Мы обогнули с восточной стороны земли поместья Риффингов. Сириус после строгого выговора от Люсильды не торопил меня, но выглядел все утро словно на иголках. Еще ночью я проводил леди Лану до поместья, а после обеда мы встретились в условленном месте и отправились в долгий путь, выйдя к восточным оврагам незадолго до заката.

Посмотрев на них вживую, я решил, что все мифы и легенды про них были придуманы не зря. Даже не знаю, какое впечатление они произвели бы на меня, увидь я их в детстве. Но сейчас, пока стоял под их сенью, у меня просто перехватило дыхание. И главное, я никак не мог понять, что было на уме человека, первым назвавшего «это» оврагами?

Передо мной открылась череда исполинских каменистых расщелин. Ущелье со стенами во многие сотни метров, точно древний монстр размером с целое небо разодрал равнину своими когтями, оставив на ней глубокие каменные шрамы. За многие столетия расщелины заросли лесом. Но даже у него не получалось скрасить весь этот восторг и ужас, который испытывал маленький, обычный человек, находясь у «входа» в центральный из оврагов.

— Он рассказывал тебе, как дойти до Вепря? — поинтересовался я у Сириуса, перевесив корзину с пирожками (которую принесла с собой леди Лана) на другую руку.

— Он говорил, что это где-то здесь.

— И как нам найти это «где-то здесь», лес же огромный.

Сириус задумался, сложив руки лодочкой, и закрыл глаза, прислушиваясь к пространству. Я хотел что-то предложить, но леди Лана одернула меня, и мы молча ждали, пока он думал.

— Пойдем, нам туда, — вдруг проговорил он, указывая на тропинку, огибающую овраги по левую руку.

— Туда? Я думал, что внутрь расщелины нужно будет. Как-то эта тропинка совсемобычно выглядит. Почему думаешь, что туда?

— Не знаю, как объяснить. Но я недумаю, что туда. Я отчего-то точнознаю, что он там.

— Ты чувствуешь силу Хранителя? — очень тактично вставила леди Лана.

— Это тоже не совсем те слова. Пойдемте. Скоро солнце сядет.

И Сириус зашагал быстро, а нам с Ланой приходилось за ним поспевать. Мы шли и спешили, как вдруг он остановился. На маленькой опушке в кругу высоких голых сосен лежал камень. Обычный неотесанный валун, такой же, как десятки до него, встретившиеся нам на тропе.

— Что, здесь? — неуверенно пробубнил я, совершенно не ощущая ничего в этом месте, что могло бы хоть сколько-то отличить его от всех предыдущих полянок. Сириус уверенно свернул. И, проследовав за ним, я рассмотрел на снегу множество звериных следов.

Мы подошли к валуну. Я наконец поставил на него тяжеленную корзину, радостно растирая затекшую руку, и поймал недовольный взгляд Сириуса. Я аккуратно снял корзину и поставил ее на снег перед камнем. И услышал хруст и шорох веток и вскрик леди Ланы. Прямо на нас из леса вышел исполинских размеров Красный Вепрь. И, как и полагалось ему по названию, цвет его шерсти был ярко-кровавым. Сириус спокойно и вежливо поклонился.

Вепрь, подойдя к нему вплотную, хрипя, выдохнул облачко пара ему прямо в лицо. И обернулся в человеческий облик. Он по-свойски схватил Сириуса за плечо и, потрепав по волосам, громко расхохотался эхом на весь лес. Он выглядел как мужчина-воин из старых сказок, в халате, будто сшитом из потрепанного временем багрового гобелена. Я тихонько схватился за рукоятку серебряного ножа, позаимствованного у Люсильды. Киваари же, так и продолжая зажимать голову Сириуса где-то у себя под мышкой, потрепал его за ухо и вдруг повернулся ко мне.

— Ну же, человеческое дитя, к чему такое неуважение?

— Марс, не трогай нож! — прокричал мне Сириус, стараясь мягко высвободиться из его объятий.

Я убрал руку с ножа, а брат, наконец выпутавшись, отошел от Киваари на шаг назад и еще раз поклонился.

— Вот уж неисповедимы пути потока! — просиял Хранитель, проведя пальцем прямо по рогу Сириуса. — Как зовут тебя, рогатое дитя?

— Здравствуйте, великий Киваари, мое имя Сириус Хартли.

— О! Еще человеческое, ну пусть. Здравствуй, Сириус Хартли. Вот уж не думал, что когда-то повстречаю вежливого из рогатых.

— Я пришел вас просить о встрече с Лисом, — выпалил Сириус без всяких прелюдий.

— Ведь Лайаарнаки тебе отказал.

— Отказал.

— Так отчего же решил, что не откажу я?

— Один из Хранителей, великий Сой, посетил вчера вечером моего брата и подсказал спросить дозволения пройти у вас, — я поймал на себе взгляд Хранителя, и где-то в солнечном сплетении будто сжался комок.

— Точно, мальчишка, бродящий по снам.

