Пить с утра кофе на голодный желудок, говорят, вредно. Просто я не помню, кто это говорил, может лопух какой-нибудь, так что? Всех подряд слушать что ли? А мне вот после душа захотелось кофейку до еды. Имею право.

Трусы всё ж надеваю. Появляться на лоджии и светить при этом своими причиндалами, не стоит, хотя вряд ли кто-то сможет рассмотреть — высоко живу, и мой балкон закрывает от взглядов со всех сторон почти мне по грудь. Волосы ещё мокрые, но ничего, лето, не простыну.

Позавчера слопал целую сковородку жареной картошки с грибами и луком — это всё Ольга Николаева виновата со своей рекламой, разбудила аппетит. Так обожрался, что вчера почти весь день не ел, утром — йогурт, в обед под крупнолистовой угандийский чай, помещённый в пустые чайные пакетики, съел два блинчика с капустой и яйцом и три с мясом, которыми со мной поделился Олег. В зоопарке подкрепился мороженым, и, кстати, мне там удалось вперёд Ивана купить четыре штуки под заказ на всю нашу компанию, чем немного расстроил Гапоненко. Кстати, у него конкретный бзик — злится, когда его подруга лезет за своей картой. Да уж, тяжело нам, парням богатеньких девчонок, отстаивать свою гордость.

Пусть я и не офицер с их понятиями о чести, но кажется до меня тоже дошёл весь трагизм ситуации. Позволить понравившейся девушке платить за нас — унижать своё достоинство, а тратить собственные, так ведь Анна Николаевна не Ленка Карякина, которой хватило бы и пиццы, госпожа Каспарова вместе с подругой после зоопарка выбрали «Асторию», где мы скромно поужинали, и я за нас с Анной выложил семь триста, и даже то, что Иван с его кратно меньше моей зарплатой отдал восемь сто, нисколько не радует. Зато мы с ним настоящие мужики. Раз уж свалилась на наши плечи такая ноша, как любовь или влечение к очень состоятельным подругам, мы оба готовы нести её с честью.

Кофе в супермаркете я себе купил всё ж Бушидо. Оно той же ценовой категории, что и Эгоист, даже чуть подороже, но позавчера в Перекрёстке он попал в акционный товар со скидкой тридцать процентов. Зачем упускать возможность купить более дорогой товар с выгодой? Это ведь не жмотство, а разумный подход. Вчера заметил, чего никогда не замечал за собой, а на других в этом плане и вовсе не обращал внимания, и Анна Николаевна, и Алла Дмитриевна внимательно смотрят чеки в ресторане. Вспомнил, что и сестра также делала. Тут, думаю, не столько в деньгах дело, сколько не хотят стать лохушками. Они готовы выплатить большие чаевые, но не желают стать жертвами обмана со стороны обслуги.

На ложечку с горкой кофейных гранул наливаю треть кружки кипятку, уже чуть остывшего. Сегодня сделал без сахара, почувствую себя немного олигархом — Решетова говорит, у них в семье никто с сахаром кофе не пьёт, и Анна сообщила, что ни отец, ни один из двоих дядей, ни дед, тоже не сластят, сластёны у Каспаровых, как понял, только женская часть.

На лоджии делаю первый глоток и не морщусь. Гадко, но попробую привыкнуть, чтобы, так сказать, соответствовать. Если б растворил Якобс, было бы терпимей, только, где теперь я, а где тот Якобс? В разных мирах. Вдыхаю чуть прохладный с утра воздух и делаю второй глоток. Хорошо же. Сегодня опять будет комфортная погода градусов в двадцать три — двадцать пять, моя любимая, как по заказу. Правда на небе облачка хмурятся, и после зоопарка мы под лёгкий дождик попали, при том, что зонта никто из нас не догадался захватить. И замечательно, что так получилось. Мы с Иваном прикрыли своих девушек пакетами и бежали до его Рено Дастер со смехом.

От друзей после общения со зверушками и в самом деле — эмпатия просто вопила — шли потоки радости и веселья. Чего не скажешь обо мне. Во-первых, всё моё существо наслаждалось прикосновением к гибкой талии Анны Николаевны — а чего? — она сама, едва я развернул полиэтиленовый пакет над ней, ко мне прильнула — ладонь моя удачно легла на самый верх её бедра, упругого, красивого, как и вся моя девушка, так что, было не до веселья, и смех лишь изображал, а, во-вторых, в отличие от друзей посещение оставило двоякое впечатление.

