Война со Швецией лишит Россию прежних поставок качественного металла из этой страны и одновременно потребует массу железа и меди для армии и флота. Но новые заводы Урала не только позволят преодолеть нехватку собственного металла – уже в 1714 году Россия начнёт экспортировать своё железо за границу. В том году в Англию было впервые продано 13 тонн русского железа, в 1715-м продали уже 45,5 тонны, а в 1716 году – 74 тонны русского железа.

В 1715 году голландские купцы, ранее привозившие металл в Россию, вывезли из Архангельска 2846 пудов «прутового» русского железа. В 1716 году впервые начался экспорт металла из Петербурга – в том году английские корабли вывезли из новой столицы Российской империи 2140 пудов железа. Так началось проникновение русского металла на европейский рынок.

Тогда главным источником железа и меди для стран Европы являлась Швеция. Первоначально шведы не слишком опасались русской конкуренции: например, в 20-е годы XVIII века на крупнейшем в Европе английском рынке шведское железо составляло 76 % всех продаж, а русское – всего 2 %.

Однако по мере развития Урала экспорт русского железа непрерывно рос. За 20-е годы XVIII века он вырос с 590 до 2540 тонн ежегодно. Продажи железа из России в Европу росли с каждым десятилетием: так, в 40-х годах XVIII столетия в среднем экспортировалось 4000–5000 тонн в год, а в 90-х годах того же века русский экспорт вырос почти в десять раз – до 45 тысяч тонн металла ежегодно.

Уже в 70-е годы XVIII века объёмы поставок русского железа в Англию превысили шведские. При этом шведы изначально имели большие конкурентные преимущества. Их металлургическая промышленность была гораздо старше российской, да и природные качества шведских руд, особенно в знаменитых на всю Европу копях Даннемуры, были выше уральских. Но самое главное, богатейшие рудники Швеции находились недалеко от морских портов, что очень облегчало и удешевляло логистику. В то время как расположение Урала посреди Евразийского континента превращало транспортировку русского металла в очень непростую задачу.

Массовая перевозка металла могла быть обеспечена исключительно водным транспортом. Баржа, груженная уральским железом, выходила в плавание в апреле и только к осени добиралась до Петербурга.

Путь в Европу русского металла начинался в притоках Камы на западных склонах Урала. Далее вниз по течению, от Перми до впадения Камы в Волгу. Здесь начинался уже самый тяжёлый отрезок пути – вверх до Рыбинска. Движение речных судов против течения обеспечивалось бурлаками. Грузовое судно от Симбирска до Рыбинска они тащили полтора-два месяца. От Рыбинска начиналась Мариинская водная система, она при помощи малых рек и искусственных каналов через Белое, Ладожское и Онежское озера соединяла бассейн Волги с Санкт-Петербургом. Петербург в то время был не только административной столицей, но и главным экономическим центром страны – крупнейшим портом России, через который шёл основной поток импорта и экспорта.

Несмотря на такие сложности с логистикой, русский металл оставался конкурентоспособным на внешнем рынке. Отпускные цены на экспортное «полосное железо» в России в 20–70-х годах XVIIIвека отличались стабильностью – от 60 до 80 копеек за пуд. К концу века цены поднялись до 1 рубля 11 копеек, но курс рубля в то время упал, что опять-таки не привело к значительным изменениям валютных цен на железо из России.

В то время более 80 % российского экспортного железа покупалось англичанами. Однако с середины XVIII столетия начинаются поставки русского металла во Францию и Италию. Накануне Великой Французской революции Париж ежегодно покупал в среднем 1600 тонн железа из России. В то же время из Санкт-Петербурга в Италию кораблями вокруг всей Европы вывозилось около 800 тонн железа в год.

В 1782 году экспорт только железа из России достиг 60 тысяч тонн, дав выручку свыше 5 миллионов рублей. Вместе с доходами от экспорта на Восток и Запад русской меди и изделий из русского металла это дало пятую часть общей стоимости всего экспорта нашей страны в тот год.

За XVIII век производство меди в России выросло более чем в тридцать раз. Ближайший мировой конкурент в медном производстве – Швеция – к концу столетия отставала от нашей страны по объёмам производства в три раза.

Две трети произведённой в России меди шло в казну: этот металл был особо важен в военном производстве. Оставшаяся треть шла на внутренний рынок и на экспорт. Большая часть русского медного экспорта тогда шло во Францию: например, в 60-е годы XVIII века из Петербургского порта французские купцы ежегодно вывозили свыше 100 тонн меди.

Большую часть XVIII века Россия была крупнейшим производителем металла на нашей планете и его ведущим экспортёром в Европе. Впервые наша страна поставляла на внешний рынок не только сырьё, но и значительные объёмы продукции сложного, высокотехнологичного для той эпохи производства.

По состоянию на 1769 год в России работало 159 железоделательных и медеплавильных заводов. На Урале тогда были созданы самые крупные в мире домны (до тринадцати метров высотой и четыре метра в поперечнике) с мощными воздуходувными устройствами, приводившимися в действие водяным колесом. К концу XVIII века средняя производительность уральской домны достигала 90 тысяч пудов чугуна в год, что было в полтора раза выше самых современных на то время домен Англии.

Именно эта развитая металлургическая база и обеспечила небывалый взлёт могущества и политического значения Российской империи в XVIII столетии. Правда, основывались эти достижения на крепостном труде: по спискам Берг-коллегии (созданный Петром I высший орган империи по руководству горнорудной промышленностью), свыше 60 % всех рабочих на металлургических заводах России составляли крепостные, приписные и покупные крестьяне, то есть подневольные люди, приписанные к заводам царскими указами либо купленные для работ заводской администрацией.