Панову сразу захотелось его убить. Вася заглянул к Зимушкиным с самыми высокими помыслами и чистыми намерениями. Опоздав поймать Виолетту возле института, он хотел договориться с ней о планах на выходной, да и просто повидать замечательную барышню. Сам вид её был для Васи подарком. Он бы всё ей отдал, но у него ничего не было.

В квартиру Зимушкина Вася приходил, как в уютное гнездо. Там было тепло. У Пановых дома было уютно, но не ощущалось того счастья и успокоенности, как в жилище Петра Петровича.

Пообщавшись с Королевой Марго, Вася понял, что Пётр Петрович этот талант и обнаруживал.

В комнате Виолетты не было уюта. Там было прибрано домработницей, однако вещи расставлены взбалмошно и сумбурно.

Открыла Виолетта и почему-то смутилась.

– У нас гости, – предупредила она вопрос. – Папин приятель.

– Не помешаю?

– Ты что! Мы чай пьём, – Виолетта потащила Васю в гостиную. – Его зовут Лагазин, работает в магазе.

То есть не коллега с кондитерской фабрики. Вася насторожился. Что же он тогда здесь делает? Человек был явно чужой. На столе лежала открытая коробка шоколадных конфет. Он не стеснялся в средствах, но и не знал, что Зимушкины не едят сладкого. А Вася приходил как к себе домой, и напрягся, обнаружив там чужака.

Непрошенный гость оказался скабрезным молодым человеком лет 27–28. Он пах приторным одеколоном и постоянно жестикулировал. Одет он был в светло-коричневую пару и рубашку цвета клубничной пастилы. Узкий галстук шоколадного колера дополнял мелкобуржуазный образ – короткие усики и волнистые набриолиненные волосы, словно гость прибыл из начала нэпа или увлекался коллекционированием открыток с американскими киноактёрами.

«Вот же фраер», – подумал Вася.

– Лагазин, – угодливо представился тот, подавая руку, и немедленно добавил: – Работаю в магазе.

«Не выдумала!» – поначалу Вася решил, что Королева Марго издевается над пижоном, но оказалось, что тот сам желает казаться таким.

Петру Петровичу сделалось неудобно за хлыща с замашками дореволюционного приказчика, но изменить ситуацию было выше его сил, поэтому он сказал:

– Ариадна, поухаживай за Василием. Вы голодны? Хотите чего-нибудь помимо чая?

– Спасибо большое, я в столовке налопался. И вообще, заскочил на минутку.

Однако же сел за стол. А куда ему было деваться?

– Я о вас слышал, – бесцеремонно продал источник сведений Лагазин, явно работающий в торговле по призванию. – Пётр Петрович рассказывал, что вы в уголовном розыске служите, на самом верху.

– Есть немного, – сдержанно подтвердил Вася.

– Правда, что вы постоянно совершаете подвиги?

Вася кинул ничего не выражающий взгляд на Петра Петровича, а тот смущённо потупился.

– Это преувеличение.

Он не мог дождаться, когда Виолетта обернётся с чайником, и мысленно торопил его закипать.

– Работа у меня скучная, канцелярская. Расспросы, бумажки. Сплошное чистописание, – призвал он на помощь мудрость Колодея.

Лагазина такое объяснение не удовлетворило.

– Вы взаправду сожгли Вяземскую лавру?

– Случайно.

«Семь лет её будут мне вспоминать», – подумал он и перешёл в наступление:

– А у вас в магазине часто воруют?

Лагазин вместо ответа захохотал. Его смех был непритворным. Они с Зимушкиным переглянулись. Вася действительно ляпнул что-то забавное, если даже Пётр Петрович улыбнулся.

– Воруют, конечно, – всплеснул руками Лагазин. – А где не крадут? Вы ворами занимаетесь?

– Ворами, жуликами, – опер Панов имел в виду блатных авторитетов и криминалитет в принципе, как их называют сами преступники и сотрудники угро, но Лагазин понял по-своему, а дополнительную путаницу внесла зашедшая с чайником Королева Марго:

– Налётчиками Вася занимается и убийцами.