Да, звери, птицы и гады замечательные, и смотреть на них оказалось интересно, вот только, блин, клетки. Сам прожил две жизни до совершеннолетия в подобных, ну, не в прямом смысле, а в том, что под постоянным надзором находился, как и обитатели зоопарка, даже если это и незаметно. Пацану трёх-четырёх лет непонятно откуда выскочившая смотрительница не дала кенгуру конфетами накормить. С улыбкой, но отругала мальчонку и его родителей. В общем, там как в детдоме всё просматривается. Поэтому к диким созданиям, вырванным из их родной среды обитания, испытывал жалость. Гнал её, покуда мог, но так и не прогнал.

А так-то, можно было бы сказать, что вчерашний поход удался на все сто, если б девчонкам жрать не захотелось в ресторане, будто им дома есть нечего, и Анна Николаевна опять этой ночью ко мне со своими приставаниями не явилась, да такими яркими, что я на пробежку и разминку выбежал раньше обычного к огромному разочарования тех двух дурочек-школьниц, которые не смогли меня перехватить, чтобы демонстрировать красоту и гибкость своих фигур. А когда прибежали на тренажёрную площадку, я сразу ушёл — приёмы рукопашки отрабатываю дома, без посторонних глаз, и сегодня выделил на них времени намного больше.

Ладно, завтра, если всё выгорит, встречусь с прекрасной Тамарой, зажжём с ней на полную. Только это всё будет именно завтра, а сегодня встречаюсь для совершенно других целей с нашим мухинским мажором Карцевым.

Раньше, помнится, этот хлыщ в сторону таких как я даже не мог смотреть без гримасы пренебрежения, превосходства и брезгливости. Посмотрим, как ты теперь будешь передо мной лебезить, я ведь реально могу, как обеспечить вашу компашку огромной для вас суммой, так и сделать, что вы пролетите с баблом как та фанера над Парижем.

Другие инвест-компании с подобной мелочью даже связываться не станут, придётся Капролактаму брать кредит, что при нынешних грабительских процентах означает, тупо похерить все ваши планы на развитие.

Это для нас, московских бизнесменов, жалкие два миллиарда рублей, считай, на семечки, а для моих мухинских земляков необходимая им сумма очень и очень приличная. Так что, Серёга Карцев, роли поменялись? Эх, жаль, в который уже раз жаль, что я не могу предстать со своими нынешними статусом и возможностями, во всём великолепии в теле Лёхи Железо. Вот бы родственницы и много кто ещё зубами бы поскрипели. Вот бы Матвей Палыч и немало других замечательных людей порадовались бы за меня, увидев, что за ум взялся и столь многого достиг. Ничего, дорогая тётушка Галя и сестричка Светочка, я возвращаюсь в наш Мухинск. Вам мои квартирка, ласточка и гараж ещё колом встанут. Что-нибудь придумаю, как вас отблагодарить.

В горле и во рту после правильного для состоятельных мужчин кофе ощущается горечь, но ерунда это. Сейчас чаёк, завтрак, и горечь исчезнет, как не бывало. Отправляюсь на кухню, отметив, что уже который день шлёпаю босиком, забыв про домашние тапки. Спрашивается, на кой чёрт тогда купил себе новые, если даже старые не собираюсь донашивать? Ну, пусть будет. Хоть бы и для гостей пригодятся.

Содержимое холодильника, набитого битком продуктами, радует душу. Глаза разбегаются, не знаю, из чего приготовить себе завтрак. Впредь, такой вопрос буду продумывать на пробежке, чтобы времени не терять и холодный воздух из холодильника не выпускать, замерев с открытой дверцей словно столб.

Остановил свой выбор на бутербродах с творожным сыром, ломтиками филе форели и листами салата. Почти брускета, только вместо багета тостовый хлеб. Сделал четыре штуки. Нынешний завтрак у меня не такой полезный, как обычно, когда с кашей, зато вкусный, достойный нормального мужика с бабками, и кастрюльку мыть не нужно. Под кенийский чаёк пошло здорово, и горечь от Бушидо, выхлебанного без молока и сахара, больше не чувствуется.

Затем оделся и полез в закрома за деньгами. Пятьдесят тысяч — вот сколько стоит справка о курсе обучения в автошколе и сдаче в ней экзаменов. Совершаю уголовно наказуемое деяние, ну, собираюсь то бишь. Пошёл путём дачи взятки.

