И слава, и презрение связаны со страхом, а телесная боль заслуживает уважения.

Почему одобрение и презрение вызывают страх?

Добившись славы, мы страшимся потерять ее. Утрачивая, боимся тоже.

Почему телесная боль заслуживает уважения?

Предвидя беды, мы боимся только за свое тело. Если бы у меня не было тела, я бы не боялся никаких последствий.

Таким образом, власть следует доверять лишь тем, кто относится к политике как к собственному телу. Только тот, кто любит политику, как любит себя, заслуживает власти.

Смотри до тех пор, пока больше уже не сможешь видеть. Назови это затмением.

Слушай до тех пор, пока больше уже не сможешь слышать. Назови это слабостью.

Трогай до тех пор, пока больше уже не сможешь ощущать. Назови это мгновением.

Эти три ипостаси переплетены друг с другом, но не могут проследить пути к корням.

Над ними нет света; под ними нет тьмы.

Бесконечное изобилие того, что нельзя даже поименовать, в итоге возвращается к тому, что не имеет сущности.

Бесформенная форма, образ, не имеющий образа; назови это определенной неопределенностью.

Идя навстречу ему, ты никогда не увидишь его начала.

Следуя за ним, ты никогда не увидишь его конца.

Исконное Дао управляет всеми делами сегодняшнего дня.

Чтобы открыть сущность Дао, надо знать источник вселенной.