«Андрей Николаевич, ну, что вы нас запугиваете? Да не бывает этого ничего. Я учусь в школе, играю на скрипке. У меня интеллигентные родители, мы живём в прекрасном районе Москвы. Никого из моих родственников никто никогда не бил. Ни дядь, ни тёть, ни папу, ни маму».

Я гуляю с бультерьером. У меня тишайший кобель был. Правда-правда, такие бывают иногда. Времени было четыре часа утра, Петербург, белые ночи. Вдруг из кустов и травы выскакивает совершенно безумный кокер-спаниель и, ни больше ни меньше, вцепляется моему псу в бультовскую харю. Тот секунду не понимал, что происходит («Что это? Кто я? Где мы? Блин, кто тут вообще?»), а потом взял и стал душить этот «кошмарный прикроватный коврик». Вижу – убьёт собаку. Снимаю поводок и начинаю его душить, по-другому буля не снять просто. Выбегает хозяин лет пятидесяти, седовласый такой мужчина с решительным лицом.

Тут надо понять, на чём был кокер. Кокер был… на цепи. Цепь рассчитана на сторожевую дворнягу, не меньше, но кокер, видимо, был мускулистый и поводок рвал. Кокер-дядька берёт цепь и начинает лупить буля по морде, чудом не попадая по моей харе лица. Настороженно сигналю: «Эй, алё, сердешный, чего делаешь-то?»

Буль отпустил, кокер у него выскочил из пасти и убежал себе яйца лизать, а бодрый гражданин продолжает моего пса цепью бодрить. Меня как пытливого натуралиста это возмутило, даже ошарашило, если угодно!

Ну и дозированно приделал ему в табло исключительно из дискуссионных соображений. Он заунывно падает и произносит гениальную вещь: «Мне пятьдесят один год, меня никогда не били». (Твою же дивизию, какая незадача!)

А я и отвечаю: «Дружок, вот и разгадка отчего ты такой дерзкий идиот». Он говорит: «Я пойду за сыном. Мы возьмём ружьё, я тебя пристрелю».

«Добро! Я жду, время пошло. Иди за сыном. Сейчас звездюлей получите оба, причём и ружьё в жопу засуну, чтобы спину ровнее держали. Давай, я жду».

Интеллигент гордо задрал к небу кадык и пошёл рассказывать избраннице, как его унизил яркий представитель дворового быдла… Так это жисть! Бывает…

То есть человек не знает степень допустимости своего поведения, его ж не бил никто. Это плохо. Я всё время говорю, детей надо пороть за недопустимые шалости. Чтобы рамки дозволенного ложились сразу на подкорку, минуя процесс осознания! Когда мальчик дерётся, это замечательно, потому что это всё по правде. Вся жизнь (мужская, по крайней мере) заключена в детском опыте. Ещё Зигмунд Фрейд говорил: «Вся человеческая жизнь есть преодоление детского комплекса». Как у меня, например. Я был забитым мальчишкой, меня рвали, как фуфайку, до 12 лет. Я знаю, что такое страх. Я знаю, что такое унижение. Так я знаю, что этого никогда в жизни уже позволить не смогу. Самое страшное для меня – это испугаться, страх – наш первый и злейший враг.

Как непозволительно и опасно выращивать детей вне опасностей этого мира, когда в них не заложены условные инстинкты на основные виды вызовов социального окружения! Не ограждайте детей от реальности, не создавайте иллюзорной картины действительности, которая может стать для человека сокрушительной, если он к ней не готов.

Никакие книги, никакие фильмы не заменят физической борьбы за свои идеалы, свои Честь и Достоинство, а попытки «избежать драки любой ценой» © сродни предательству этих Идеалов. Кому нужны предатели?