Чтобы узнать, что происходит во вселенной, не нужно выходить за дверь.
Чтобы понять пути небесные, не нужно выглядывать из окна.
Чем дальше идешь, тем меньше знаешь.
Познавшие Дао знают, никуда не ходя, понимают, не видя, завершают, не делая.
В основе даосизма лежит идея о том, что только глупец обладает истинной мудростью. Стремление быть ученым, познавать, анализировать, вычислять, оценивать и строить планы отдаляет нас от мудрости. Даосы не стремятся «просвещать» других; мудрость приходит изнутри. В этом учении даже приветствуется недопонимание и неправильное толкование – ведь слова вводят в заблуждение.
Вот еще одна история от Чжуан-цзы о том, как трудно «приобрести» мудрость:
Конфуций, отчаявшись, пришел к Лао-цзы и сказал:
– Я долго изучал древние книги и знаю их до последнего слова. Я могу пересказать тебе каждую деталь законов и ритуалов прошлых золотых веков. Я составил исчерпывающие трактаты о том, как правители, отступающие от мудрости древних царей-философов, непременно терпят крах, и привел в пример семьдесят два таких глупых правителя. Однако ни один вельможа в мире не следует моим идеалам. Почему так? Потому что слишком трудно убедить людей с помощью разума? Или потому что верный путь, единственное и неповторимое Дао, не поддается изложению?
– Хорошо, что тебе не встретился тот, кто пожелал бы переделать мир в соответствии с твоими представлениями! – ответил ему Лао-цзы. – Классики, о которых ты упоминаешь, – это не более чем старые тропы, по которым ходили древние цари, а не одушевленные умы, оставившие эти тропы. Все, о чем ты упоминаешь, лишь следы, оставленные ногами тех, кто ходил. Но разве мертвые следы – это то же самое, что живые ноги?
Рассуди сам: птицы и звери продолжают жить по известным только им законам, следуя зову своей природы. Природу нельзя изменить, судьбе нельзя помешать, время нельзя остановить, а Дао нельзя воспрепятствовать. Когда ты познаешь Дао, тебе больше некуда будет идти. Но пока ты его не познаешь, не найдется места, где ты будешь свободен.
Конфуций удалился и провел следующие три месяца в одиночестве. Вернувшись после этого к Лао-цзы, он выглядел одновременно и более уверенным, и более растерянным.
– Вороны и сороки вылупляются из яиц в гнездах, – сказал Конфуций. – Мальки рыб выходят из пенистых пузырьков. Пчелы и осы появляются из воздушного небытия. А мы, рожденные из утробы матери, плачем о потере каждого мгновения, даже в тот момент, когда проживаем его. Долгое время я не обращал внимания на поток непрекращающихся перемен во всем, что меня окружает. Но если я не стану единым целым с непрекращающимися переменами, то как могу стремиться изменить кого-либо?
– Поздравляю тебя, – сказал Лао-цзы. – Наконец-то ты начал понимать.