с предприятиями нашего холдинга, и тогда всё было абсолютно прозрачно. Разумеется, не для контролирующих государственных органов, а для владельцев и руководства Инвест-гаммы. Знали отлично, сколько Консалтинг-плюс получил за аудит, сколько из полученного обналичили через выплаты премий доверенным сотрудникам и кому какие суммы распределили.

При этом у нас в стране для этого вида деятельности огромная поляна, только долгое время она была занята западными компаниями, в основном, американскими и британскими, которые помогали директорам государственных предприятий зарабатывать нормальные деньги помимо тех грошей, что те получали официально в соответствии с должностями. Там речь конечно шла об огромных суммах в валюте, зачисляемых на офшорные счета. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Вот и здесь, с началом известных событий западным консалтинговым структурам под давлением своих политиков, решивших, что они вот-вот русских раздавят и все получаемые сейчас убытки потом с лихвой покроют за счёт мародёрства как в девяностые, пришлось скрипя зубами уйти с такого богатого рынка получения огромных бабок из воздуха.

Ну, а свято место пусто не бывает. Ушли и ушли козлы. Ещё ведь и шпионили твари наверняка. Зато теперь наши мелкие и средние консалтинговые фирмы вдруг обнаружили перед собой огромный рынок и, само собой, теряться не стали. Вот и Инвест-гамма ещё три года назад решил не оставаться в стороне от возможностей зарабатывать и на этом направлении. Проблема только в том, что у нас нет таких возможностей по валютным зачислениям откатов в офшоры, как у западных компаний. Тут всё происходит в русле, как говорится, бизнеса на доверии. Ближайший и верный помощник руководителя предприятия-контрагента договаривается с нашим менеджером и об официальной цене за услуги аудита, выработке стратегий развития и рекомендаций по повышению эффективности, и о том, сколько из перечисленного бабла нужно потом вернуть в конверте, а чаще в кейсе.

Вроде схеме миллион лет, простая как кирпич, только вот в последние годы режим вообще берега потерял. Тех, кто попадается на получении откатов, хватают, сажают, шельмуют в СМИ, будто не понимают, насколько это несправедливо, когда директор какого-нибудь крупного оборонного предприятия, управляющий тысячами людей, несущий огромную ответственность за сроки и качество выполнения заказа, официально получает намного меньше управляющего каким-нибудь торговым центром или АЗС, при всём моём уважении к управляющим торговыми центрами и АЗС.

Да что там директора. Помню в курилке армейской услышал о зарплате нашего комбрига, так она раз в пять меньше моей нынешней безо всяких премий. А там ведь две тысчонки рыл в подчинении, куча техники на ответственности, масса зданий, ненормированный рабочий день, учения, боевые командировки и прочие прелести. Нет, я понимаю, что у меня тоже работа не баклуши бить, только, блин, как-то могли бы что-нибудь придумать или глаза закрывать на калымы.

Ладно, у меня действительно не вызывает вопросов сказанное Аллой Дмитриевной. Все руководители жутко боятся и осторожничают. Если она у кого-то из них поинтересуется, действительно ли ему нужно передать после выполнения контракта некую сумму, тот сделает удивлённые глаза, от всего откажется и в дальнейшем будет работать с другой консалтинговой фирмой. То есть, все дела решают два человечка — менеджер от нас и доверенное лицо от директора-контрагента. И вот тут-то и таится засада. Что мешает этим двум людям между собой договориться? наш скажет госпоже Решетовой, что требуется вернуть, скажем, десять миллионов, его подельник сообщит своему шефу, что договорился, к примеру, о пяти, а разницу между собой тупо поделить.

— Я уверена, что так сейчас и происходит, — она с удивлением посмотрела в опустевшую до дна кружку, выпила всё ж, достала из лежащей рядом со стаканчиком-пепельницей пачки вторую сигарету, прикурила и продолжила: — И если бы вопрос касался только менеджеров — пол беды. Меня потому туда и назначили, что, подозреваю, прежние руководители участвовали в схемах обмана владельцев холдинга. Доказать, понятно, невозможно. С прежним гендиректором и его замом просто попрощались, там дед Анин нашёл какой-то формальный повод. Теперь надо ж как-то разгребать авгиевы конюшни.

