Всё ж хорошо спать на двуспальной кровати. Даже одному. Особенно после спальника в палатке и когда никто рядом не храпит. Вчера уснул как убитый, после отдыха и принятия ванны, после скромного ужина и после передачи по телеку о повадках архаров, ну, это козлы такие, не как Виталик Рябков, предатель-однокашник, не как Игорёк Филиппов и прочие им подобные, а горные, на Алтае водятся. Может увижу зимой?

Пробежка, разминка, тренажёры на нашей площадке, опять как по графику встреча перед подъездом с Мариной Владимировной — у судьи теперь новая причёска, короткая, и мелированные кончики волос, красиво — приятная короткая беседа с ней и её спутницей по пробежкам, тренировка приёмов рукопашного боя по возвращении в квартиру, контрастный душ, и вот я смотрю в зеркало над раковиной перед тем как приступить к чистке зубов и бритью. Капец полный. Опять морда имеет малиновый оттенок. Правда, всё ж чуть поменьше, чем после поездки в «Ударник». Полагаю, не потому, что за неделю произошли изменения в коже. Просто в эти выходные солнце жарило поменьше, да и стояли мы с удочками к нему большую часть времени больше боком или вовсе спиной.

Блин, опять будут думать обо мне невесть что. Да и хрен с ними со всеми. Даже если бы и бухал до синьки, кто что скажет? Анна Николаевна что ль? Ай, не смешите мои тапочки. Сама поди сегодня будет жвачку жевать, да Олечку гонять, чтоб кофе приносила. И чего я загадываю? Посмотрим. Раз уж сейчас выгляжу лучше, чем в прошлый понедельник, так может, пока доеду, пока с Олегом чай-кофе попью, смотреться уже будет не критично. А вообще, наплевать.

Так, сколько там на моих Ролекс? У-у, времени ещё навалом. И маленькая тележка. Только начало восьмого. Вот что значит рано лечь, раньше встать и не жевать сопли, а сразу же заняться тренировкой организма. И мышцы укрепил, и дыхалку, и умения морду бить уже в этом теле ещё чуть развил, и можно не торопиться. Заметил, что в последнее время повадился шлёпать по полу босыми ногами, забывая надевать тапки. Не, так не пойдёт.

На кухне обнаружил, что вчера, действуя словно робот по заложенной программе, немного накосячил. Походу, та программа была с багами. Мало того, что все шмотки загрузил в барабан стиралки без разбора, так ещё и вытащить их забыл, после того, как простирало, прополоскало и высушило. Всю ночь в машинке пролежали. Достал, выложил в большой пластмассовый таз, он у меня единственный на все случаи жизни, как и эмалированное ведро, ну, да, мне пока хватает. Нюхнул куртку от спортивного костюма, шорты-плавки, носок — вроде всё норм, пахнет порошком, не успело за ночь-то сопреть.

Всё равно вынес постиранное на балкон и, вернувшись на кухню, занялся завтраком. После выходных, отяжеливших живот мясом и наваристой ухой, сегодня ограничился овсянкой на молоке. А я молодец, что не обращаю внимания на всякое нытьё, дескать, консерванты — это фу, гадость. Сейчас без них никуда. Зато литровый пакет молока мне прослужил, опустошаемый изредка и по чуть-чуть, почти две недели, и содержимое нисколько не прокисло. Ещё могло бы пару-тройку месяцев точно сохраниться, а то и больше — я видел, у нас на почте без всякого холодильника такие пакеты стоят под продажу — но сегодня вылили последнее содержимое. В мусорке пусто, из-за одного пустого пакета и пары обёрток от китайских бисквитов, съеденных с чаем, заваренным как теперь обычно с помощью сферы-ситечка, к контейнерам не пойду, не завоняет.

Когда лазил в холодильник, подумал, может взять с собой на работу дыньку-то? Олега угощу. Но, нет, отказался от идеи. Она хоть и небольшая, и в портфель мой влезет, только тогда тот станет походить на саквояж, округлившись будто бочонок. А вот обе презентованные бутылки французской минеральной воды положил в сумку. Мало ли, так вот захочется нам с Арефьевым жажду утолить, откроем, попьём, а если будем как обычно кофеем или чаем наливаться, так пусть обе бутылки на столе у нас стоят. Есть-пить они сами по себе не просят, а кто-нибудь зайдёт, пусть видят, чем мы можем позволить утолять жажду. Круто же будет.

