Великое Дао бурлит, как прилив и отлив.
Все вещи во вселенной опираются на него, хотя оно никогда не говорит о своих делах.
Оно не требует вознаграждения за то, что сделано.
Оно одевает и вскармливает всех, не претендуя на роль их хозяина, – вот почему мы говорим, что оно мало.
Оно связано со всеми вещами, не обладая ими, – вот почему мы говорим, что оно велико.
Его величие состоит в том, что оно никогда не считает себя великим.
В далеком северном океане живет гигантская рыба Кунь. Она так велика, что ее тело простирается на тысячи миль. Иногда она превращается в птицу, которую мы называем Пэн. Размах крыльев Пэн также составляет тысячи миль. Когда она взмывает в небо, ее крылья свисают вниз, словно тучи, заслоняющие небосвод. С легкостью паря в небе, эта птица пересекает весь мир, прокладывая себе путь к противоположному южному океану.
Согласно древним книгам, в которых записаны удивительные рассказы путешественников в дальние страны, Пэн совершает этот путь за шесть месяцев, ни разу не приземлившись. Тайфуны, наводящие ужас на всех остальных существ, ничуть не беспокоят эту птицу, ведь она воспринимает их всего лишь как восходящие потоки, которые помогают ей подниматься в высоту на девяносто тысяч миль, к звездным эмпиреям.
Когда Пэн проносится над головой, отбрасываемая ею тень настолько страшна, что цикады и горлицы замолкают и прячутся. Лишь спустя долгое время после того, как пролетит гигантская птица, эти маленькие существа решаются покинуть свои укрытия в спутанной траве и дуплах деревьев.
«Что за глупая птица! – с издевкой кричат они ей вслед. – Мы если и поднимаемся в воздух, то не выше верхушек деревьев и крыш. Да нам и этого не требуется, потому что на земле полно червей и выброшенного зерна, которыми можно полакомиться. Зачем вообще нужно подниматься на девяносто тысяч миль? Вот же дура!»
Только великий океан способен нести на себе огромные корабли, а если вы прольете на пол чашку воды, то в этой лужице сможет без труда плавать любая травинка или соломинка.
Бывают грибы, которые живут только одно утро. Им не дано увидеть багряный закат или холодный свет звезд. Летняя цикада поет всю свою жизнь, но умирает, как только наступает осень. Ей не знакомы зимние холода, и она не празднует наступление весны. На дальнем юге растет дерево под названием минлин, для которого пятьсот лет все равно что один сезон. А еще есть дерево дачунь, в древесине которого одно кольцо роста добавляется лишь каждые восемь тысяч лет. Что такое даже самая длинная человеческая жизнь по сравнению с ним?
Мир состоит из великого и малого, и они едва ли способны понять друг друга.
Подумайте о тех умных людях, которым удается занять важные государственные посты. Их поступки высоко оцениваются простым народом, их компетентность и дальновидность устраивают вельмож, их суждениям доверяют правители. Вероятно, они очень довольны своей жизнью. Но чем они отличаются от горлиц и цикад, которые потешаются над свободой парящей над их головами птицы Пэн?
У даосов нет индивидуальности и достижений, у них нет чести, репутации, имени.
Я пересказал вам одну из моих самых любимых притч Чжуан-цзы.
Некоторые усматривают в этой истории аналогию с человеческой иерархией. Они считают, что лучше быть птицей Пэн, чем цикадами и горлицами. Такие люди думают, что лучше парить высоко вверху, сотрясая небо и землю, вызывать бури и создавать волны, править, доминировать, скользить над миром, отбрасывая тень на тех, кто внизу, пугать, шокировать и внушать трепет.
Но это совершенно неверное толкование. Величие Пэн заключается в ее свободе. А свободна она потому, что у нее нет амбиций.