— Ваше потерянное величество, что случилось? ­— Сиарей замерцал тревожными сполохами, едва я вышла из камина большого Королевского кабинета и вывела Лэйра с Инитаэрой. Смотрел ласх при этом на великолепного фантома короля.

У того, разумеется, ни следа от слез не было. А вот у меня-Айрани глаза слегка припухли и кончик носа покраснел, даже тонкая шаунская пудра из запасов первой жены Роберта, все еще хранившихся в Жасминовой башне, не справилась. Удивительное дело: проще облик сменить, чем приструнить сорвавшиеся с цепи нервы. Этак я скоро совсем в кисейную барышню превращусь!

— Ничего особенного, — успокоила я северянина, но он, разумеется, не поверил.

— Вас слишком долго не было! Все аристократы в сборе и обеспокоены. Кто-то даже пустил слух, что на вас совершено покушение одной из княжон, и вы при смерти.

Меня это не волновало. Если Дорри умрет, то следующей буду я, так что, придворные близки к истине.

— Скажи, друг мой, на твой взгляд, не начала ли угасать магия Роберта над Гардарунтом?

Ласх бросил задумчивый взгляд на меня-Айрани, на Инитаэру, безучастно стоявшую за спиной Лэйра, и потом на окно, за которым зажигались звезды.

— Да, мой озабоченный король, нам показалось, что разлитая Робертом магия ослабела за последние пару часов. И значительно. И продолжает ослабевать. Но я решил, что это связано с переходом на новый этап обряда айров. Или с его завершением.

Пока я-Айрани хватала ртом воздух, Лэйр в недоумении свел брови:

— Что? Какое завершение? Обряд длится год!

Но вот ведь в чем дело… я даже примерно не представляю, сколько недель и даже месяцев провела в «карманах времени», изучая письма Роберта и дневники всех огненных королей Ориэдра.

Разве за жалкие два месяца я смогла бы так продвинуться в огненной магии — и в теории, и в практике?

Сиарей вздохнул.

— Не обязательно год, мой опрометчивый король. Принц… тогда еще принц Игинир прислал мне копию древнего свитка с описанием обряда, чтобы я лучше мог исполнять свои обязанности по вашей охране. Там в самом конце сказано, что срок обряда весьма условен.

Вот до этого места я и не дочитала подарок Игинира! А надо было.

— Вот как… — пробормотала я, — и как понять, когда придет срок?

— Когда состоится истинный выбор и души освободятся от связующих оков или… или станут одной душой. Обряд длится столько, сколько нужно для естественного завершения изменений в связанных им душах. Для некоторых пар может понадобиться и больше года, а для кого-то хватит и полугода. А для вашего уникального случая, когда один из пары мертв…

— Не мертв! — возразила я.

— Но и не жив. В этом случае, когда душа обнажена, не отягощена телесными тяготами и страстями, все может происходить гораздо быстрее.

— Как я понимаю, Таррэ не может не знать от этом? И года жизни у меня нет и не было?

Сиарей кивнул и его взгляд наполнился сочувствием.

Я отрицательно мотнула головой.

— Нет, мой друг. Ни о каком истинном выборе я не могу заявить. И об освобождении от связи. И тем более о том, что наши души стали одной душой. Обряд не завершен, но и не разорван. А значит, весьма вероятно, угасание магии короля Роберта вызвано внешними причинами. Это действительно покушение. Нужно узнать, что произошло в Гардарунте за эти часы, особенно, сразу после турнира. Но я даже не знаю, с какой стороны копать!

Мы прервались: дверь в кабинет распахнулась, и отстранив одной рукой стражника, словно отбросив щенка, быстрым и резким шагом ворвался на диво злой Таррэ.

Выглядел высший вейриэн жутко. Радужки его глаз побелели до прозрачности и походили на бельма. Рот кривился, белая прядь в волосах нестерпимо сверкала, словно ему в голову воткнули солнечный луч.

