Ремарка: Мы крайне уважительны к настоящим блюстителям закона, мы крайне против «оборотней в погонах» ©, которые и есть основа всей преступности в нашей стране!

Есть старая и точная поговорка: «Если ваш друг попал в беду, звоните 02 – он там». ©

Что делать, если вас вдруг неожиданно забрали с улицы какие-то люди по подозрению в чём бы то ни было? Например, вы по описанию, предположим, лысый, с бородой и очень напоминаете этнического преступника, который совершил правонарушение. Вас, отловив в микрорайоне, где это всё происходило, волокут в ментовскую, чтобы возбудить дело по горячим следам.

Первое, самое основное. Если вы думаете, что можете кого-то перехитрить, запутать, благодаря небывалой силе интеллекта и образованности, то я хочу вас сразу разочаровать – все ваши интеллектуальные изыски не стоят ровным счётом ничего. Потому что вы думаете, что что-то из себя представляете. Увы! Основной глупостью, которую слышат милиционеры, является представление господ, которых только что притащили, что у них есть «право на один звонок» © куда-то кому-то и ещё какие-то права.

Никаких особенных прав (из кино) у людей нет. Не то, чтобы Конституция не работала на территории милиции, она там работает, но очень избирательно. Например, 308-ю статью Уголовного кодекса, которая говорит о том, что мы имеем право не давать показания против себя самого или своих близких родственников, трактуют в её первой части, где указывается, что заведомая «недача показаний», которые осложняют следственные действия, наказывается нереально огромными штрафами либо посадкой до одного года. Только смысл-то в следующем: вы ещё до следственных действий-то не дошли. Вы ещё находитесь в самом начале пути. Поэтому вы имеете полное право не давать показаний против себя. И вы не должны этого делать, потому что вы не специалист в этом. И тогда, что бы ни случилось, что бы ни произошло, вы говорите следующую фразу: «Я жду моего адвоката». И вы не пытаетесь вникнуть ни в какие вещи, которые вам пытаются предложить для вникания – вы ждёте своего адвоката. И пока он не придёт, вы никаких показаний давать не будете. Вас начинают пугать, что вы сейчас поедете в следственный изолятор. Что вряд ли, потому что в любом случае вы сутки должны отсидеть вот в этой самой клеточке, в обезьяннике. Регламент такой.

Даже если вас куда-то повезли, не вопрос. Самое главное – не испугаться и от страха не пойти на поводу у лукавого милицейского. Работает такая поговорка: «Сознаешься – мало дадут, не сознаешься – ничего не дадут». ©

И вот тут на первом этапе может сработать внешний вид. Если вы выглядите как обсос, с вами обходятся как с обсосом. В любом случае совершенно вопиюще.

Люблю рассказывать истории, которые происходили лично со мной или видел их своими глазами со стороны.

Некий дебил, алкоголик или наркоман, взяв заложника, требовал что-то такое несуразное, его уничтожили, но при этом он успел выстрелить и убил сотрудника милиции. Идут торжественные похороны, перекрывают весь город, перекрывают центральный проспект Челябинска, а у меня на тот момент был новый БМВ с вопиющим номером 021. Стою (а рожу представляете мою?), стою и жду, когда пройдёт похоронная процессия. Но начальник ГУВД, глядя на новый БМВ, лысую рожу соответствующего покроя и номер, говорит: «Кто этот бандос? Чё он в машине развалился? Ну-ка, переписали номер, завтра чтобы воспитали его». Уточняют, как воспитать? «Захват ему устроить с устрашением, и всё». ©

Это я уже потом выяснил.

Итак, назавтра еду, как беззаботный овощ. Останавливает меня какой-то унылый милиционер и начинает просто проверять документы. Берёт документы и вдруг, меняясь в лице, бочком-бочком-бочком куда-то сваливает с ними. Удивлённо говорю: «Уважаемый, вас что-то заштормило. Вы куда?» А он такой что-то бу-бу-бу-бу-бу в рацию… Вылетает, значит, группа захвата.

И тут самое удивительное.