Да уж, некрасиво. Мне мухинскому не впервой, а вот меня прежнего лоха и нынешнего крутого менеджера всё ж коробит. Я вообще против коррупции, мздоимства и незаконных способов получения документов.

Однако, во-первых, в данном случае водительские права нужны не какому-то дяде, а мне, во-вторых, их получение справедливо — водить я умею классно, жива бы была братва, они бы подтвердили, в-третьих, у меня нет времени на всякую ерунду, ну, и в-четвёртых, этот процесс совершенно безопасен.

Отдам деньги Олегу, Олег отцу, тот жене старого знакомого, а уж старый знакомый завезёт Фёдору Ильичу все нужные бумаги и внесёт в электронную базу мои успехи. Ни на одном этапе риска попасться нет. Вернее, предъявить будет нечего.

Понятно, умники бы меня осудили, дескать, патриот, свою родину любит, а законы её не уважает, ага, таким за чужой счёт легко требовать от всех жить по закону. Оказались бы на моём месте, я б посмотрел, как они гробили бы своё время на не нужную учёбу.

И да, остаюсь при своём мнении, всё, что законно, то всегда несправедливо. Зависит лишь, с чьей колокольни посмотреть. Сейчас, с моей, я действую в рамках справедливости. Я умею водить авто, знаю правила — позавчера в интернете себя по билетам прогнал, на нарушениях, за которые бы полагалось лишение прав, не попадался, так что, всё честно.

А свою страну я люблю. Но это не означает, что я должен во всём поддерживать власть, придумывающую дурацкие правила по получению документов на управление транспортом. Я и с ГИБДД собираюсь решить вопрос частично, скажем так, не совсем того.

Матвей Палыч, помнится, говорил, что уважение к своей стране начинается с уважения к её законам, ну, типа, они ограничивают те наши стремления, которые вредят другим. При всём моём почтении к директору у него подобные приступы старческого маразма случались не так уж и редко.

Ох, чёрт, только уже убирая свой клад под полку и закрывая его рюкзаком, вдруг понимаю, что больше не трясусь над ним также, как раньше, с пиететом.

Не, само собой, мне очень не хотелось бы, чтоб меня какие-нибудь козлы вонючие обнесли, просто сейчас осознал, ведь для меня теперь утрата двух лямов налички, ну, теперь уже, почти двух лямов, уже не так критична, как было бы раньше, до перехода на работу в банк и перспектив больших там бонусов, не считая того, что мне будет перепадать в Консалтинг-Плюсе.

За такой короткий срок, настолько большие изменения. А чему удивляться? Много ли тех, кто может видеть других людей насквозь, и при этом иметь клёвое образование, умную голову и доброжелательный, щедрый нрав? Вот и ответ. Очевидный.

Да даже чисто внешне — смотрю, уже перед выходом из квартиры, на себя в зеркало — изменился очень сильно, в том плане, что твёрдый, уверенный взгляд, окрепшее тело и, конечно же, крутой прикид, даже когда Ролекса и айфона не видно.

В поездке до офиса все мысли о себе любимом отступили на задний план, сосредоточился на обдумывании предстоящего разговора об инвестициях в производство новой продукции в родном городе. Нужно будет как-то так себя поставить, чтобы моя заинтересованность в заключении соглашения никак не проявилась. Пусть все контрагенты думают, что уговаривать Платова нужно очень старательно.

Для встречи с представителем Капролактама Олечка вместе с пропуском на Карцева Сергея Алексеевича заказала нам с ним и переговорную комнату на третьем этаже.

Так-то в здании холдинга есть места приёмов контрагентов и повыше, вплоть до двадцать пятого этажа, да кто-то из руководства — подозреваю нашего управляющего директора банка — когда ставил согласующую визу, решил, что для просителя жалкой по нашим меркам суммы, прибывшего из провинциального Мухинска, хватит и третьего.

Представляю, какой бы был удар по самолюбию главного мажора нашего славного города, узнай, как низко он у нас котируется. А впрочем, догадывается поди. Любопытно будет посмотреть на него. Изменился за те полтора года, когда я последний раз его видел? Он тогда с какими-то девчонками и в компании прихлебателей из кабака выходил. Все пьяные в хлам.

