Корень легкости – вес;

Покой властвует над тревогой.

Познавшие Дао не бросят без присмотра груженую повозку после долгого дневного путешествия.

Даже в окружении роскоши и экзотики они ведут себя тихо, словно ласточка в гнезде.

Может ли властитель десяти тысяч колесниц безразлично относиться к судьбе Поднебесной?

Легкомыслие не имеет корней;

Бесцельным движением никто не управляет.

Лучше я буду волочить свой хвост по грязи

Мне нравится образ познавшей Дао ласточки, которая смиренно сидит в грязном гнезде, не обращая внимания на окружающую ее экзотику и роскошь. Когда вы находите опору в Дао, а Дао удерживает вас, то нет больше ни страха потери, ни стремления к чужой благосклонности, ни ужаса перед превратностями вселенной. Разум успокаивается, дрожь в конечностях прекращается. Вы можете принять и признать танец ужаса и красоты, который постоянно разворачивается между небом и землей, несмотря на вас и в то же время благодаря вам.

Это и есть высшее состояние свободы, xiāoyáo, как свободы от, так и свободы для. Мы слишком мало говорим о даосском акценте на свободе – понятии, которое люди с западным менталитетом привыкли считать придуманным ими самими.

А ведь для большинства из нас это состояние истинной свободы недостижимо большую часть времени или даже постоянно.

Мне в этой связи вспоминается другое познавшее Дао существо, которое живет в грязи и страдает под тяжестью своей ноши. Чжуан-цзы рассказывает следующую историю:

Однажды, когда Чжуан-цзы сидел на берегу реки Пу, к нему подошли два министра царя Чу.

– Учитель, – обратились они к нему, – наш царь наслышан о твоих талантах и достоинствах. Он хочет, чтобы ты послужил ему. Он хочет доверить тебе управление могущественным государством, чтобы ты мог воплотить в жизнь свои замыслы и амбиции. Собирайся и немедля следуй за нами.

Чжуан-цзы продолжал сидеть с удочкой в руках, не удостаивая министров даже взглядом.

– В чем дело? – поразились они. – Неужели ты не понимаешь, какая невероятная возможность тебе предоставлена?

– Я слышал, – ответил Чжуан-цзы, – что давным-давно в царстве Чу жила черепаха, обладавшая великой волшебной силой. Она умерла три тысячи лет назад, но до сих пор царь заворачивает ее панцирь в шелк и хранит в бамбуковом ритуальном сосуде в заветном хранилище.

Министры переглянулись, не понимая, к чему клонит Чжуан-цзы.

– Как вы думаете, – продолжал он, – что предпочла бы черепаха: умереть, чтобы ее панцирь пользовался вечным почитанием, или продолжать жить, волоча свой хвост по грязи?

– Пожалуй, жить, – ответили министры.

– Правильно. Вы сами ответили на свой вопрос. Передайте царю, что я лучше буду волочить свой хвост по грязи.