Колодей вернулся от начальника уголовного розыска с одобрением плана операции.

– Как же ты удачно зашёл на Охту, товарищ Панов, – с ноткой зависти сказал он, когда личный состав устроился возле стола. – Вяхирев Сергей Антипович, он же Коробок, трётся среди серьёзных бандитов. Скорее всего, Василий Васильевич, тебя отведут на малину возле Сенной. Предполагаю, что там будут Барин и Хвыля, подельнички. А также Сёма, Ощип и Дурман, пристяжь. Вяхирев возле них крутился последнее время. По сведениям, они недавно сбились в банду и мутят какую-то поганку. У вас есть сомнения по поводу участников, товарищи? – спросил Яков Александрович.

Всё для всех присутствующих было очевидно.

– У нас нет сомнений, – постановил Колодей. – Да мы их всех знаем, в принципе, – продолжил он и перевёл взгляд на Васю. – Кроме тебя, товарищ Панов. Ты их не видел, и они тебя тоже в лицо не признают. Надеюсь, – добавил он и перевёл дух. – В любом случае, будем брать эту сволочь, раз она соберётся вместе. Если они что-то затевают, значит, окажутся при оружии. Мы с товарищем Красношеевым считаем, что лучше закрыть их сейчас на небольшие срока, чем поставить к стенке, когда они убьют мирных граждан. Отправим в лагерь, а там поглядим. Может быть, их труд перевоспитает…

Кабинет осветился стальными улыбками сотрудников уголовного розыска.

– …Может быть, они в лагере на новый срок раскрутятся или ещё как судьба повернёт. По меньшей мере, избавим от них общество на какое-то время, а потом не факт, что им снова получится сойтись.

В кабинете повисло плотное молчаливое согласие.

– С жиганами как поступать? – спросил опер Чирков.

Сотрудники Первой бригады переглянулись и смолчали, но было ясно, о чём они думают, и начальник поддержал:

– До первого выстрела, – сказал Колодей. – Кто стреляет, того живым разрешаю не брать. Все они неисправимы и народу вредны.

Чирков с удовольствием осклабился и кивнул.

– Понятно, – сказал Эрих Берг.

– Поскольку товарищ Панов – сотрудник молодой, а операция по внедрению в банду представляется в условиях Сенного рынка и окружающих его жилых помещений исключительно опасной, нас усилит Седьмая бригада.

Опера закивали с пониманием – дескать, где Бодунов, там без перестрелки не обойдётся. Это дополнительно страховало мирных граждан от опасной сволочи.

Васю стали готовить на операцию всей бригадой, тщательно снаряжая и давая советы.

– Приоденься неброско, но удобно, – говорил опер Рянгин. – Возьми мою кожанку.

Вася примерил и покрутился. Тужурка была ношеная и удобная.

– Смотришься, – оценил Колодей.

Опер Чирков снял с вешалки свою клетчатую кепку, надел Васе на голову, поправил, отошёл, полюбовался.

– Выглядишь фартовым, – сказал он.

– Нож возьми, – сказал Эрих Берг.

Долго подбирали финку в кладовой, пока не нашли самую жиганскую с наборной ручкой из разноцветных деревяшек с медными проставками. К ней даже подошли кожаные ножны, которых среди изъятого холодняка было совсем немного. Пристраивали на Васе так, чтобы ниоткуда не торчало и не выпирало. В конце концов сошлись на мнении, что лучше носить его во внутреннем кармане пиджака. Оттуда перо будет легко достать. При клинке в пятнадцать сантиметров рукоять была совсем детской, со спичечный коробок длиною, чтобы в кармане носить удобней, и торцом в ладонь упереться можно, когда будешь засовывать фраеру под ребро. Гарды у ножа не имелось. Это была конкретная узкая пика для нанесения колющих ударов, хотя и лезвие отточено острей бритвы.

– Рапидная сталь, из напильника делали, – определил бывший токарь-инструментальщик Берг. – Ей сносу нет.

– На пёрышке твоём два трупа, если ничего не путаю. – Опер Чирков постучал пальцем по колечкам красного дерева, выделяющимся на фоне светлых буковых. – Смотри, Вася, не попадись. Если возникнут вопросы, скажешь, что на улице нашёл.

– Прямо в ножнах? – Панов сейчас как никогда был внимателен к своей жизни.

– Ножны не от него, это сразу видно. Скажешь, дома валялись.

Осечный наган Оспы Вася привычно заткнул за ремень с левой стороны.

– Сразу видать – парень хваткий, – ироничным тоном подметил Колодей.

– А я долго тренировался! – заявил Вася. – Шпалер для пацана – любимая игрушка.

