Фрол Капитонович никуда не спешил. Он последовательно и методично доводил преступников до белого каления. Он любил наблюдать, как негодяи бьются от испуга, что птички в сетке. Ему нравилось представлять, о чём они разговаривают тет-а-тет, как ссорятся промеж собой, как их сердца истекают кровью.

Он украшал свою старость чужим страхом.

* * *

Они раскрасили страхами чужую старость ненароком, так что и непонятно было – случай привёл, фортуна или совсем неведомая сила.

Митька Кутылёв зашёл вечером и потащил Лабуткина во двор.

– Я знаю, где живёт старый хрыч.

– Во как! – обрадовался Лабуткин. – Ну и где?

– Ездил сегодня на Охту. Вижу, на Конторской дворник тротуар метёт. Присмотрелся – он! Я остановился, вышел потолковать, а он сразу в подворотню. Я во двор, а он в дворницкую, забился как мышь, затворился там. Я даже ломиться не стал. Плюнул да поехал.

– Двор запомнил?

– Ясен Красин, – отрапортовал подкованный Кутылёв.

– Завтра покажешь.

– Лады. С утра заеду, как путёвку дадут. Ты уж будь готов.

– Я всё равно по гудку просыпаюсь, – усмехнулся Лабуткин. – Может, Зелёного возьмём?

– Вы в кабину не влезете. Давай лучше я тебя одного свезу, покажу и дальше поеду, ты пешком вернёшься и будешь потом старого хрыча выпасать.

– Замётано.

Теперь Лабуткин с Зелёным стояли возле дворницкой, глядя на дверь, за которой укрылся шантажист. Они не шумели. В их планы не входило привлекать к себе внимание.

– Тот самый сморчок, – утверждал Лабуткин. – Когда мы свинью резали, участковый подошёл, а сзади этот чёрт прибился уши погреть. Я его разглядел, а сейчас узнал. Митька – молодец, не проворонил.

– Что будем делать? – У Зелёного не было сомнений в участи шантажиста; вопрос касался места и, соответственно, времени.

– Пасти его теперь. – Лабуткин развернулся, и они пошли прочь со двора. – Узнаем, куда он ходит, потом решим.

– А если он нас запалит в мусорскую?

Лабуткин поколебался.

– Не заложит, – с некоторым сомнением ответил он и уверенно добавил: – Не в его интересах. Ему выгодно башли с нас получить. Как только мы ему заплатим, он сразу слиняет, железно, больше на Охте ты его не встретишь. А пока ему есть интерес тянуть с нас, он будет тут ошиваться. Подозреваю, что у него и денег нет на переезд и обустройство на новом месте.

* * *

Лабуткин был прав. Доносить на убийц Бухарин не собирался. Угрозы были всего лишь аргументом устрашения, приёмом шантажа. Обратить на себя внимание уголовного розыска означало дать повод заинтересоваться его биографией, а что сыщики достанут всю подноготную, бывший филер не сомневался. Паспорт мещанина города Александровска Бухарина Фрола Капитоновича достался ему в тифозном бараке, и филер не сомневался, что на счастье – инициалы имени-отчества у него с покойным совпадали. С этим документом он скитался по стране и оформил прописку в Петрограде, где устраивался на самые неприметные места.

Он ни при каких обстоятельствах не хотел связываться с властями. Лучше было бросить разработку, как случалось в его практике много раз.

Он не был уверен, что ему заплатят. Жертвы могли ринуться в бега илиналожить на себя руки. Такое происходило в его богатой практике шантажа. Деньги были желанным призом филерского спорта, но не главным.

Настоящей целью прилагаемых усилий дворника-птицелова было помучить, помурыжить, потерзать.