А что? Можем себе позволить при наших-то зарплатах и в перспективе премий. Правда, эти не мы покупали, дураков нет покупать газированную Сан Пеллегрино. На неё, посмотрел, ценники разные, от семисот рублей за бутылку. Но конкретно та, что взяли позавчера с собой китаянки, и что сейчас отвезу на работу, стоит тысячу восемьсот за ноль семьдесят пять. Капец. Про красное сухое вино Шато Лафит Ротшильд даже думать не хочу. Меня чуть кондрашка от цены в сто семьдесят тысяч не хватила, и это ведь не самый дорогой вариант этой марки, там от года урожая сильно зависит. Тамаре лучше что-нибудь другое куплю. А подарок пусть стоит в холодильнике. Интересно, Николаевы посмотрели, сколько стоит подаренные водка и всунутая Ольге в последний момент бутылка Лафита? Если нет, при встрече с Колькой обрадую его.

Взял с собой и три оставшихся китайских бисквита, а ведь вкусные, гадство. Что-то вроде чокопая, только с малиновым вкусом, не так уж сильно на химозу похоже. Три на два не делится, так что, угощу Анну Николаевну. Блин, она и так на меня злобится, что я провоцирую её толстеть. Каспарова даже кофе без сахара пьёт, американо или эспрессо, горечь такую. На это у неё силы воли хватает — она у меня так-то девушка с железным характером — а вот от конфет или пирожных со всякими тортами почему-то отказаться не может, показывает слабость. Ну, да, кто из нас без недостатков? Короче, третий отдам Олечке. Или Васильчиковой? Всё вьётся у нашего с Олегом кабинета.

Не, это не вариант. И так смотрит на меня, будто на отца родного, я как-то даже неудобно себя чувствую, хотя в первый день наслаждался, чего уж. Только всё хорошо в меру. Васильчикову сладостями или чем-то ещё угощать не стану. И вообще, надо будет вести себя с ней построже. Не как зазнавшийся придурок, а ровно, вежливо, но без улыбок.

Сегодня надел почти всё новое — костюм, сорочку, галстук, носки — кроме трусов и туфель. В понедельник идти на работу в ни разу не надёванной обуви не решился. Не хочу потом с натёртыми ногами мучиться оставшиеся до выходных дни. Лучше надену в пятницу, чуть разношу, а в субботу и воскресенье ступни придут в норму. Благо, с дорогой обувкой стало немного полегче, мозоли и потёртости совсем незначительные, быстро заживают.

Перед уходом ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Реально красавчик, но хоть не такой яркий, как после прошлых выходных. Зато стильный, настоящий босс, только молодой. И морда, чего уж тут от себя скрывать, немного простоватая. Надо немного важности во взгляде добавлять. Нужно этому учиться или само придёт? Да вот хрен его знает. Ладно, что у нас там с такси? Белая Хёндай Солярис, восемьсот три рубля, ехать сорок семь минут, подъедет через девять, сейчас без четырнадцати восемь. Нормально.

Портфель и так основательно заполнен, зонт не стал с собой сегодня брать, обещают комфортные двадцать четыре — двадцать пять и без осадков. Верить нашим метеорологам — такое себе дело, но я, когда выходил на лоджию с тазом и закрывал на защёлки окна, посмотрел на небо, где пробегают редкие перьевые облачка, и в этот раз, считаю, нас не обманывают.

В лифте — вот радость-то — не успел начать спуск, как компанию мне составил Костян, сосед с шестнадцатого, выпускник европейского университета.

— О, Алексей, привет, — поздоровался. — Всё пытаюсь с тобой встретиться, но ты как будто бы от меня прячешься. Я из твоих эсэмэсок так и не могу понять, почему меня не хотят брать-то? Ты точно говорил со своим начальством? " — … да ни хрена он ни с кем не говорил, — убеждает он себя, мне приходится с утра пораньше использовать ментал, уж больно густой и вязкий поток недовольства мною от него прёт. Так-то Константин мужик не плохой, не хотелось бы отношения портить ни с того, ни с сего. — Впрочем, чего я ждал? Тут ни на кого нельзя положиться. Вся страна было, шариковы…". Неужели ему не нужны интеллигентные образованные люди с высшим европейским образованием? Много у вас там таких в ПИАР-службе?

