Рассказывая об ассортименте международной торговли Средних веков, нельзя обойти и такой специфический «товар», как живые люди. Экспорт рабов был важной составляющей ордынской коммерции.

Воображение нашего современника сразу нарисует страшные картины, как злые кочевники массово барыжат несчастными покорёнными русичами. Но экономическая реальность эпохи расцвета Золотой Орды была иной. Русские отнюдь не доминировали в качестве живого товара: основную массу экспортных невольников из Золотой Орды составляли кочевые тюрки, семь веков назад столь же чуждые господствующей монгольской верхушке, как и лесные народы.

Русские жили куда дальше от основных центров работорговли, их было сложнее отловить в дремучих лесах, к тому же княжества Северо-Восточной Руси пользовались сравнительно высокой автономией. Карательные походы ордынцев на Русь случались не каждое десятилетие, тогда как работорговля шла ежегодно, а многочисленные роды тюрок, кочевавших в степях от Дуная до Урала, напрямую подчинялись монгольской элите и были банально ближе и доступнее для властей и работоргового бизнеса.

При этом в степях у кочевников куда больше была развита продажа в рабство собственных детей и родичей: в условиях нередкого падежа скота, при особенностях полукочевого образа жизни, где не требовалось слишком много рабочих рук, постоянно возникал избыток лишних ртов. Тогда как у землепашцев, наоборот, в силу трудоёмкости их хозяйства переизбытка рабочих рук не было, поэтому своих продавали куда меньше, даже в голодные годы. Упрощённо говоря, пастухов для воспроизводства кочевой и полукочевой экономики требовалось меньше, чем пахарей и жниц в оседлом хозяйстве.

Значительная часть рабов мужского пола, шедших на экспорт из Золотой Орды эпохи её расцвета, продавалась целевым назначением в Египет и Сирию. Туда рабы поставлялись крупными, оптовыми партиями – минимум несколько тысяч человек ежегодно (такие объёмы уже давали очень весомую выручку в серебре и золоте). Продавались эти рабы в мамлюки – конные воины. И подросток из кочевых или полукочевых тюрков уже был удобной «заготовкой» кавалериста. Ребёнок же русских и прочих оседлых народов в этом плане был менее удобен, а значит, как живой товар более дёшев, а ведь и в ту эпоху работали неумолимые законы рынка: чем меньше спрос, тем меньше предложение…

Поэтому работорговцам эпохи расцвета Золотой Орды русичи в виде рабов были куда менее интересны и выгодны, чем тюрки. Так, в Каире XIV века, где были самые высокие расценки на невольников, по данным генуэзских и венецианских купцов молодой раб из кочевых тюрков стоил 130–140 дукатов, а такой же славянин – всего 70–80 дукатов. Поэтому неудивительно, что в дошедшей до нас статистике крымской Кафы XIV века почти 80 % проданных рабов составляют различные «татары»-тюрки. Ситуация кардинально изменится лишь после распада Золотой Орды, когда Крымское ханство, где потомки Чингисхана уже окончательно ассимилируются с тюрками, сделает источником прибыли набеги на украинские и русские земли.