В тот день я туда Лебедя на стрелку подвозил, и видел, как один из молоденьких полицейских сотрудников, откуда-то из села видимо, попробовал было мажора нашего урезонить, когда тот и без того еле державшуюся на ногах брюнетку за что-то так толкнул, что та упала на урну, чуть башку себе не разбила.

Повезло тому патрульному пацану, что с ним рядом вовремя опытный сержант оказался, объяснил, ху из ху. Иначе долго ему в полиции бы не задержаться, нашли бы, как подставить.

— Я тебе в мини-бук ещё программу обработки по методу Гаусса подгрузил, — сообщил Олег, когда мы приступили к нашему традиционному утреннему чаепитию.

До подаренных госпожой Решетовой печенья и конфет мы с ним ещё не добрались. Я вчера, так сказать, с барского плеча привёз бисквитов, финских, самых дорогих. Сначала купил в супермаркете их две коробки по двенадцать штук в каждой, а уже дома, когда разгружал, вспомнил, что эти суомские твари в НАТО ж вступили, смотрел в какой-то передаче.

Эту мразь простили и за блокаду Ленинграда, и за те просто звериные издевательства, которыми они наших пленных в своих концлагерях подвергали, и за то, что они вытворяли над женщинами и детьми на захваченных территориях Карелии.

Потом на долгие годы притихла падаль, улыбались, друзьями прикидывались, а как только им пообщал тот дед, ну, который с трапов прикольно летал, что русским всё на этот раз, крышка, спешите, типа, в очередь на мародёрство, так уроды о проявленной доброте быстро забыли, сразу же побежали в НАТО, в надежде, что опять получится над нашими беззащитными людьми глумиться. Козлы. Лучше бы я чокопаев накупил. Кстати, китайские ничуть не хуже, хотя, да, вкус совсем разный. У финнов — клюквенный, брусничный и малиновый. Больше не буду никакую их продукцию покупать.

— Нахрена мне там вообще программы обработки? — спрашиваю, с неприязнью откусывая вражеский бисквит. — Это у меня, считай, записная книжка, ну, и по инету с тобой или начальницей связываться.

— Так, если…

— А вот если, то я тебе скину, ты обработаешь и пришлёшь мне уже готовый результат. Но, думаю, и сам потерплю, пока сюда не доберусь. Блин, что я точно забыл, так это установить пароль на мини-буке. Ты-то ладно, свой, коллега, друг, брат, а вдруг кто чужой полезет?

— Мысль верная. — кивает Олег, ничуть не обидевшись, что я его за инициативу не поблагодарил. — Ладно, больше без твоего ведома не стану никуда в твои компы залазить. Лёш, — выбросив в урну обёртку от вражеской сладости, он переложил взятку из внутреннего кармана, где она чуть выпирала, в боковой. — А ты не мог что ли пятитысячными купюрами привезти?

— Не сообразил, — из-за вранья чуть не покраснел.

На самом деле мне просто не захотелось потрошить пачку. Потом вспоминай, где сто купюр, а где осталось девяносто. А пачка тысячных у меня как раз уже на разбор подошла. Полтинник Олегу, а оставшиеся восемь — в портмоне. Пополнил запас носимой налички.

Капец, деньги утекают, что тот речной песок сквозь пальцы. Ладно, чего плакаться-то? Притекают быстрее. Вот тачку куплю, тогда соотношение приход-расход окажется не в мою пользу. Хотя и тут, как знать, как знать.

Анна Николаевна разумеется в курсе, что мне нужно на третий этаж встречаться с коммерческим директором мухинского предприятия, однако, всё равно нужно зайти и доложить ей об этом. Так принято, и не только у нас. Начальство вправе забывать, какие задачи получили подчинённые накануне, вот и постучал к госпоже Каспаровой, уже с полностью собранным к встрече потрфелем — бумаги, мини-бук и блокнот, только ради того, чтоб было в чём Паркером писать.

Даже не ожидал, как Аня будет рада меня видеть. Опять пересела из своего кресла на стул рядом со мной, якобы ещё раз взглянуть документы, а в реальности просто ей хочется быть как можно ближе ко мне.

А я молодец, сегодня перед уходом из дома не жалея набрызгал на себя Булгари, верно рассудил, что пока доеду, пока поработаю в кабинете, пока то, пока сё, излишний аромат разветрится. Только Анечку ко мне вовсе не туалетная вода манит, а я сам. Эмпатия просто сиреной ревёт от её чувства симпатии ко мне.