Сказал бы я ему, пусть вначале на свой пивной живот посмотрит, выпирает, как у беременной бабы, а потом уж собственных сограждан шарами толстыми кличет. За быдло же реально обидно. И обидно вдвойне, нет, втройне или даже больше, что я ж реально насчёт него с Анной Николаевной беседовал. Да, не убеждал, не настаивал взять Костю на работу, но обещание-то я своё выполнил. Он же вон как считает. Ну и иди тогда к чёрту. Понятно, вслух сказал другое, то, что соответствует его мировосприятию и в какой-то степени частично верно:

— Там разные, Костя. Но все с блатом — детки, племянники, племянницы, мужья, жёны, любовницы. Туда не пробиться. А в других подразделениях твой диплом не канает. Я правда поговорил про тебя, — сделал всё ж попытку убедить его, что не обманываю.

В реальности пиар-службы холдинга и входящих в него крупных фирм берут профессионалов. Когда вопрос стоит о больших деньгах, своих людей берут лишь при условии, что те, как минимум, ничего не испортят, но и то редко, а стараются держать тех, от кого польза. Анна Николаевна мне объяснила всё в форме, доступной здравому смыслу.

— Ладно, раз говорил, — сказал он тоном, будто я ему лям рублей должен и не возвращаю. Капец, он что, всерьёз считает, будто я должен был ради него в лепёшку расшибиться, но притащить в зубах должность с огромным окладом? Вот клоун. А я-то его реально путным парнем считал. — спасибо и на этом " — … пусть подавится моим спасибо. Наверняка Платов соврал. Хотя насчёт того, что в этой стране без связей никуда не устроишься, тут он прав. А ведь я этого Лёшку реально путным парнем считал…"

Сосед настолько точно повторил мои мысли последней фразой, слово в слово, что я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Глупо бы получилось. И для Костяна обидно. Он ведь не понял бы причину моего смеха, решил, что над его проблемами издеваюсь. Хорошо, что мы уже у подъезда, и нам пришла пора расстаться. Он отправился в сторону остановки, да таким хмурым, что попавшаяся ему навстречу тётка поспешила увеличить интервал, чтобы не дай бог не задеть.

Вскоре подъехало такси. Удивительно, обычно приходится ждать чуть дольше обещанного Яндексом, а тут на пару минут раньше прибыло. За рулём добродушный мужик лет за сорок.

— Понедельник — день тяжёлый? — посмотрев в зеркало заднего вида, когда я сел, оценил он цвет моего лица и тут же резко вывернул Хёндай на край стоянки, чтобы пропустить джип Гранд Чероки, за рулём которого здоровенный амбал из соседнего подъезда с головой размером как камышинский арбуз и кулаками примерно с дыню, оставшуюся у меня в холодильнике. При этом, у этого бугая жена едва достаёт ему до плеча и тощая как швабра, и он её боится. Довелось мне наблюдать пару забавных случаев общения этой семейки. Они прикольные, оба. — Может нужно здоровье поправить? — поинтересовался водитель, выруливая обратно на дорогу.

Знаю, в давние времена таксисты, ещё когда ездили на Волгах, приторговывали водкой и сигаретами, Пётр Кузьмич с кем-то об этом вспоминали. В наши времена, когда эта власть снова начала заниматься хернёй, ограничив время продажи спиртного, такая практика вернулась.

— Перетерплю, — отмахиваюсь.

Проще ответить так, лишь бы отвязался. Рассказывать о своих проблемах с кожей лица каждому встречному-поперечному нет никакого желания. У меня всё состоявшаяся беседа с Костей из головы не выходит, мне в самом деле стало обидно. Называется, делай людям добро.

Вот кому реально пошёл бы отъезд из страны, так это Костяну. Нет, вовсе не из-за того, что у него зарубежный диплом, думаю, политолог и там нафиг кому сдался, к тому же, ненавидеть Россию его толком так и не научили. Просто у соседа же нет ИП по сдаче в аренду столичной или какой иной недвижимости, а значит стал бы много работать и соответственно хорошо зарабатывать. Это Россия для нас — комфортная среда обитания, как, скажем, Германия для немцев, Польша для поляков, И талия для итальянцев, ну и тому подобное.