Увидев рыжую княжну за спиной Лэйра он окончательно рассвирепел, до искр из глаз.

Я-Айрани, вскрикнув, отшатнулась, а ее сестра в восхищении расширила очи и прижала руки к груди, но задвинулась за королевскую спину поглубже.

— Посторонним выйти! — приказал вейриэн.

Инитаэра лениво направилась к выходу, но оглянулась и одарила томной улыбкой одновременно двоих: и Лэйра, и его надсмотрщика Таррэ. У последнего дернулся глаз.

Я-Айрани попятилась и тоже оглянулась, но вот он, недостаток одновременной игры тремя фигурами — никогда не знаешь, чей облик станет тактически верным.

Поэтому выйти-то я вышла, но дверь прикрыла неплотно и, не смущаясь взглядами стражников, остановилась совсем рядом и вцепилась в руку фантомной княжны.

Так легче управлять Лэйром и смотреть его глазами на происходящее. Недоуменные взгляды стражей я предпочла проигнорировать.

— Ты ведешь себя как мальчишка! — набросился Таррэ на Лэйра и схватил бы короля за плечо, если бы Сиарей не опередил, перегородив путь. Но это не помешало вейриэну прожечь взглядом моего фантома. Причем, в самом прямом смысле, если бы я с Лэйром не успела поставить огненный щит!

— Вы с ума сошли, Таррэ? — нахмурился Лэйр.

— Я могу интерпретировать этот выпад как покушение на жизнь короля! — рявкнул Сиарей своим дивным рокочущим басом.

— Всего лишь оплеуха ученику вейриэна от старшего по мастерству, — мгновенно успокоился Таррэ, словно не он только что сыпал жуткими искрами, как готовая взорваться шаровая молния.

— За что? — спокойно спросил Лэйр.

— За то, что не успел надеть корону, как пошел во все тяжкие! Вся аристократия Гардарунта собралась и уже час ждет, когда юный оболтус натешится со своей фавориткой, даже с двумя, и соизволит открыть бал!

— Всего час? — фыркнул Лэйр. — Роберта они и по три часа ждали, и никто не роптал.

— Ты не Роберт! Его все в королевстве боялись, тебя никто и в грош не ставит. Ты не имеешь права на ошибку!

— Кстати, о моем предшественнике. Не сомневаюсь, что вы заметили, насколько ослабла его магия в Гардарунте. Вместо того, чтобы сыпать тут впечатляющими искрами, взяли бы да нашли причину. Или вы, лорд Антаре, теперь видите только мои промахи и прекрасные глаза аринтской княжны?

Таррэ дернул себя за светящуюся прядь, резко выдохнул, проигнорировав слова о княжне:

— Ослабление магии? Сияние угасает, это верно, но это естественный процесс. Магический выброс рано или поздно развеивается. Ни один вулкан не может извергаться вечно, так и тут. Но я не присматривался к фону. Мы вернулись тропами духов прямо во дворец и сразу попали в гущу аристократов, взбудораженных слухами о твоей фаворитке, Лэйрин.

— Король Лэйрин! — недовольно вставил Сиарей, выделив голосом титул.

Ясно. Таррэ дал понять, что никакими расследованиями он заниматься не будет, раз уж я упразднила его любимую Тайную канцелярию, лишь бы лишить его должности ее главы и прищемить нос, сующийся во все щели королевства.

Может, это белые вейриэны поспособствовали угасанию духа Роберта? — зашевелился червячок сомнения, но я его задавила. Огненная магия — часть белой, а высшие мастера не из тех, кто будет сам себя ослаблять.

— Кстати, как дела у императора Игинира? — поинтересовалась я устами Лэйра.

— Отлично. Просил передать привет. Надеюсь, вы не собираетесь принимать его приглашение на свадьбу?

— Не собираюсь. Но только потому, что у меня в этот день будет собственная. Вы, кстати, меня задерживаете, Таррэ. Надеюсь, аринтские княжны не ушли далеко. Я должен…

— Ты должн… должен прекратить порочить честь девушек и таскать их на руках, Лейрин, — прошипел Таррэ.