— У нашего холдинга что, и конюшни есть? — не смог сдержать удивления.

Вот это номер. Мало кучи и без того непрофильных активов, вроде доставшихся за долги сети салонов красоты в Самаре — на кой чёрт ещё и с ними возиться? — помню в учёте офигевал, сколько геморроя ради трёх копеек, лучше бы продали — тут ещё и конюшни подобрали. Блин, артисты. Чего она смеётся?

— Да бог с ними с конюшнями, Лёша, — мотнув головой она затянулась сигаретой и выпустила струю дыма в сторону вытяжки. — Я вот подумала о твоих способностях профайлера. Раз уж ты смог эту мерзавку вычислить, убийцу, так неужели не сможешь вывести на чистую воду моих жуликов? Только я не знаю, как этот процесс организовать. Ещё не решила. Может ты сам что дельное подскажешь. Алексей, я в долгу не останусь. Нет, никаких подарков. У меня есть официальные фонды, заключим трудовое соглашение на оказание тобою внеплановых сторонних услуг, и в белую заработаешь честные деньги. Я в курсе, что Аня не собирается тебя в чёрном теле держать, но лишний рубль ведь не помешает?

Зачем такое спрашивать? Конечно не помешает. Я двумя руками за. Только и в самом деле, как организовать процесс выявления обманщиков, чтобы не засветиться и врагов не нажить?

— Конечно согласе, Ал, — киваю. — А как организовать, что-нибудь придумаем. Мне ж ещё с Анной Николаевной нужно по времени согласовать. Может ещё кофе?

Всё ж Алла Дмитриевна не очень опытная лицемерка. Поморщилась.

— Нет, спасибо, — протянула мне пустую кружку, подумав: " — … когда начинаю часто курить, горло сохнет, но эту дрянь реально больше не впихну в себя…". — О, а вот за воду спасибо, — поблагодарила, когда увидела, что я забрав кружку и поставив на кухонный стол, взял из кассеты стаканчик и начал наливать в него Сан Пеллегрино. — С Анной я уже всё обсудила. Когда скажешь, тогда и приступим.

— А не боишься, что после моей работы профайлера останешься без сотрудников? — спрашиваю и в шутку, и всерьёз.

— Честно? — забирает стаканчик и делает несколько глотков. — Нисколько. Самых наглых казню, вышвырну из офиса, остальные отделаются поркой, и будут пахать уже по честному. Замену выбывшим поищу. Анька хвасталась, что ты и в этом можешь мне помочь?

— Без проблем, — подтверждаю. — Могу даже и сам кое-кого предложить. Есть парень, мой студенческий друг, Анна Николаевна его не берёт, типа того, что не работал после универа. Но тебе ж главное, чтоб не крысой был, а Юрка как раз такой. Поверь. И диплом с отличием. И вообще. И могу поручиться. А консалтингу быстро научится.

— Какое ты верное определение дал, — хмыкнула. — Я про крыс.

Первый раз что ли услышала? Хотя, чего это я? Она ж с путными пацанами не общалась. У нас крысами называли тех, кто у своих тащит. И, смотрю, удочку насчёт Юрки Кравчука удачно закинул. Да не откажет она, эмпатия подсказывает. Алла Дмитриевна ради меня и слона на работу возьмёт. А я уж отплачу по полной, всех козлов на чистую воду ей выведу. К тому же, не обормота ей какого-то подсовываю. Юрок и в самом деле пачкать себя враньём и обманом доверившегося не станет. Быстрей бы только возвращался, не век же мне с девчонками отрываться. Есть конечно Николай, но он семейный, плюс работает в графике. Не, с ним особо никуда мужской компанией не походишь. Кравчук же, чувствую, не просто так хотел со мной поговорить. Уверен, он ещё раз позвонит. Тот звонок точно от него был. Других знакомых, кто стал бы меня тревожить с номера с кодом Израиля, не имею.