На мне безупречно белая сорочка батистовая, дорогой галстук, пальто за три с половиной тысячи долларов «Кристиан Диор» и золотые очки. Они на меня смотрят и мнутся.

В ажитации говорю: «Стоп, стоп, служивые, что происходит?» Они, опешив: «Вы не могли бы проследовать в ГУВД?» Отвечаю: «С лёгкостью.

Основание какое?» Они говорят: «Проследуйте, пожалуйста. Давайте не будем тут сейчас с вами препираться». Говорю: «Не вопрос».

И человек собирается сесть за руль. Я говорю: «Не-не-не, давай-ка за рулём я поеду». Он садится на соседнее сиденье, достаёт пистолет, передёргивает затвор и направляет на меня. Я говорю: «Да что случилось-то такое? На кочке-то не стрельни». Мы доезжаем, меня заводят к следователю, садимся, и он начинает в цвет:

– Андрей Николаевич?

– Да.

– Кочергин?

– Конечно.

– Место работы?

Я достаю офицерское удостоверение:

– Вот.

Он такой:

– Вау!

Вообще непонятка.

– А вы работаете в «Мегаполисе»?

Я говорю:

– Да, советник генерального директора по вопросам безопасности. А что такое случилось?

И вдруг слышу – топот по коридору. Следователь выскакивает навстречу этому топоту, и оттуда доносится разговор сдавленными голосами:

– Где этот?

– В кабинете.

– А почему вы его не порвали?

– А ты глянь на него.

– В смысле?

– А ты зайди, глянь.

Вбегает человек, смотрит на меня молча, выбегает и говорит:

– А чё с ним делать?

Я думаю: «Да что ж такое-то?»

А у меня машинку уже на штрафную стоянку увезли.

Меня отпускают, подписываю протокол о задержании, совершенно пустой (задержание для проверки, уточнения и так далее). У меня имеются связи и выходы, набираю своим милиционерам. Они говорят: «Ой, так это же точно твоя машина, меняй номера! Сейчас тебя принимать будут каждые два дня». Ну, в виде наказания.

Итого! Если бы не было золотых очков, если бы не было «Кристиана Диора», белоснежной сорочки и дорогого галстука, очевидно, я бы уже торчал из бетона. Или из асфальта. Что там под ногами-то было, уже не очень помню.

Работает. Реально работает. Они матёрые. Абы кого бить не будут.

Если начали бить. Ребят, ну, это данность. Ничего, к сожалению, не поделаешь. Ни в коем случае не пытайтесь отмахаться, потому что это ничего, кроме подмоги, не вызывает.

Если вас бьют и требуют подписания чего бы то ни было, есть старое уголовное коленце: начинайте разговаривать так, чтобы кровь брызгала на бумагу. Либо ставьте подпись не свою. Откуда и кто знает, какая у вас подпись? Ну, отстали и отстали. Пишете разборчиво «Семёнов» при фамилии «Кочубей», например. Не ваша подпись-то.

Следующее. Если всё-таки вам удаётся добиться адвоката. Я всегда говорю, у вас должен быть собственный адвокат. Которого вы знаете лично. Ни в коем случае, ни при каких условиях не соглашайтесь на адвоката, которого вам выдадут милицейские. Потому что он будет запевать вам следующую песню: «Да у тебя же прекрасные характеристики, ты же не судимый. Ты признайся, да тебя завтра выпустят. А чего? А сейчас тебе неизвестно что. Упакуют, будешь полгода сидеть тут в следственном изоляторе. Затаскают и всё равно повесят на тебя всех собак. Ты признайся, ты чего? Оно же тянет на три года. Да с твоими характеристиками дадут условно. Да вообще ничего не дадут! Откроется всё на суде, разберутся же». © Подставной адвокат страшнее иуды.

Ребята! Самые важные показания, самый важный протокол – первый. Всё остальное – детский лепет на лужайке. Вот что вы в первый раз напишете, то и будет.