В том смысле, что здесь Костя может вообще не работать и не умереть от голода или холода, если намеренно не поставит себе такую задачу. Или вот как сейчас, устроиться на должность «не бей лежачего», с которой справится и беременная баба на последнем сроке, получать мизер и жить вполне припеваючи. Да как и все из нас.

Где жить, найдётся, деньгами близкие помогут в случае чего, да даже эта власть что-нибудь подкинет, хоть пособие по безработице. А там, за бугром, как Юрка Кравчук рассказывал, мы и раньше-то никому не нужны были, хоть сдохни под забором, всем похрену, а сейчас и вовсе агрессивная среда для нас всех, русских в широком смысле этого слова. Поэтому даже те, кого Аня так несправедливо назвала дармоедами, уехав, берутся за любую работу — чужих собачек выгуливают, собирая за ними в совочки какашки, мусор убирают, посуду моют, грузы на хребтине таскают, жопки старичкам и старушкам в больничках моют и прочее. Иногда сразу на нескольких работах вкалывают. Вот туда бы Константину. А потом, вернувшись, может и сам бы не захотел бездельничать, привыкнув к труду. Юрка говорит, много знакомых, которые здесь тяжелее ложки ничего не поднимали, ну, иногда ещё с режимом боролись, там вкалывают как папы карлы.

Нет, так-то там есть, и полно, высококвалифицированной работы, но чтобы заместить на них местных — за бугром ведь тоже не дебилы живут — нужно реально быть охеренным специалистом, да ещё и язык той страны хорошо знать, а такие — штучный товар. Вариант же со штрейкбрехерством, ну, то есть, делать работу местных за меньшие деньги, нифига не прокатывает. Там профсоюзы как злобные псы могут сорваться с цепи и затаскать по судам, что работника, что его работодателя.

Ладно, чёрт с ним с Костей. Смотрю, скоро уж подъедем. Что-то пробок сегодня почти нет. Стояли лишь на светофорах, а остальное время двигались, пусть иногда и с небольшой скоростью.

— Поездка завершена, не забывайте свои вещи в салоне, — сообщил приятный голос.

Попрощавшись с таксистом, поставил ему пять звёзд, попил по традиции капучино на скамейке и отправился в наш родной офис Инвест-гаммы. Там, увидев толчею у лифтов, решил воспользоваться теми, которые предназначены для высокого начальства. Раз уж карта-пропуск позволяет, почему бы не пользоваться? К тому же, утром не страшно. Шанс оказаться перед взором какого-нибудь большого шишки практически отсутствует. Вот чуть позже сюда мне лучше не соваться.

— Ого, — вытаращил глаза Олег, когда я переобувшись и скинув пиджак, подойдя к нашему чайному столу, возле которого он колдовал, делая нам утренние напитки — на этот раз я тоже изъявил желание попить кофе — после китайских бисквитов выставил из сумки и обе бутылки минералки. — Ничего себе, Алексей, а чего-нибудь ещё подороже не было? А то кто-нибудь зайдёт, увидит, стыда не оберёмся.

— Увы, нормальной не нашлось, — отвечаю в тон нашим периодическим дурачествам. — Во всяком случае, вернувшаяся ко мне во дворец горничная, ну, та, которую я посылал за водой, утверждает, что другой не было.

— Тут есть и твоя вина, — сказал друг, пододвинув мне мою кружку, уже наполненную и дымящуюся. — я более предусмотрителен. держу в наших замковых подземельях не только вино, но и запасы других напитков, периодически их заранее пополняя. Бери с меня пример. Не будь как Платов.

Вот не знаю, для кого понедельник день тяжёлый. Нам с Олегом прям комфортно на работе, хотя и вкалываем оба по честному, с полной отдачей сил. Правда стараемся. И Анну Николаевну не хотим подводить, да и какая-никакая профессиональная гордыня у нас имеется. Есть желание быть во всём лучшими.

У Арефьева-младшего на прошлой неделе скопилась куча материалов по кредитным задолженностям фирм и организаций, подавших нам заявку на инвестиции, а он умудрился за выходные дома всё разгрести. Ну, я, хоть и отдыхал в эти дни, нужные материалы подготовил заранее по всем позициям. Имеем право втягиваться в работу постепенно. Вот и кофе попили не торопясь, и открыв Сан Пеллегрино выпили по половине стаканчика. Теперь ниу кого не будет сомнений, что мы не выёживаемся, а реально употребляем это.