Мы ещё пообсуждали, где нам лучше устроить проверку её сотрудников. Сошлись на том, что лучше всего это делать в её кабинете. Я там где-нибудь в уголке пристроюсь, якобы прислан из банка разобрать отчёты по прошлогоднему аудиту, а сам стану использовать способности профайлера на сотрудниках, которых Алла Дмитриевна будет вызывать для докладов. Осталось продумать правильные вопросы, какие ей следует задавать, но этим я займусь сам и завтра-послезавтра скину в её папку на сервере.

— Вы ещё не закончили свои схемы обсуждать? — вошла без стука лучшая в мире начальница. Капец, аванс двести, блин, штук. Только аванс. А ещё ж потом зарплата будет, и больше, а потом ещё и премия, а когда пойдут доходы от инвестиций… — Ал, вот ты нафига моего советника обкуриваешь? — госпожа Решетова и правда третью уже прикурила от своей золото-платиновой Зиппо. — Приходила бы ко мне, у меня хоть вытяжка нормальная.

Воспользовавшись тем, что я оторвал свою задницу от кухонного стола — культура мне не позволяет встречать красивую девушку, не встав — она занимает моё место.

— Да здесь тоже неплохая тяга, скоро всё вытянет, — отмахнулась от подруги генеральный директор Консалтинг-плюса. — Да, мы с Алексеем Сергеевичем всё обсудили, ну, почти всё. Остались мелочи, это уж по ходу дела разберёмся.

— Ничего себе, Алексей Сергеевич водичку пьёт. — охренела Анечка, протягивая мне принесённую папку с документами по Капролактаму и постучав по пробке закрытой бутылки Сан Пеллегрино. — Ты что ль его балуешь? — посмотрела на улыбающуюся Аллу Дмитриевну.

— Вот и не угадала, — рассмеялась та. — Раз не я и не ты, значит, кто-то другой? — предположила. — Говорю тебе, Ань, сажай его скорее на цепь. Уведут ведь такого замечательного сотрудника. Уведут. Где ещё найдём другого как он? Не водой, так пивом переманят.

— Я не продаюсь, — сообщаю. — Здесь всё нормально? — уточняю, слегка хлопнув по папке.

— Да, у меня пока вопросов нет. — кивает начальница. — Как говорит моя бабуля, сено за коровой не ходит. Инвестиции им нужны от нас, а не наоборот. Так что, звони в этот Мухосранск…

— Мухинск, — опять поправляю.

Блин, вот знаю, что лучше начальство не перебивать, ещё в армии обоими своими жизнями это понял, но язык сам без команды произнёс. Нет, ну обидно же за родной город. Никакой он не сранск. Зелёный, тихий. Вам москвичкам и не понять всю его прелесть. А может и поймёте, только для этого нужно съездить туда.

— Да, Мухинск. — соглашается директор департамента, ничуть не обидевшись, что я её прервал. Другого бы кого-нибудь на моём месте тупо убила. Наверное. Ну, или размер премии пересмотрела в сторону понижения, резкого, или вовсе обнуления, что скорее всего. — Пусть их представитель сюда приедет. Прежде чем тебе в ту дыру тащиться, сначала здесь вопросы обсуди.

— Смысла нет, — жму плечами, опираясь на свой стол задницей. Раз все сидят, я что, рыжий? — Я всё, что нужно из представленных ими документов и так выяснил. Остальное на месте требуется выяснять. Завтра подготовлю план командировки, там всё опишу.

Алла Дмитриевна отклеилась от стола, гася сигарету в стаканчике, выбросила стаканчик в урну рядом со столом и, посмотрев на платиновые часики, сказала:

— Мальчики и девочки, не буду вас больше отвлекать. Пойду к себе, посмотрю, кто желает работать и зарабатывать, а кому лишь бы сбежать пораньше и потом лапу сосать. Алексей, тебе спасибо ещё раз за согласие. Мы их сделаем, этих крыс. Да? Ань, поедешь сегодня в Планета-Плазу?