Поэтому: исполняем – вы не знаете, что писать, вы не умеете, вы не понимаете. Вы даже слушать ничего не хотите. Вы ждёте своего адвоката. Всё! Точка! Везите куда хотите, делайте что хотите…

Ещё раз повторю: сознаешься – мало дадут, не сознаешься – ничего не дадут. © Поэтому сидите и ждите адвоката. Обратите внимание, не даю вам советов, которые противоречат уголовному кодексу. Вы всего лишь не даёте показаний, сообразно 308-й статье Уголовного кодекса. Более того, существует 51-я статья Конституции, определяющая ваши права в этом смысле. Вы не можете свидетельствовать против себя или близких. 51-я статья Конституции регламентирует, а 308-я статья Уголовного кодекса дополняет.

Не давайте взяток, никакие деньги вас не спасут. Более того, не множьте упырей-коррупционеров. Разговоры о том, что «дайте денег – и от вас отстанут», означают начало большого пути. Вас выдоят как юную коровку, обдерут как липку. С вами работают профессионалы!

В этой связи ещё раз повторю: чёткость позиции более чем важна.

Всегда настаиваю: вы – законопослушный гражданин, надеюсь, это достоверный факт. В этой связи всё, что вам кто-то там инкриминирует – это фальсификация, подлог. Соответственно, совесть моя чиста, я за неё сражаюсь. Никакие сделки тут неуместны!

Если вам предлагают пройти показания на полиграфе, это решаете не вы, а ваш адвокат, которому вы доверяете. Откуда берётся адвокат? Это ваш родственник, ваш сосед, ваш школьный товарищ, человек, которого вам посоветовал ваш близкий друг. Займитесь им заранее. То есть вы заранее должны знать, откуда возьмётся этот человек, как он выглядит и по каким делам специализируется.

И ещё: вы попадаете в милицию, вам дают в руки какой-то предмет и спрашивают: «Это ваше?» Ни в коем случае в руки это не берите, потому что вот на этом сейчас останутся ваши отпечатки. Зачем вам брать чужой пистолет, чужой нож, чужой кусок арматуры? Говорите: «Зачем вы мне это даёте? Это не моё, в руки брать не собираюсь». Мне так автомат однажды совали. Реально говорю.

Причём не поленились, вы не представляете. Приходит человек, разговоры какие-то разговаривает и говорит: «Посмотрите, что это такое? Не могли бы вы дать экспертную оценку?» И подаёт АКСУ. В зале у меня, на Ушинского!

Я говорю:

– Это что за номера такие?

Он:

– Чего?

– Так я вроде без перчаток.

– Да неужели вы могли подумать…

– Что, я «сучка» не видел? Чего ты мне суёшь-то его?

Он такой:

– Ну, ладно. Нет так нет!

Вот, ни больше ни меньше.

Если вам что-то насовали. Если захотят подлога, сделают обязательно. То есть засунут в карман пакет с героином, вызовут понятых, и трали-вали. Ни в коем случае ничего не подписываем.

Вам подсовывают пистолет. Самое важное в пистолете это не внешние даже отпечатки, а отпечатки внутренние – на магазине, на патронах. Соответственно, вы можете пытаться опротестовать, даже если вам засунули пистолет куда бы то ни было. Вы говорите, что это подлог. Когда приходят понятые, вы говорите: «Понятые, вы сейчас участвуете в подлоге, мне только что засунули в карман что-то».

Понимаю, что всё это только слова, потому что сейчас понятые вынуждены будут под давлением вот этих вот коррумпированных милиционеров подписать то, что те им дали.

Тем не менее сражайтесь с этого места корректно, без истерик и так далее.

Самое основное: напугают – они победили.

Вам говорят:

– В обезьянник!

– Ничего страшного, потерплю.

Вам говорят:

– Мы тебя сейчас посадим к уголовникам, тебя порвут как грелку.

– Ну, значит, судьба такая.

Какие-то страсти-ужасы? Ну, ладно.

Перекрёстный допрос возможен, только когда вы даёте показания, а вы не даёте показания, вы ждёте адвоката.

Вот такая история. Поэтому ещё раз говорю. Чем меньше от вас вырвут каких-то даже второстепенных, по вашему мнению, слов, тем легче будет вашему адвокату вас спасти.