Об отношении к ножу, к боевому ножу. Мы выложили в сети некий наш итоговый продукт, который назвали «Комплекс базовой техники для боевого ножа». Мы позиционировали его как комплекс, приходящий на замену предыдущему комплексу на несколько счетов для военнослужащих ВДВ, который они сдавали на проверках и который был призван обучить военнослужащих обращаться с холодным оружием.

Новый комплекс основан на системе подготовки НДК–17, как нож мы естественным образом предлагаем НДК–17 и НДК–11. Два ножа с инновационной геометрией клинка, которые обеспечивают недостижимые для других клинков ширину при рассечении, клинков гильотинного типа, и порез, который осуществляется не режущей кромкой, а углом при вершине. Который обеспечивает чудовищное давление при порезе, соответственно, глубину и длину рассечения.

Есть ли место боевому ножу на современном театре военных действий? Ответ: в идеале – никакого. Нет никакого места для боевого ножа. Есть место для ножа универсального. Мультитул, если на то пошло. Им мы открываем цинк с оружием, открываем консервные банки, режем верёвки, закручиваем гайки. В общем, занимаемся всем тем, чем должен заниматься мультитул – складной нож в виде набора инструментов.

При этом при всём именно боевой нож является оружием последнего шанса. Например, когда у нас закончился боекомплект и мы пробираемся после контузии по «зелёнке» к своим. Именно боевой нож является инструментом решения задач особой секретности, даже когда мы не имеем права применять приборы бесшумной-беспламенной стрельбы, ПБС так называемые. Именно боевой нож может оказаться с военнослужащим, когда он идёт со службы домой и подвергается нападению каких-то преступных элементов.

Тут ремарка: лучше иметь и не делать, чем не иметь и не уметь.

Блеснув остроумием, кто-то сказал, что лучший нож – это пистолет, лучший пистолет – это автомат, лучший автомат – это пулемёт. Да, в этом есть правда. Но нож имеет за своей спиной несколько тысяч лет применения. Мы в России создали поразительно стройную систему его применения, в которой нет никакой наносной чепухи, никаких этнических зарисовок типа танцев на месте с филиппинскими акцентами. Мы двигаемся, наносим удары, уколы и порезы. Ни одна школа применения ножа даже рядом не стояла с российской. Российские бойцы с ножом даже в спортивном варианте впереди планеты всей – и это не домысел, а итоги реальных поединков с высококлассными бойцами за рубежом.

Что же говорить о применении ножа с тактическими целями! Нами разработан целый комплекс тактико-технических мероприятий, позволяющих применять нож с максимальной эффективностью.

Для сотрудника специального подразделения, для бойца ВДВ мне видится этот вопрос более чем важным, потому что нет ни одного неважного вопроса в подготовке бойца такого уровня – элиты Вооружённых Сил.

То, что касается метания ножа. Вот здесь я выскажу некий скептицизм. Потому что я не знаю ни одной задачи, которая решалась бы метанием ножа. Потому что я не знаю ни одного человека, который гарантированно убьёт другого человека, метнув в него нож. Тем более в современном театре военных действий, когда экипировка оставляет открытыми только лицо и кисти рук. По которым, кстати, мы и работаем нашим боевым ножом, находя возможным добираться до шеи.

Мы более чем скептически относимся и к себе в том числе. Тем не менее рекомендую наши решения и буду продолжать рекомендовать их дальше.

С точки зрения организационной. Мы более чем уверены, что преподавание боевого ножа гражданскому населению, не имеющему отношения к военно-патриотическим клубам, не имеющего отношения к резервной военной системе, для нас видится недопустимым. Потому что тиражирует пребывание на улице людей, обладающих знаниями, не свойственными для обывателей.

В этой связи мы более чем уверены (и во многом наше мнение сходится с мнением контролирующих органов), что преподавание боевого ножа должно носить характер военно-прикладного вида спорта. Мы преподаём это лишь призывникам или резервистам, то есть тем гражданским лицам, которые готовятся к службе в армии, либо хотят связать себя контрактом, либо находятся в состоянии военной переподготовки как резервисты. Всё остальное, что мы готовы отдать из наших знаний и умений, должно оставаться в военной тематике, для военнослужащих.

Напомню ещё раз для всех пылких любителей и адептов ножевого боя. Любое применение ножа даже в благовидных целях с учётом российской уголовной практики – уголовно-опасная затея, даже если ваш противник остался в живых, даже если он миллион раз виноват, а вы вроде бы выполняли действия, которые описаны и допускаются с точки мер самообороны. Поверьте, вся правовая система и весь опыт, которые накоплены в этой связи, говорят о том, что ваши шансы остаться на свободе будут минимальны. Поэтому мы предлагаем для гражданского населения самый простой выход – перцовый баллончик, который в разы эффективнее, чем нож, и в разы более безопасен. Напугать ножом вы вряд ли кого-то напугаете, могут даже не увидеть его. Ранения лёгкие могут быть незамеченными в пылу боя и адреналина. Человек погибнет, либо останется инвалидом, либо останется больше 21 дня в больнице – и вы получите срок. За перцовый баллон получить срок крайне сложно.