Он почесал колтун в своей гриве. И единственное пришедшее мне на ум описание — «неотесанный мужлан». Я стоял и поражался, как же он может быть Хранителем. Как вдруг он злобно топнул ногой, и я ощутил такую мощь, что все эти мысли разом улетучились.

— Опять этот кошак с его интригами! И что прикажете мне со всеми ними делать? Зачем тебе туда? — обратился он к Сириусу.

— Я хочу ему помочь.

— Ха-х! Этому проходимцу? Вот уж не думаю, что он обрадуется. Он же наверняка считает, что ему-то помощь не нужна.

— Вы тоже так думаете? Думаете, что она ему не нужна?

— Что рассказал тебе кошак?

— Про ошибки прошлого.

— Неплохо, — задумался Киваари. — Ладно, Сириус Хартли, в честь знакомства я готов оказать тебе услугу. Вдруг окажусь твоим любимым Хранителем. Знаешь, ведь договоры можно заключать не только со Стариком.

— Я ему вроде как уже пообещал.

— Ну, такое тоже не впервой, — выдохнул Вепрь, хотя и не похоже было, что это задело или расстроило его. — Человека я с вами не пущу. Но бродящий по снам, так уж и быть, пусть проходит.

— Спасибо. Я этого никогда не забуду.

— Рано расплываешься в благодарностях. Рогатого Лиса я с тобою не выпущу, на это сразу не рассчитывай. И Старику сообщу, что пропустил вас. Хотя сначала придется откушать этих прекрасных пирожков, и, может, у вашей человеческой леди найдется длинная история, которую можно мне рассказать перед тем, как я отправлюсь к нему.

И он распахнул дверь. Сириус мигом с силой схватил меня за руку и потащил за собой в мир за оврагами. Мы бежали, и у меня никак не получалось остановить его и высвободить руку. Пока наконец я просто не заорал на него что было мочи.

— Да стой ты! Остановись! — и мы остановились.

Он удивленно уставился на меня:

— Чего?

— Ты сдурел?! Лана! Она осталась там одна с этим чудовищем! Возвращаемся сейчас же!

— Нет. С ней все будет в порядке.

— Откуда такая уверенность?

— Он не станет вредить людям просто так. Там она в большей безопасности, чем здесь. Там ее мир.

— А здесь? Здесь теперь твой? Так? Сириус, что с тобой происходит?

— Ничего. Просто теперь я такой. И да, наверное, теперь этот мир мне больше по вкусу. Но это неважно. У нас нет сейчас на это времени.

Он сделал несколько шагов вперед, но вдруг остановился и развернулся:

— Прости. Прости, что потащил тебя за собой. Я не подумал. Если хочешь, возвращайся за ней.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

— Хочу.

— Тогда ладно. Только больше так не делай. Лана наверняка там испугалось до чертиков. Тебе придется извиниться сразу, как вернемся.

— Хорошо.

И мы побежали по каменистой равнине под лиловым переливающимся небом. Я не знал, куда мы бежим, но Сириус уж очень уверенно несся куда-то вперед, и я решил ни о чем не думать и просто довериться ему. Ведь он был прав, это теперь его мир. И ему лучше знать.

После десятиминутной пробежкм мы вскарабкались по небольшому склону и остановились.

— Пещера? Он там?

Сириус кивнул.

— Чего тогда застыл, пойдем.

— Марс, что, если не получится?

— Тогда буду пробовать я. Успокойся, он же твой друг. Все у тебя получится.

И мы зашли в пещеру. Чуть дальше от входа, без каких-либо цепей или решеток на полу, сидел Рогатый Лис в своем облике высокого человека. Он обреченно смотрел куда-то в стену, крепко задумавшись.

— Здравствуй! — неуверенно прошептал Сириус.

Я здороваться не стал. Рогатый повернулся к нам, и глаза его наполнились ужасом.

— Что ты здесь делаешь?! Зачем пришел? — кинулся он к Сириусу и потряс его за плечи, словно меня и не было рядом. — Уходи! Уходи прямо сейчас! Старик знает, что ты здесь?

— Нет. Не знает.

— Вот и славно, проваливай к своим ведьмам, — успокоившись, съехидничал он, уже в своей обычной манере.

— Я не уйду. Пока не сделаю то, за чем пришел.

— И за чем же ты пришел?

— За твоими договорами. У меня пока нет своих. А значит, я могу забрать твои.

— Что?! — не выдержал я, вмешавшись в разговор. — Ты же говорил, что это тюрьма! Если ты заберешь его договоры, разве тогда не окажешься на его месте?

— Пусть. Осталось же совсем немного, да? — Сириус вроде отвечал мне, но смотрел при этом Лису в глаза.

— Девять лет. Я их тебе не отдам.

— Почему?

— Потому что меня будут судить.

— И пусть. Меня же им судить не за что? Разве поэтому не отдашь?

— Объясните мне кто-нибудь, что такое эти ваши договоры?! И как их передают? — Сириус недовольно посмотрел на меня.