— Король Лэйрин! — вставил Сиарей.

— Вот именно! — неожиданно согласился горный… тролль, да, тот самый чудовищный урод из сказок айров. — У короля слуги есть. Еще одна такая выходка, и с очередной тренировки на руках придется уносить тебя.

А вот и угрозы в ход пошли. Какой он уязвимый, когда в бешенстве. Наслаждение для глаз и души.

Тут выставленная из кабинета я-Айрани не выдержала и, стоя в шаге от неплотно прикрытой двери, почти беззвучно прокомментировала:

— Этот белоглазый дьявол совсем берега потерял — так кричать на короля!

И вздрогнула, когда поблизости прозвучало мягко и тоже шепотом:

— Не забывайте, княжна, что Таррэ — высший белый вейриэн, подчинивший своей воле и воле Белогорья все свои слабости. Он по определению не может потерять ни берега, ни самоконтроль.

Я оглянулась на Яррена, — а к нам с фантомом неслышно подошел именно он, — и разочарованно прикусила губу. Новый подчиненный Сиарея переоделся в парадный костюм королевских стражников. То есть, вечером он будет стоять в охране?

Значит, глава моей охраны после драки мстительно решил не допускать горца на бал? Какие, оказывается, страсти кипят под снежной маской ласха!

А как же я? То есть, моя Айрани?

Я специально выбрала эту личину, чтобы…

Прости, Роберт. Но это мой первый в жизни бал! Могу я позволить себе маленькую девичью слабость? Всего один раз! Ведь ты сам говорил, что мне нужно пробуждать женственность, я помню!

Заминка становилась неприличной, и я опомнилась. Свела недовольно брови:

— То есть, интерес вейриэна Таррэ к моей сестре, который он продемонстрировал на турнире, — наигран?

— Я не имел чести наблюдать эту демонстрацию, потому ничего не могу сказать. Но зная высших, уверен, что это всего лишь расчетливая игра. Зачем только ему понадобилось вводить княжну в заблуждение? — горец покосился на Инитаэру, любовавшуюся картиной на стене, и улыбнулся уголком губ. — Высшие белые маги дают обет безбрачия и не заводят интрижек. Вот интриги — это их стихия.

Действительно.

— А ваш учитель Рагар? У него тоже целибат?

— Это инсейский термин, — с укоризной глянул полукровка. — К тому же, мой учитель погиб, так что это уже не имеет значения.

— Но я слышала, высшие белые маги возрождаются после смерти?

— Да. Но как простые вейриэны, потому что смерть — это их ошибка или сознательно допущенная жертва, но ее быть не должно, смерть — это всегда просчет. Поэтому, возрождаясь, они снова проходят путь служения с самых низов. Но я не думал, что аринтской княжне интересна жизнь вейриэнов.

— Она окутана тайнами, а что может быть интереснее тайн? К тому же, вы тоже вейриэн…

— Еще нет. Мое обучение не закончено.

— В таком случае, я надеюсь, вы никогда не станете высшим вейриэном.

— Почему?

— Девушкам будет обидно, если вы дадите обет безбрачия.

Яррен смотрел прямо мне в глаза, но его взгляд был нечитаемым.

— А вам? — последовал его совершенно глупый вопрос.

Вот только не надо прикидываться таким тупым, я и так нервничаю! Разве перед ним не девушка?

— А нам с сестрой нужно идти в бальный зал. Судя по тишине в кабинете, король скоро выйдет, а нам надо опередить государя, ибо негоже являться в зал позже правителя и гневить его величество, к тому же это покажет нас необразованными дикарками в глазах гардарунтского самодержца, а кто же захочет так опозориться перед монархом? — Я выпалила тираду на одном духу, и Яррен тихо засмеялся. — Что вас так развеселило, сэр рыцарь?

— Я насчитал пять синонимов к слову «король» в одном предложении. И вы еще боитесь прослыть необразованной дикаркой?