— Издеваешься что ли? — начальница выгнула брови дугой. Они у неё капец какие ровные, будто нарисованы. Тоже поди такая красота денег стоит. — Мне прошедших выходных вот как хватило, — провела своими ногтями рядом с шеей. Сколько, интересно, она за свой маникюр платит? Блин, наверное не меньше пятисотки, а то и всю тысячу. — Нет, я сразу домой к себе. Галка там что-нибудь приготовила, поужинаю, приму душ и в постель с большой-пребольшой чашкой чая. Поставлю какой-нибудь тупой сериал и буду смотреть, пока не усну. Можешь не звонить, кстати. Телефон будет с отключенным звуком.

— До тебя и с включенным вечерами не дозвонишься, — рассмеялась госпожа Решетова. — Вечно его бросишь где-нибудь и найти не сможешь. — Ого, не только у меня, оказывается, проблемы с потеряшками. Я носки вечно ищу, Анна айфон. Родственные души. Может поэтому нас и свела судьба для нашего с ней общего блага, так сказать, компенсировала нам проблему? — Всё, я побежала. — она сделала пару шагов ко мне, приобняла и чмокнула в щёку.

" — .. наглеет подруга, — усмехается Анна Николаевна, провожая её взглядом. — Когда я её Ивана также обняла и поцеловала, без всяких задних мыслей, просто по дружески, так потом Алка на меня неделю дулась, а, получается, значит, моего Лёшку ей можно к своему вымени прижимать?.."

Ох, девочки, вы ещё подеритесь и-за меня, только этого нашей дружной, замечательной компании и не хватало. И потом, с какой стати я чей-то? Ты меня купила или жениться на себе звала что ли? В жизни не пойду. Дураков нет. И дел не в дедуле Каспарове. Прав Иван Гапоненко, нам с вами не по пути. Нет, дружить да. Лестно и, чего уж перед собой-то ломаться, ещё и очень выгодно. А всё остальное — обрыбитесь подруги. У нас с Ванькой есть понимание мужской гордости.

— Чай? Кофе? Водички? — предлагаю.

— Совещание, Лёш. Мне пора на совещание к управляющему. — мотнула головой, отжимая свою попу от стола. — Вот бы ещё про кого узнать, что он про меня отцу и деду рассказывает. Может преподносит мою работу не в очень хорошем свете. А, забудь. Понимаю, такое по лицу и жестам не вычислить.

И ты права. По лицу и жестам нет, зато благодаря менталу да. Только я пока поостерегусь ещё и с выявлением таких подробностей выпендриваться. Хрен объяснишь, каким образом узнал. Конечно при возможности постараюсь для себя прояснить, о чём стучит наш главный владельцам банка, но, если там ничего страшного, то оставлю тебя в неведении. Прости, Аня. Ты вон какая, классная, благодаря тебе я сегодня аванс в две сотни кусков получил, но мне нужно быть осторожным.

Ушла, оставив меня одного. Вытяжка у нас и правда хорошая, и запаха табачного дыма уже почти совсем не чувствуется, но я знаю, что такое погашенные и не выброшенные на ночь окурки, у меня в Мухинске ими вся квартира провоняла. И здесь, если оставить всё как есть, утром неприятная вонизма будет. Так что, весь такой пижонистый, в брендовых шмотках и с дорогими аксессуарами — кстати, глянул ещё раз сообщение на айфоне, да, так и есть, двести тысяч пришло — наклоняюсь над урной словно бомж и вытаскиваю стакан-пепельницу. Всё равно надо кружки отмыть, нечестно на Олеге ездить, пусть он и сам рвётся быть полезным во всём.

Иду в туалет с двумя кружками в одной руке и стаканчиком в другой. Второе там выкинул, первое отмыл, помыл руки и ополоснул лицо, полюбовавшись на себя в зеркало. Нормально, рожа вполне приличного цвета. Загар, а не гипертония, ага. Только вот, вид уставший. Рыбалка, чего уж. Мне б скосплеить план Анны Николаевны. Домработницы у меня нет, но я и сам бы себе ужин приготовил не хуже, а всё остальное сделать точь-в-точь как и она. А нет, вместо тупого сериала передача, о животных или о природе, или про историю, тоже неплохо засыпается. Эх, мечты, мечты. Не помру, если с Олегом посижу в кабаке. Обижать друга — это было бы с моей стороны подло.