— Ты же слышал все то, что нам наговорили Хранители, или нет? Исправить ошибки прошлого. Просто нужно забрать у него рога. И тогда ни у Лайаарнаки, ни у остальных не будет к нему претензий…

— Я исчезну. Если забрать рога, что тогда останется? Меня уже лишили имени и сил, я сам разрушил остатки души, предавая того, кто стал мне отцом, чтобы рог появился у того, кто стал мне братом. И теперь что ты предлагаешь? Забрать последнее, что у меня от него осталось?

— Я не предлагаюзабирать. Я предлагаю тебепередать их мне.

— И ты это позволишь, Старик? — обратился демон-лис к Лайаарнаки.

Мы с Сириусом резко обернулись — как долго он стоял за нашими спинами?

Дальнейшее я так и не смог достоверно вспомнить. Я открыл глаза, лежа на снегу возле валуна. Я так часто гулял по снам, что не сразу сообразил, что ведь человеческое тело не может попасть в мир за оврагами, и, как и в прошлый раз, мое тело лежало на земле, а леди Лана уложила мою голову себе на колени и укрыла своим шарфом.

Ни Лайаарнаки, ни Киваари рядом с нами не было. Я повернулся и посмотрел на стоящего около валуна брата. Леди Лана помогла мне подняться, и я подошел к нему. На лбу у Сириуса короной громоздились три черных рога. А на руках сидел маленький, самый обычный лисенок.

— Сириус, у вас все получилось? — спросила Лана, пока я был не в силах вымолвить ни слова. Взгляд Сириуса стал таким холодным. Он будто утратил последнее человеческое, что в нем было, обзаведясь новыми рогами. — Это же он? Тот самый Лис? Теперь он обыкновенный лисенок? — леди Лана погладила Лиса, и тот, тявкнув, выкрутился у брата из рук и, спрыгнув, унесся куда-то в чащу.

— Стой, эй! — кинулся я за ним, но Сириус схватил меня за локоть.

— Пусть идет. Лана, теперь только ему самому придется решать, кто он.

Он посмотрел на меня и, на мгновение замявшись, нежно улыбнулся ей, вселив в меня надежду, что, может быть, еще не все потеряно:

— Прости меня, что оставил тебя одну. Ты нам очень помогла. Спасибо.

— Сириус, я и не ждала твоих извинений. Все в порядке, я знала, куда шла. Но очень-очень рада слышать, что помогла. Вот только разве Марс не прав? Может, нам стоит пойти и найти его? Он же маленький совсем. Замерзнет один в лесу.

— Нет. Все в порядке. Давайте возвращаться.

И на этих словах он подхватил нас с леди Ланой. Я успел лишь ужаснуться и осознать, что это скороход, разглядел и узнал дом Люсильды, когда все остановилось. Скороход Сириуса был в разы нежней лисьего, и я, с легкостью отдышавшись, уставился на него. И тут я увидел его лицо. Мне все вдруг стало понятно. Я слишком хорошо помнил этот его прощальный взгляд.

— Ты же хочешь сказать, что с нами не пойдешь, да?

Он молчал. Леди Лана мягко взяла меня за руку, похлопав по предплечью. А потом обняла Сириуса, поцеловала его в щеку и, прошептав «прощай», зашагала в сторону дома, оставляя нас наедине.

— Сириус, это прощание? Надолго? Мы еще увидимся?

Он все еще молчал, смотря на меня своими черными вороньими глазами. Зрачки перестали быть красными.

— Пожалуйста, не молчи, скажи, что мы еще встретимся, скажи, что появишься через год, через два, что придешь во сне, что угодно! Просто это не может вот так закончиться!

— Но должно, — тихонько прошептал он. — То кольцо — оно все еще у тебя?

Я порылся в кармане и вытащил перстень из белого золота с пустой глазницей.

Сириус сжал его в кулаке и что-то прошептал, а когда раскрыл ладонь, на ней лежало два тонких аккуратных колечка, в причудливых травянистых узорах. Он протянул их мне.

— Скажи, что мы еще увидимся.

— Мы увидимся.

Я выдохнул, почувствовав, что мое сердце снова забилось.

— Когда?

— Я приду за тобой в твой последний из дней. Надеюсь, это будет не скоро.

И на этих словах он обернулся воронами и разлетелся в разные стороны. Я простоял на холоде еще несколько минут, крепясь, чтобы не разрыдаться, как ребенок. И, справившись достойно, побрел в дом.

Люсильда и Лана ждали меня в прихожей. Они кинулись ко мне и принялись обнимать, целовать и подбадривать, усадили за стол, налили чая и достали рисовых пирожков. Ведь я любил их не меньше Рогатого Лиса.

— Попрощались? — нежно спросила Люсильда.

— Попрощались.

— Навсегда?

— До последнего из дней.

Она одобрительно кивнула.

— Он сделал из перстня два кольца, — я наконец-то разжал кулак. — Вот только не сказал, кому из нас, нас же трое…

— Серьезно? Ты не знаешь? — как-то очень недовольно пробубнила леди Дэ Норт.

— Будет вам, леди Лана, Марс у нас не из сообразительных. Давайте дадим ему немного времени на размышления о том, кому положено дарить обручальные кольца.