— Минералка как минералка, — сделал вывод приятель. — Даже похуже нарзана.

— Согласен. Понты одни.

Такой вывод я сделал ещё позавчера на Клязьме. Только озвучивать там не стал. Не хотел обидеть свою подружку. Хотя не знаю, может Янь бы и не обиделась.

— Ты с чем сейчас к начальнице? — уточнил Олег, когда я, прихватив бисквит для Олечки, собрался уходить.

— Да Профиль-мастер нужно за эту неделю добить, — отвечаю. — и вплотную взяться за Мухинск, там уже скоро сроки начнут поджимать.

— Вот ты себе дыру нашёл. — коротко рассмеялся приятель. — Главное ведь, своими собственными руками эту яму выкопал. Теперь езди в глушь как на работу.

— Ничего не дыра, — возражаю ему. — Смотрел в интернете. Милый провинциальный городишко. Природа, воздух…

— Ага. Пока Капролактам не запустят.

— И? Ты что, не видел там в заявке требования по экологии? Не в прошлом веке живём, Олег. Сейчас ничего там не нахимичат. Ладно, пойду. Мне ж сегодня ещё в Обнинск ехать, завтра Профиль-мастер должен получить деньги, а у нас ещё не подписан протокол по осмотру. На двенадцать мне заказано такси на Дубровку. Так что, сегодня ты опять остаёшься один. Поторопись, кстати, с агрохолдингом. Начни прямо сейчас с него.

— На Дубровку? — удивился коллега, прям как я когда-то.

— Не смотрел старинный фильм «Бриллиантовая рука»? — ясно, что не смотрел, иначе бы не переспрашивал. — Обязательно посмотри. — советую искренне.

Лично мне это кино офигенно понравилось, сам удивился, хотя смотрел его не с самого начала. Когда переключил, там Геша уже песню про Остров невезения пел. Блин, вроде старьё старое, а юмор прикольный и понятный. Смеялся от души. Да и поучительный фильмец. Оказывается, и в самом деле, чтобы попробовать кока-колу или привезти детскую футболочку с дурацкой игрушкой, нужно было в круиз сплавать. А квартира инженера? У меня та соседка в Мухинске с первого этажа, алкоголичка, в разы больше мебели имеет. Зато как-то вот всё по доброму. Даже управдом — тётка прикольная и классная, хоть и старалась выглядеть мегерой. Эти, которые турки, двое, ну, цигель-цигель-Михаил-Светлов-ай-лю-лю, клёвые мужики, я уж не говорю про остальных актёров и актрис. Мне почему-то больше всего понравился, у кого ус отклеился, Лёлик. Нет, не знаю, кого выделить, все хороши. Пусть Олег посмотрит, не пожалеет. Я себе скачаю. Как-нибудь посмотрю ещё раз. Не на одних же животных и насекомых глядеть? А то вскоре смогу уж в ботаники пойти, насмотревшись. Какие нафиг ботаники? Ботаники про растения. Я в биологи.

В приёмной директора департамента Ветренко сидит в гордом одиночестве. Разогнала что ли всех?

— Привет, Олечка. — улыбаюсь. — Хорошо выглядишь, — делаю комплимент, совсем ею не заслуженный, она вся какая-то расстроенная.

— Привет, Алексей Сергеевич. " — … и этот такой же. Все мужики сволочи. Лёшка всё ж получше остальных, но тоже гад поди…"

Понятно, у Ольги Васильевны очередная драма на личном фронте. Я б конечно сказал, что не нужно на всех подряд вешаться, чтобы потом не страдать, пуская слёзы и отпаиваясь успокоительными, только сам не люблю, когда ко мне лезут в душу, вот и ей ничего говорить не стану, пока не попросит совета.

— У себя? — мотаю подбородком на дверь начальницы и выкладываю перед секретаршей бисквит.

— У себя, но там Грушко с Родиным. — взяла сладость и принялась грустно разглядывать со всех сторон. — Совещание с начальниками отделов. Сказала, что надолго. Приём после десяти. Японское?