— Я знаю еще с десяток синонимов, но их долго перечислять. Мы спешим! — И я в нетерпении дернула за руку замечтавшуюся Инитаэру.

— Подождите еще минуту, ваша светлость.

— Если вы будете так ко мне обращаться, сэр рыцарь, я буду называть вас «ваше высочество». Вы же царевич, если я правильно расслышала речи инсеев.

— Не совсем. Я не коронован. А происхождение не играет никакой роли. Я хотел сказать вам, леди Айрани, что дам обещание не бороться за статус высшего вейриэна, чтобы не давать обета безбрачия. Но только в обмен на ваше обещание.

Я остановилась, в недоумении подняла взгляд. Вот инсейская кровь! Он опять торгуется?

— Какое?

— Обещайте мне, что не будете принимать участие в соревновании девушек за руку и сердце короля Гардарунта.

Нет, каков наглец! Я замерла в ошеломлении, не веря своим ушам.

— Вряд ли я смогла бы затмить сестру, — я покосилась на Инитаэру, изображавшую удивление. — Но… вдруг бы я стала королевой?

Красивый чистый лоб Яррена прочертила складка.

— Вам так важен статус? Важнее жизни?

А, всего-то… Так речь о покушении? А я-то уже надумала себе всякого!

— Вы считаете, будут покушения?

— Уверен. Если уж царь Светлых вод наметил себе в зятья короля Гардарунта, то царевна сделает все, чтобы заполучить Лэйрина. Самое легкое здесь — устранить соперниц. Инсеи помнят, что был указ об отборе и заранее начали готовить нужный результат. В то время, пока я был в гостях, скажем так, у монастыря, слышал о полученном ими срочном распоряжении первосвященника провести тайный молебен во всех монастырях и храмах, по всему Гардарунту.

Сердце дрогнуло и забилось как пойманная птица. По всему Гардарунту!

Неужели, мой король, это истинная причина ослабления твоей магии?

Ну конечно! Магии может противостоять только магия! Вода может потушить огонь Роберта. Но зачем?

Чтобы ослабить наследника! Чтобы не мог сопротивляться чарам инсейки!

— И о чем молились священники Безымянного бога? — пересохшими губами спросила я.

— Не могу сказать, этого я не слышал. Почему это так вас взволновало, леди Айрани?

О! Он еще не знает — насколько!

За дверями кабинета мой великолепный Лэйр в этот момент побледнел и покачнулся. Схватился за каминную полку, чтобы не упасть. Сиарей кинулся поддержать, а Таррэ недоуменно поднял бровь.

— Таррэ, Сиарей, — прохрипел фантом. — Я понял, что происходит с огненной магией в Гардарунте и почему ослаб дух Роберта. Прикажите тайно выяснить, о чем молятся сегодня во всех храмах королевства! Немедленно!

А мне-Айрани показалось, что Яррен слегка скосил глаз в сторону двери. Неужели слышал? Но нет, на лице полукровки ничего не отражалось, ни единой эмоции! Да чтоб ему, этому старшему ученику моего учителя, провалиться со своей выучкой!

А если он слышал, то какие выводы мог сделать?

Да никакие. Мало ли, совпадение. Может, у короля Лэйрина очень тонкий слух!

Я от досады так дернула Инитаэру, что бедняжка едва не упала.

— Идем быстрее! — прошипела я. — Фье Яррен, посторонитесь, мы торопимся. И нет, я не могу дать вам слово, что не попытаюсь стать королевой.

Что бы я под этим ни подразумевала.

— Мне приказано проводить вас с сестрой, княжна. — Яррен сжал губы, поиграл желваками, но больше ничего не сказал. Молча шагнул в сторону, перестав загораживать путь.

— Ах, идемте наконец, сейчас выскочит этот страшный Таррэ, я его боюсь! — я махнула рукой вперед, и Яррен последовал за мной и фантомом, едва переставляющим ноги и постоянно оглядывающимся на дверь кабинета.