С петровских времён, почти полтора века, главным центром производства российского металла оставался Урал. Но к началу XX века на другом конце империи у него появился мощный конкурент, благодаря которому Россия смогла хотя бы частично преодолеть отставание от металлургии стран Запада.
Если промышленность Урала базировалась на древесном угле, то новый промышленный район изначально возник именно на залежах каменного угля. Удивительно, но и тут родоначальником стал царь Пётр I. Возвращаясь из первого Азовского похода в 1696 году, он в районе современного города Шахты у границ Донбасса осмотрел образцы хорошо горящего чёрного камня, залежи которого в этом районе выходили практически на поверхность. «Сей минерал если не нам, то потомкам нашим зело полезен будет», – сохранили документы слова царя-реформатора.
Уже в 1721 году по указанию Петра I костромской крестьянин Григорий Капустин провёл первые поиски залежей каменного угля в будущем Донбассе. Однако освоить первые плавки руды с каменным углём и начать заселять степи Приазовья смогли только к концу XVIII столетия.
В 1795 году императрица Екатерина II подписала указ «Об устроении литейного завода в Донецком уезде при реке Лугани и об учреждении ломки найденного в той стране каменного угля». Этот завод, главной задачей которого стало производство чугунных пушек для кораблей Черноморского флота, положил начало современному городу Луганску. Рабочие для Луганского завода прибыли из Карелии, с пушечных и металлургических мануфактур Петрозаводска, и с основанного Петром I металлургического завода в Липецке (там за век вырубили окрестные леса на древесный уголь для домен, и производство стало нерентабельным). Именно эти переселенцы положили начало пролетариату будущего Донбасса.
В апреле 1796 года для Луганского завода заработала первая в истории России угольная шахта. Она располагалась в балке Лисичьей, и посёлок шахтёров со временем стал городом Лисичанском. В 1799 году под руководством нанятых в Англии мастеров на Луганском заводе начались первые в России опытные плавки металла на местном каменном угле из местной руды.
Проблемой завода была очень высокая себестоимость продукции по сравнению со старыми крепостными заводами Урала. От закрытия завод спасали лишь высокое качество выплавляемого металла и необходимость снабжать пушками и ядрами Черноморский флот. Второе рождение Донецкого промышленного центра России началось в 60-е годы XIX века, когда в дополнение к военной продукции потребовалась масса стальных рельсов для строительства железных дорог.
Любопытно, что экономические расчёты и геологические изыскания угля и руды для будущих заводов Донбасса тогда делал Аполлон Мевиус, горный инженер из Томска. По отцовской линии он происходил из переселившихся в Россию потомков Мартина Лютера, родоначальника европейского протестантизма, а по материнской – из сибирских казаков-раскольников.
В самом конце 60-х годов XIX века права на строительство промышленных предприятий в Донбассе (тогда он был частью Екатеринославской губернии) получил приятель царя Александра II князь Сергей Кочубей, потомок крымского мурзы, когда-то перебежавшего к запорожским казакам. Но русский князь казацко-татарского происхождения больше всего увлекался морскими яхтами, и, чтобы не тратить время на скучные строительные дела, он в 1869 году за огромную по тем временам сумму в 20 тысяч фунтов стерлингов продал все полученные от русского правительства права на строительство и разработку недр британскому промышленнику из Уэльса Джону Джеймсу Хьюзу.
Джон Хьюз (или, как его называли в русских документах тех лет, Юз) был не только капиталистом, но и инженером-изобретателем, разбогатевшим на создании новых образцов артиллерии и корабельной брони для британского флота. В 1869 году англичанин рискнул купить права на строительство металлургического завода в тогда ещё не освоенной и малонаселённой Новороссии. Рискнул и не прогадал.
Корпорация Джона Юза именовалась «Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производств». Не прошло и трёх лет, как в 1872 году новый завод, построенный рядом с богатыми залежами угля у села Александровка, выплавил первую партию чугуна. Село быстро превращается в рабочий посёлок Юзовка, названный по имени британского собственника. От этого посёлка и ведёт свою родословную современный город Донецк.
Вслед за заводами в будущем Донецке возникают два огромных металлургических производства в Мариуполе. Один завод строился инженерами из США и принадлежал «Никополь-Мариупольскому горному и металлургическому обществу», которое контролировалось французским, немецким и американским капиталом. Впрочем, по слухам, свой финансовый интерес в этом предприятии имел и всесильный тогда министр финансов Российской империи граф Витте. Второй из строящихся в Мариу-поле металлургических гигантов тех лет принадлежал бельгийской компании «Провиданс».
В отличие от старых заводов Урала новые металлургические производства Донбасса изначально строились как очень крупные, по меркам того времени, производства с самым современным, закупленным за границей оборудованием. Ввод в строй этих гигантов почти сразу изменил всю картину русской металлургии. Производство чугуна и железа за 1895–1900 годы увеличилось в целом по всей стране в два раза, при этом в Новороссии оно за эти пять лет выросло почти в четыре раза. Донбасс стремительно заменил Урал в качестве главного металлургического центра: если в 70-е годы XIX века уральские заводы давали 67 % всего русского металла, а донецкие только 0,1 %, то к 1900 году доля Урала в производстве металлов снизилась до 28 %, а доля Донбасса достигла 51 %.