" — .. а ведь он у меня действительно самый лучший, — присвоила начальница мои тело и душу в собственность, особо моим мнением не интересуясь. Ну, так для Анны свет Николаевны не секрет, что я к ней неровно дышу. Хорошо, о наших постельных кувырканиях в моих снах не догадывается. — намного лучше, чем Алкин Иван. Тот — солдафон до мозга костей, а Лёша умница, талант, гений и какой красивый. И следит теперь за собой, и явно спортом занимается, вон как за короткое время стал крепким и сильным. Его б ещё, хи-хи, плавать научить и можно вести с родителями знакомить, как, так сказать, нет, нужно сначала не это, это потом, а сперва с дедом поговорить, но он же меня любит, если ему сказать, что…"

У Анны полный сумбур в голове начался. Смотрю, они с подругой соревноваться стали, чей не годный в мужья парень у кого круче. Кто сильнее, кто умнее. Определились бы сначала с конечной целью наших отношений. Блин, а сам-то я что, лучше в этом плане? Тоже себя нихрена не пойму. Хочу Анну, аж порой дрожь пробивает, и в то же время — нет, не страх, уже не страх перед последствиями — а понимание, что я такую любимую девушку тупо не потяну финансово. Прав, Иван, сто раз прав.

— Твой подарок оказался самым-самым лучшим, — говорит она, вспомнив о наших вчерашних гуляниях по зоопарку. — Спасибо тебе огромное. Даже страшно представить, что, если бы не ты, я наверняка бы никогда не побывала в нашем зоопарке. Не нашла бы времени, да и не додумалась до такого. И в такой замечательной компании. Я уж и не вспомню, когда так тепло было.

Уж не знаю, насколько мой подарок лучший, но точно самый дешёвый. Нет, понятно, сейчас она сказала это совсем искренне, только, знаю, родители ей спортивный трёхдверный Бентли подарили, она на нём пока не ездит почему-то. А другие гости тоже много-много ценных вещей вручили. Я в курсе, потому что Алла Решетова в мыслях все подругины новинки перебрала.

Позже Анечка наверняка сообразит о несопоставимости потраченных сумм на те подарки для неё со стоимостью моих билетов. Но пока приятно, что они котируются выше, хоть и ненадолго это.

Стоило госпоже Каспаровой чуть отвлечься от меня — всё ж о работе она здесь в офисе не забывает никогда — и, сведя брови, начать просматривать обоснование затребования дополнительных данных, так я тут же осознал, что наши бёдра плотно прижаты друг к другу, и, фу, блин, такая чушь полезла в голову, хорошо, что никто больше не может читать мысли, а потому не узнает, как я представил, что наклонил начальницу грудью на стол, проведя руками по бёдрам, поднял ей юбку, стянул трусики, всё, капец, тихо шифером шурша крыша едет неспеша. Неспеша? Да, блин, совсем уже долбанулся. Ага, так Аня бы и позволила мне задрать ей юбку прямо в кабинете в рабочее время. Да и вообще ни разу она ещё не думала, чтобы…

— Анна Николаевна, — голос Олечки в селекторе. — вы велели за десять минут напомнить о совещании у Евгения Васильевича. Управляющий директор через секретаря сообщил, что ждёт директоров департаментов вместе с начальниками отделов.

— Я услышала, Ольга Васильевна, — Аня передвинула ко мне мой, ну, в смысле, рабочий, мини-бук. — Оповести Грушко и Родина, пусть сюда зайдут. — после этого улыбнулась мне. — Вроде понятно и правильно, но после встречи распиши подробней вторую и седьмую позиции. Вечером жду с докладом. Эй, а ты чего покраснел? Вроде, выволочку тебе пока не устроила.

" — .. он не возбудился ли случайно? — развеселилась в шутку, даже не понимая, насколько угадала. — Ладно, пусть любуется мною, ему можно…"

— Душно здесь. — не придумал сказать ничего лучше, и насмешил подругу ещё больше, тут кондей держит от силы двадцать три градуса. — Ну, так я пойду?

— Ну, так иди. Покажи этому мухосранскому качество московской работы.

— Мухинскому. — в третий уже раз со вздохом её поправляю.

Не позволю никому, даже такой красивой девушке и замечательной начальнице, пренебрежительно-оскорбительно говорить о моей малой родине.