– Тоже верно, – одобрили сотрудники.

Теперь надо было куда-то пристроить настоящее оружие. Запускать в лапы урок сотрудника без пистолета было немыслимо.

– Идите-ка получать маузер, товарищ Панов, – распорядился Колодей. – Вам всё равно оружие пора менять. Мы с начальником угро этот вопрос утрясли.

Из оружейной комнаты Вася вернулся с новеньким воронёным маузером образца 1914 года, двумя снаряженными магазинами и кобурой.

– Кожуру и запасной магазин вы здесь оставьте, – посоветовал Яков Александрович. – И удостоверение мне отдайте до конца операции. А вот пистолет мы сейчас определим.

– Орёл, Вася! – подмигнул Чирков. – Теперь ты настоящий волк ленинградского сыска.

Коллеги закивали, а начальник Первой бригады сказал ему серьёзно:

– Ты, Николай Иванович, мужик дошлый, а того не учитываешь, что Иван Васильевич Бодунов до сих пор с наганами ходит и только им доверяет.

– И половина Седьмой бригады, – добавил Берг. – Не захотели менять.

– Бодуновские все такие, – согласился Рянгин.

– Дело вкуса, – не растерялся Чирков. – По мне, так маузер – отличная машинка. Маленький, удобный, шьёт на раз. Лучше только браунинг десятого года.

Вася сунул пистолет в брючный карман.

– Нет, не годится, – сказал Колодей. – Видно, что в штанах пистолет болтается.

– Куда бы его деть?

– Что скажешь, знаток маузеров? – спросил у Чиркова Рянгин.

– Сзади за ремень, – предложил Чирков.

– А если обшмонают? – забеспокоился Вася.

– Зачем им тебя обыскивать? – не понял Колодей. – Хотя, ладно. Ты прав. Всякое может быть. Найдут – не помилуют.

– В носок, – задумчиво сказал Эрих Берг. – В ботинок заткнуть, штаниной прикрыть.

– Верная мысль! – оживился Колодей. – Попробуйте, Василий Васильевич.

Вася задрал штанину, затолкал пистолет между щиколоткой и берцей. Оружейная сталь холодила ногу. Ботинок стал жать. Вася распустил шнурок, засунул маузер поглубже и плотно зашнуровал. Набросил штанину, потопал. Пистолет сидел как влитой.

– Теперь попробуй достать, – предложил Чирков.

На удивление, Вася быстро выдернул маузер. Мушка зацепилась за носок, но не удержала, только слышно было, как лопнула нитка. Подоставав и поубирав, Вася нашёл самую подходящую длину шнуровки и удостоверился, что теперь и цепляться пистолет не будет, и выхватить его получится моментально.

– В крайнем случае, останется нож. Его перезаряжать не нужно, – обнадёжил Эрих Берг.

– Тебе только дай посоветовать, – сказал опер Чирков. – Ты у нас последний, кто с маузером в деревянной коробке ходил. – А жаль, – ухмыльнулся Берг. – Настоящая была Вещь!

* * *

Вместе с сотрудниками Первой бригады Василий сходил на обед в столовую и вернулся ждать. Панов разглядывал карточки оперативного учёта, читая имена и клички, возраст и особые приметы. Сначала тех, с кем предстояло столкнуться в скором времени, а потом и всех по соседству. Часики тикали.

«Я так ничего и не сказал Виолетте, – мучился Вася. Ему казалось, что из-за отсутствия Королева Марго его разлюбит. Их отношения были пылкими, но недолгими. – А если меня убьют злые урки?».

– Мне отойти нельзя, Яков Александрович? – спросил он после общего совещания с сотрудниками Седьмой бригады.

– Куда? – удивился Колодей.

– Ненадолго. Понимаю. Нет времени. Да ладно, – Вася махнул рукой.

– К девушке?

Вася кивнул.

– Завтра придёшь. Вот вернёшься с задания и сходишь.

Вася молчал.

И все остальные молчали.

– А сейчас сиди здесь, картотеку смотри. Выдвигаемся к Сенному рынку все разом. Ты, товарищ Панов, отправишься пешком. Эрих Карлович тебя проводит. Мы с бодуновскими едем на авто и заранее рассредоточиваемся в павильоне, возле входа со стороны Успенского храма и на прилегающих улицах. Товарищ Панов встречается с Вяхиревым или кого вместо него пришлют. Они следуют на малину. Мы сопровождаем и ждём, когда там все соберутся. Последний инструктаж в семнадцать ноль-ноль.

– Крайний, – сказал опер Чирков.

– Что?

– Крайний инструктаж.

– Что?