– Ой, да хватит, – отмахнулся Вася, чтобы пресечь разглашение секретов, и это устроило всех.

Виолетта поняла и замолкла, а Лагазин расценил её реплику как девичье преувеличение. Его больше привлекали воры и жулики во фраерском понимании – как крадуны и мошенники. Он завёл светский трёп, больше обращаясь к Зимушкину, словно продолжая прерванный разговор и деликатно позволяя влюблённым пообщаться.

– Пойдём в кино завтра? – тихо спросил Вася.

– На сколько?

– Я с утра зайду…

– По городу погуляем! – Виолетта стрельнула глазами на хлыща.

«Лагазин завтра работает в магазе, – с мрачным восторгом подумал Вася. – Вот и пусть работает».

Вечер подошёл к концу со всей очевидностью. Вася засобирался, вместе с ним поднялся и Лагазин.

– Пойдём до трамвая вместе, – сказал он.

«До трамвая так до трамвая, – не стал возражать Панов. – Вместе так вместе».

Ему, как и ушлому приказчику, хотелось познакомиться поближе.

На улице они сразу нашли общий язык. Лагазин отбросил приторные манеры. Без оглядки на девушку и Петра Петровича, с которым его связывало невесть что, но которого он заметно почитал за старшего товарища и немного перед ним пресмыкался, хлыщ стал похож на человека.

– Вы не подумайте, – сразу зачастил он, как только вышли из пряничного домика. – Я не к дочке Петра Петровича ходил. Я вам не конкуренция.

– Да что вы, – чуть более строгим тоном, чем следовало бы, ответил Панов, на улице тоже чувствуя себя другим человеком, и этот человек оказался работником уголовного розыска. – У меня и сомнений не было. А вы кто по профессии?

– Продавец в продовольственном магазине, – без кривляний ответил спутник. – Хочу осенью на заочный поступить, выучиться на товароведа.

– Товаровед – почётная специальность, – молвил Вася для поддержания разговора и тем самым поднёс спичку к луже бензина, потому что Лагазин пустился рассуждать о качестве сырья, поступающего в кулинарные цеха, о просрочке, пересортице и обвешивании, чем поверг опера в ступор.

«Работает в магазе», – пытался оправдать его Панов, но заскучал, а увлечённый продавец всё пел и пел – ведь уши нового знакомого были свободны от его лапши.

«Хиловат духом, не выбьется в начальники, – оценил опер. – Так и будет всю жизнь за прилавком стоять».

«В магазе!» – невольно пришло в голову, и Вася мысленно сплюнул, но дурацкое определение прицепилось так, как не мог пристать и сам навязчивый его создатель.

Что же он делал у Зимушкиных, в гостях у директора фабрики? Не по чину Петру Петровичу, человеку старой закалки, звать на посиделки представителя своей отрасли, который значительно моложе и находится на низовой должности. Можно было ещё грузчика позвать. Другое дело – сотрудник правоохранительных органов, человек, наделённый властью. Справедливости ради, Лагазин был ему не конкурент. Но у этой монетки Панов усмотрел и другую сторону. Мало ли что может отчебучить Королева Марго – особа, безусловно, взбалмошная. Ей стоит только мигнуть – Лагазин галопом примчится и станет кавалером.

Вася не доверял никому. Девушкам – особенно.

На остановке Лагазин угодливо пригласил заходить к нему в магаз номер четырнадцать, где можно было своему человеку недорого, по государственной цене и без талонов отовариться вкусными продуктами.

Опер Панов обещал зайти.

* * *

С тех пор Лагазина он видел только издалека. Панов на досуге пропас магазин номер четырнадцать. Покрутился, не подходя к прилавку, когда за ним стоял Лагазин, потёрся во дворе, покурил с разнорабочими, познакомился с жильцами дома.

Магазин был мутный. Там действительно можно было купить из-под прилавка дефицитные в голодные годы съестные припасы. Откуда они брались в излишке и как учитывались без талонов – непонятно.

Не имея времени и компетенции прояснить эту загадку, Вася рассказал о ней подкованному специалисту в экономической области – оперативнику Пятой бригады по борьбе с хищениями Михаилу Саймину.