С чистыми кружками собираюсь уже выходить, а тут и Корж нарисовался на пороге умывальной комнаты. Следит что ли за мной? Да точно, так и есть.

— Сергеич, к тебе чего, Решетова сам приходила? — спрашивает почему-то шёпотом.

— Нет, — отвечаю. — Её полиция доставила.

— Всё шутишь, Алекс. А зачем? Блин, а если Анна Николаевна узнает?

Так и хочется мне сострить, дескать, мы ж втроём в постели кувыркаемся, до только испытываю давнее отвращение к таким тупым приколам. В Мухинске, ещё до армии, был у меня кореш, тот любил потусоваться рядом с какой-нибудь девчонкой, притронуться, если получится, приобнять, а то и чмокнуть в щёчку или губки. Этого ему хватало, чтобы потом хвастаться, сколько раз и в каких позах он девчонку имел. Тогда у меня никаких паранормальных способностей не было, но я и без них понимал, что врёт безбожно. Тьфу, чушпан. Не хочу даже косвенно такому уподобляться.

От Коржика эмпатия с большим напором передаёт смесь жуткого любопытства, злости, зависти и обиды, причём, все эти чувства в рваной силе.

— Серёга, без обид, не твоё дело, зачем. Ты лучше бы делом занимался, а не ходил уши греть. Мало тебе сегодня утром от директора досталось? Честное слово, сам себе яму роешь. Я тут краем уха слышал, может это и не про тебя, но кого-то Анна Николаевна считает своей кадровой ошибкой. Подумай. Ты ж вроде можешь работать, когда захочешь.

— Могу, — поджал он губы словно обидевшаяся барышня. — и получше некоторых могу. Не хочешь рассказывать, не надо.

Развернулся и первым отправился по коридору, а в его эмоциях злость съела все остальные чувства.

" — .. это он, точно он, больше некому, это он наговорил Николаевне про меня гадостей. — думает он. Ох и осёл, делать мне больше нечего, как обсуждать его с Аней. — Как он догадался, что я хочу у него Каспарову отбить? Но ведь заметил сука. Теперь интригует. Да, я там сделал несколько косяков, но они ж мелкие совсем. Их за пять минут все поправил…"

Дальше не хочется слушать этого дятла, к тому же, вот он мой кабинет. Придурок так и не понимает, что косяки нужно исправлять до того, как их увидит начальство, а не после того, как тебя в них мордой ткнут. Ну, если не понимаешь, то кто тебе доктор? Моя совесть теперь перед тем спасённым котёнком чиста. Я его лекарю и спасителю подсказал правильный путь, а Сергуня уж пусть сам теперь решает. Ага, блин, нашёл ещё интригана в моём лице. Козёл ты, Коржик, я ж наоборот тебе помочь хотел.

На моих Ролекс без пятнадцати семь. Начальница у управляющего, да, полагаю, она и не будет возражать, если я прямо сейчас испарюсь. Звоню Олегу и говорю, что готов отправиться на нашу встречу. Тот мне вначале озвучил, а потом прислал эсэмэской название и адрес ресторана. Первое, кстати, какое-то чудное — «Печки-лавочки», с трудом себе представляю такую конструкцию, зато адрес знакомый — Красногвардейская улица. Где-то в тех краях тётка Илюхи Фельдмана живёт, у которой и он обитал, пока в универе учился.

— До свидания, Алексей Сергеевич, — говорит сотрудница на ресепшене, улыбается и думает: " — … Верка говорит, Решетова к нему приходила, и они там целый час вдвоём были, закрывшись. А потом их Каспарова застала, у Анны Николаевны-то карта любую дверь в её департаменте может отомкнуть…"

Тьфу, блин, одни сплетники кругом. Передумал этой Полине отвечать, прощаться до завтра. Даже не кивнул. Посмотрел хмуро и дальше пошёл.