В длиной главе мы исходим из того, что следует различать ресентимент как феномен, существующий в пронизанных неравенством обществах, и концепцию ресентимента как одновременно разновидность ложного сознания и специфическую критику ложного сознания справа — каковой она является в момент своего появления. В этом отношении концепция ресентимента изначально сама есть «повторное переживание», как и всякий «реакционный» дискурс. Она вторична, как вторичен вообще консервативный модус мышления. Замечательно то, что устами Ницше упрек во вторичности адресуется как раз носителям ресентимента со стороны низших классов, в то время как у аристократии мироощущение первичное, подлинное и здоровое. Перебрасывать такого рода «горячую картошку» бессмысленно: как мы показали, реальная аристократия, равно как и средние классы, наряду с ощущением неотчужденной полноты жизни и здоровья, сами постоянно порождают ресентимент как вторичное, больное, источенное червями восприятие реальности и обладающее прочими подобными признаками мироощущение. Замечательны сами эти терминологические отсылки к «реактивности», «реакции», которые ясно указывают на тот вызов, ответом на который стала в том числе концепция ресентимента.