Впервые пекинский император дал разрешение русским купцам торговать в Китае около четырёхсот лет назад. Произошло это в сентябре 1618 года, когда в Пекин добралась первая в истории официальная дипломатическая миссия из России. В итоге томский казак Иван Петлин доставил в Москву указ императора Чжу Ицзюня с дозволением нашим торговцам приезжать в Китай. Но четыре века назад в столице России не нашлось знатоков китайских иероглифов, и императорский документ из Пекина несколько десятилетий пролежал непереведённым в архивах Посольского приказа. Именно этот казус родил в русском языке идиому «китайская грамота» как символ чего-то совершенно непонятного и недоступного разумению.
На словах первый вернувшийся из Пекина русский пояснил, что «по своей вере китайский царь ни сам из государства не выезжает, ни послов своих и торговых людей не выпущает». Это соответствовало действительности: китайцы той эпохи искренне считали себя единственной цивилизацией посреди моря варваров, а огромный китайский рынок был самодостаточен. Иностранные коммерсанты для него были мало важны, воспринимаясь лишь как дополнительный источник драгметаллов и разных диковинок.
Зато китайские товары, прежде всего шёлк, тогда были широко востребованы во всём мире. На русский рынок шёлк из Китая (у нас он именовался «камкой») попадал через посредничество среднеазиатских и персидских купцов. Драгоценная китайская «камка» считалась настолько статусной вещью, что попадала не только в завещания монархов, но даже в историю и географию России. Главный дальневосточный полуостров нашей страны, Камчатка, в XVII веке получил имя от прозвища своего первооткрывателя, сибирского казака Ивана Камчатого, прозванного так именно из-за приметной «камчатой» рубахи из китайского шёлка.
Интерес к коммерции с Китаем подогревали и западноевропейские купцы, особенно англичане. Неслучайно в 1617 году, узнав об отправке русских посланников в Пекин, английский посол Джон Мерик в Москве буквально осаждал бояр из правительства первого царя из династии Романовых, пытаясь выяснить перспективы транзитной торговли с Китаем через Россию. Настырного британца дипломатично отбрил боярин Фёдор Шереметев, объяснив послу, что «Китайское государство невелико, около всево ево стена в один кирпич, а подлинно ж неведомо…»