— Китайское, — поправляю. — Не видишь что ли, по-китайски написано. Ладно, тогда скажешь, что я заходил. Она в курсе, меня машина ждёт в десять. Запиши название файла для Анны Николаевны, он будет у неё в папке. Хотя нет, не надо. Олег Фёдорович ей всё сам доложит.

Смотрю на Ролекс, время только девять-восемнадцать, а вниз на подземный паркинг поеду без десяти. Вот чем в этом промежутке заняться? Что-то серьёзное начать прорабатывать — бессмысленно. Придётся просто у Олега над душой постоять, посмотреть за его работой. Может совет какой-нибудь толковый дам.

Вернувшись в наш кабинет, узнал, что за краткое время моего отсутствия забегал Сергуня Корж и, увидев мою минералку, сообщил, что очень хочет пить и пошёл к столу. Хорошо, Олег вовремя сообразил, выдумав, что Сан Пеллегрино мне прописал врач для желудка и что, если Корж сейчас выпьет её, то в обед побежит за новой бутылкой. Напугал. Серёга не дурак, знает, что почём, и жажда у него быстро прошла. Знаю козла, не останови его Арефьев-младший вовремя, он бы всю початую бутылку высосал, а в ней ещё больше пол-литра. Многие люди до чужого жадные, и этот из таких.

В моих советах на данный момент приятель не нуждался, он сейчас выполнял самую тупую и нудную часть работы, перенося данные из одних таблиц в сводную. Так что, вновь переобувшись, сел в своё кресло и начал высиживать время, но тут неожиданно мне на айфон позвонила не кто-нибудь, а сама госпожа Алла Дмитриевна Решетова, генеральный директор Консалтинг-Плюс.

— Алексей, привет. — поздоровалась. — Ты сейчас сильно занят? Я могу с Анной договориться, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Буквально минут двадцать твоего времени займу.

— Как раз через столько мне нужно спуститься в гараж, — сообщаю. — Уезжаю на объект. А что-то важное?

Повисло недолгое молчание, потом Алла ответила:

— Важное, но не очень срочное. Во сколько вернёшься?

— Надеюсь до конца рабочего дня уложиться.

— Ну, тогда вечером и поговорим.

Вечером так вечером, раз не срочно. Интересно только, о чём. Не собираюсь гадать. Что-то мне подсказывает, это связано с её работой. Тон Аллы Дмитриевны был скорее деловой, чем приятельский. Нет, никакая эмпатия через телефон у меня не заработала. Просто по голосу понятно, не об Иване своём и не о неудачливой отравительнице речь пойдёт.

Олег смотрит на меня поверх монитора. Любопытствует, кто и по какому поводу звонил. Но я отмашкой руки показал, мол, пустяковый вопрос. Есть вещи, в которые не нужно посвящать даже самых доверенных людей. Зачем? Налил себе треть кружки дорогой минералки и, подойдя к окну, выпил её неспеша. Такую бы из высоких стеклянных, а, лучше, хрустальных стаканов пить, но, чего нет, того нет.

Взяв портфель и пожелав Арефьеву плодотворного труда, отправился на подземную парковку. Не сильно торопился, всё равно пришёл за пять минут до назначенного времени, но Виктор Петрович Феоктистов меня уже ждал, сидя за рулём при открытой двери.

— Доброе утро. — здороваюсь.

Он вышел из Тойоты, чтобы пожать мне руку. Уважает. Благодарен, что я ему помог закрепиться конкретно за Инвест-гамма Банком. Теперь у него работа намного спокойней стала.

— Доброе утро, Алексей Сергеевич. Опять туда же? — спросил, когда мы рассаживались по своим местам — я как обычно на заднее сиденье. — Не желаешь всё ж по пути куда-нибудь заехать?

Это он меня соблазняет пользоваться служебным транспортом в личных целях. Знаю, многие сотрудники, если у них особые отношения с водителями, в рабочее время совершают домашние покупки, оставляют их в багажнике, а в конце дня забирают. Экономят так время, сразу из офиса отправляясь домой, а не по магазинам. У меня отношения с водителем более, чем особые, но рано или поздно о таких шопингах узнают. Ругать не ругают, только зачем мне изо всякой мелочи сажать пятно на своей репутации?

— Не, не нужно, — отказываюсь.

— Может, когда обратно поедем, захочешь где-нибудь остановиться?

