Теперь каждый день начинался с того, что элитные собаки помечали фонарные столбы, обновляя запах и отвоёвывая территорию. А ночью, когда питомцев роскошного района запирали в домах, Банда бродяг снова покрывала окрестности своим запахом и захватывала местность.

Так продолжалось несколько дней, а потом случилось то, чего никто не ожидал…

Банда бродяг отдыхала в гараже после очередной ночной вылазки, как вдруг услышала стук.

Тукан просунул клюв в открытое окно и прокричал:

– Выйдите, пожалуйста. Мы хотим с вами поговорить!

Друзья удивлённо переглянулись.

– А что, если это снова ловушка? – недоверчиво прошептала Бормотунья.

– Это не ловушка! – заверил тукан. – Мы хотим заключить с вами мир!

Блох спрыгнул с водительского места и насторожился. Бормотунья выбралась из багажника, Крекер выпрыгнул из бардачка, а Ракета спустился по пандусу с заднего сиденья.

Каждый быстро потянулся и размял затёкшие ноги, Крекер начистил лапкой свои длинные резцы, и друзья выбежали на улицу.

Кара выпорхнула следом за ними.

Ещё издалека Банда бродяг заприметила у ворот сада Мадонну, Локи и Кинг-Конга. С ними были сиамские кошки Клеопатра и Нефертити, а также хамелеон Шпалера.

– Что вам угодно? – полудружелюбно рявкнул Ракета через забор.

– Ну, это… как бы… – промямлил Кинг-Конг. – Мы все здесь собаки, дальние родственники волков…

Клеопатра и Нефертити злобно покосились на него.

– Не только собаки, конечно, но и другие животные тоже… Одним словом, все мы здесь просто животные…

Локи сделал Кинг-Конгу знак лапой и элегантно выступил вперёд.

– Да к тому же и Главный начинает нервничать! – пояснил он.

– Эй, нам нельзя говорить о Главном! – оборвал его Кинг-Конг.

– Ты только что сам нарушил этот запрет, когда сказал, что о Главном говорить нельзя! – парировал афганец.

– Замолчи уже! – коротко тявкнул Кинг-Конг и снова обратился к Банде бродяг: – Скажу прямо: с нас хватит. Так дальше продолжаться не может! Верните наши уличные фонари! Ваша взяла, вы нашли наше слабое место. Хозяева ни за что не выпустят нас ночью на улицу, как бы мы ни лаяли. Что, если мы потеряемся или нас украдут?! Мы же собаки ценные, породистые, сами понимаете. Итак, предлагаем перемирие. Можете оставаться в этом районе. Так и быть, мы вас потерпим. Но хватит уже метить наши фонари!

– Дайте же нам возможность сохранить лицо! – рявкнула Мадонна, тяжело дыша.

– Ну всё, достаточно! – прорычал малютка Кинг-Конг, чтобы за ним было последнее слово.

Блох и компания в растерянности переглянулись. Предложение застало их врасплох.

Крекер недоумённо почесал голову:

– Они что, серьёзно?

– Думаю, да, – ответил Ракета. – Похоже, они больше не хотят воевать!

– Запахло перемирием! – пошутил Блох.

– Причём в прямом смысле слова! – прошептала Бормотунья и захихикала.

После недолгого совещания Ракета вышел к Элитной банде.

– Мы согласны на перемирие! – торжественно объявила турботакса.

– Отлично! – проговорила Мадонна с натянутой улыбкой.

Локи, Кинг-Конг и компания тоже выглядели не такими хмурыми, как раньше.

Напряжение спало. Неужели теперь в этом районе все будут жить дружно?

Элитная банда уже собралась уходить, и тут Крекер громко пискнул:

– Ребята, посмотрите внимательно на Кинг-Конга. Он вам никого не напоминает? Не тот ли это чувак, чья фотография была на торте? Том самом, который мы раздобыли, когда ходили на наше первое большое дело. Ах, какой был тортик – просто объеденье! – Крыс прыснул от смеха.

– Действительно, это он! – подхватила Бормотунья.

– Да, теперь и я вижу! – согласился Блох.

– Точно! – подтвердила Кара. – Это он, это он, чихуахуа Кинг-Конг!!

Бормотунья и Ракета одновременно кивнули, и все оживлённо захлопали лапами и крыльями.

Кинг-Конг посмотрел на Банду бродяг исподлобья и заверещал:

– Что вы сказали? Так это были вы? Это вы украли мой деньрожденческий торт?!

Друзья испуганно переглянулись.

– Да как вы посмели! – залаял чихуахуа, брызгая слюной от злости. – Эти угощения были частью акции в Dogstagram’е, а вместо них приехал пакет с мусором! Вы испортили мне вечеринку! Всё пошло коту под хвост! Я так опозорился перед своими подписчиками! Вы об этом сильно пожалеете, так и знайте…

Он взглянул на своих элитных товарищей, которые замерли в полном недоумении, а потом плюнул и с ненавистью прошептал:

– Теперь ВАМ ТОЧНО КРЫШКА! Никакого перемирия не будет! Мы объявляем вам… войну!