Ну не знает мужик, чем меня отблагодарить, вот и пристаёт с глупостями. Я не сержусь на него за это. И не нужно мне от Виктора Петровича ничего пока. Если вдруг что-то понадобится, то обратиться не постесняюсь. Так ему об этом и сказал. Он мужик умный. Мы с ним в четвёртый, теперь, надеюсь, последний раз едем на промплощадку будущего завода, понял, что я предпочитаю дорогой не разговаривать, а размышлять, вот и сразу же замолчал, сделав на магнитоле негромкий звук.

Я же не столько о чём-то думаю в пути, сколько просто любуюсь родным городом, его улицами, зданиями, аллеями, парками, людьми. Раньше не осознавал, как люблю Москву и как мало я её знаю. Ничего. Вот вернётся сестра из своего Китая, мы с ней всю нашу столицу обойдём. Нет, диггером, как Андрюха Плотников, парень с нашего курса, лазивший по подземным тоннелям, быть не собираюсь, но вот на поверхности изучим всё.

Добрались за час пятьдесят. Что произошло с Игорем Петровичем Горячкиным после разоблачения, не имею понятия, да мне это и не интересно. Вряд ли его грохнули, не девяностые и даже не нулевые, но вот нормальную работу он точно больше в Москве не найдёт, да и в России в целом. Разве что дворником где-то устроится. Вместо него со стороны Профиль-мастер проект курирует Зуева Вероника Евгеньевна, высокая, стройная женщина лет пятидесяти, с красивым интеллигентным лицом и волосами рыжеватого оттенка, собранные сзади в пучок. Я ей не нравлюсь, считает молодым выскочкой, хоть и удачливым, но мне с ней детей ведь не крестить, а в отличие от своего предшественника на проекте, она не только профессиональна, но и без подлянки в мыслях. Работаем с ней ровно. После первого дня она меня зауважала, хотя симпатий испытывать не стала.

Она ждёт меня у площадки вместе с чиновницей департамента имущественных отношений Калужской области, невзрачной особой лет тридцати пяти, чуть полноватой, в сером, мятом — видимо, льняном — костюме, и водителем, доставившим их тёмно-синего минивэна. Поздоровались все друг с другом за руку, и мы втроём пошли смотреть обозначения границ участков. Вот теперь вижу, сделали как надо, и таблички, и билборды, и столбы. Я на всякий случай это себе сфотографировал. Если потребуется, перешлю Анне Николаевне. Лишь бы не перепутать с теми фотками, которые сделали на рыбалке. Ха-ха, вот прикол был бы.

— Предлагаю пообедать, а потом посмотрим вторую площадку, — сказала Вероника Евгеньевна. — Алексей Сергеевич?

— Только за, — соглашаюсь. И правда есть хочется. — В тот же ресторан, где и в прошлые разы были?

— Там вроде всё на уровне. Вам нравилось. Или хотите новую кухню попробовать? Там неподалёку есть ещё одно заведение. Можем туда заехать.

— Да нет, — отмахиваюсь. — Сойдёт и «Арагви».

У меня от представительских ещё больше двадцати тысяч остаётся, предыдущие чеки в бухгалтерию сдал, там мне девчонки подбили баланс с учётом суммы, которую у меня возьмут в виде налога. Так что, могу себе ни в чём не отказывать, к тому же, ресторан в Калужской области по ценам блюд совсем не московский, заметно более щадящий к посетителям.

Я опять заплатил за себя сам. Зуева за себя и за чиновницу. Тем, видать, в департаменте имущественных отношений представительских не выдают, а зря. Впрочем, насколько дёшево встала покупка земли нашими клиентами, не моё дело. Сэкономили и ладно. Невзрачная особа, если я правильно посчитал суммарную стоимость её заказа, наела и выпила тройную порцию свежевыжатого сока на тысячу четыреста рублей. Подозреваю, Профиль-мастер от таких затрат не разорится.

Вторая площадка, где буду размещаться склады готовой продукции, меньше основной раза в два, и здесь меня тоже всё устроило. Сделав очередную серию снимков, забрал у чиновницы копии документов с синими печатями, попрощался, также за руку, как и когда здоровался, после чего мы с Виктором Петровичем отправились обратно. Что ж, как и обещал Алле Дмитриевне, успеваю вернуться до окончания рабочего дня.