— Леон! — снова отец кричит, потому что чем-то недоволен. Он всегда чем-то не доволен.

— Я уже почти пришёл! — отозвался я, судорожно соображая, куда спрятать то, чего не стоило видеть отцу. — Ещё секунда, и ты увидишь меня глазами!

Чёрт возьми! Нужно было торопиться, потому что если отец не дозовётся меня, то придёт мама, и тогда мне вновь придётся выслушивать разговоры о том, какой я непослушный сын, не оправдывающий их надежд.

Схватив телефон, я, перепрыгивая через ступеньки, слетел вниз и улыбнулся при виде отца. Конечно, выражение его лица говорило о том, что лучше бы мне не улыбаться… Но не плакать же мне, в конце концов!

— Ты помнишь, что тебя ждёт Марк? — сурово спросил он.

— Помню. Я как раз к нему и направляюсь, — я помахал перед его лицом документами.

— Он ждёт тебя со вчерашнего дня.

— И — о! Удача! Сегодня я к нему приду. Пап, я был занят.

— Чем? Леон, тебе не кажется, что мы обсуждали с тобой тему твоих занятий. Ты хотел поступить в лётное училище и стать пилотом. Мы сделали с мамой всё возможное, а ты…

— Прошу не начинай, — протянул я, делая вид, что зеваю. — Это вы хотели, чтобы я туда поступил, а мне…

— А тебе ничего не надо, потому что ты и так прекрасно живёшь под нашим крылом. Если Марк сегодня позвонит мне и пожалуется, то…

— Поставишь меня в угол?

— Ты невыносим!! Да, кстати. Подвези, пожалуйста, Каролину.

Я закатил глаза и кивнул. Каролина — дочь Марка и Кейт, лучших друзей моих родителей. Жуткая зануда, от которой я был не в восторге. Да и она от меня тоже.

— Ушёл, — отсалютовал я.

— Ты когда вернёшься? — крикнул отец мне вслед.

— Когда вернусь, — отозвался я с ухмылкой.

Каролина уже ждала меня возле машины.

— Привет, Леон, — сухо поздоровалась я. — Моя машина в ремонте, мне нужно доехать до аэропорта.

— И лучшего варианта, кроме меня, ты не нашла?

Она закатила глаза:

— И не искала. Папа был занят.

— И чем он занят? — хмыкнул я, открывая ей дверь. — Твоей мамой?

— Фу. Это отвратительно! — поморщилась Каролина.

— Это жизнь, дорогая. Пристегнись, — бросил я, закрывая дверь и обходя машину, чтобы сесть на место водителя.

Каролина угрюмо молчала, не желая вновь заводить со мной разговор. Не очень-то и хотелось. Но молчание в машине меня раздражало. Я включил радио, сделав звук погромче.

— Как ты можешь слушать такую ужасную музыку? — вновь не удержалась она.

— Могу послушать тебя. Если есть, что рассказать.

— У меня всегда есть, что рассказать, но беседа с тобой не входит в мои планы.

— Великая Каролина Вольфманн отказывается говорить с простым смертным! — оторвал я руки от руля. — Какая потеря!

— Тебе обязательно быть таким ужасным? Если это способ привлечь внимание, то смею заметить, что он не работает.

— Чьё внимание? Твоё что ли? — нахально улыбнулся я. — Достаточно двух минут, чтобы всё твоё внимание переключилось на меня.

— Невероятная скромность, — фыркнула она, но уголки её губ поднялись. — Леон, ты ведёшь себя так, словно тебе разрешили быть невыносимым.

— А кто тебе сказал, что мне разрешили? — я резко развернулся к ней и нагнулся ближе, чувствуя лёгкий аромат её духов. — Может быть, я просто родился таким? Стихийное бедствие. Ураган.

— И тебе нравится всё рушить на своём пути?

Она слегка отодвинулась от меня, увеличивая между нами расстояние.

— И танцевать на обломках — красота же! — я откровенно издевался над ней.

Каролина была красивой девушкой. Умной. Но вечные разговоры моего отца о том, что я должен брать с неё пример, мне надоели за эти годы. Она считала меня несносным — человеком, который портит всё вокруг себя. Вот только ей было слишком легко рассуждать — она шла по тому пути, который ей нравился. А меня толкали на путь, от которого хотелось сбежать.

— Ты всё-таки не выносим, — Каролина отвернулась и уставилась в окно. Её скулы были напряжены — от злости или разочарования, что она проводит время со мной. И я снова не удержался:

— Когда ты злишься, становишься красивой.

— Я не злюсь, — отрезала она. — Я просто не хочу с тобой разговаривать.

— Значит, ты просто красивая, — пожал я плечами и снова сделал музыку громче.

Скучно.

Всё вокруг было скучным.

Работа, которую выбрали родители. Жизнь, которая катилась по рельсам как по расписанию. Люди, которые чего-то от меня ждали.

Нужно было что-то менять. И, смотря украдкой на эту девушку, мне пришла в голову безумная идея, что именно. И я резко развернул машину.

— Что ты делаешь? — процедила она. — Мне нужно в аэропорт, меня ждёт работа, я обещала…

— Мы успеем, — серьёзно пообещал я. — Но прежде, чем ты снова станешь занудой, я хочу тебе кое-что показать.

В её глазах читался испуг, она уже доставала телефон, явно собираясь позвонить кому-то. Я аккуратно взял из рук Каролины трубку:

— Каролина, — медленно проговорил я, — я не причиню тебе вреда. Но у нас есть лишние полчаса. Возможно, это твой шанс узнать меня с другой стороны и перестать относиться ко мне как к несносному мальчишке.

Правда, не факт, что эта сторона понравится ей больше.

Но стоило рискнуть.

Потому что, возможно, она сможет увидеть во мне того, кого я так долго прятал.

Даже от самого себя.

* * *

— И что именно ты хочешь показать мне среди заброшенных зданий? — нахмурилась Каролина. — Что ты шатаешься тут вместо того, чтобы заниматься делом?

— Делом? Каким делом, Вольфманн?

Она, кажется, проигнорировала обращение по фамилии, потому что ответила слишком быстро:

— Полётами, Леон. Ты же понимаешь, что такое отношение к карьере погубит не только твоё будущее, но и тебя самого?

— Считаешь, что знаешь меня настолько хорошо? — прищурился я.

— Не считаю, — надменно отозвалась она, — но знаю, сколько сил и стараний вкладывает мой отец в то, чтобы сделать из тебя…

— Кого, Каролина? Сделать из меня кого? Второго Марка? Второго Тома Нойманна?

— Что плохого, чтобы быть таким, как мой отец или твой? — поинтересовалась она. — Посмотри, сколько всего они смогли пережить и чего смогли добиться.

— И я ни в коей мере не умаляю их достижений, — примирительно поднял я руки. Потому что, действительно, считал, что их достижения — это невероятно. — Но я — не они. Меня зовут Леон. И у меня свои цели. И своё будущее.

— Надоедать окружающим?

— Чем именно я тебе надоел? Когда нужна машина — Леон, помоги. Когда нужно было притвориться твоим парнем…

— Не вспоминай! — она внезапно рассмеялась. — Мне было пятнадцать, и меня обижали девчонки. Я была в отчаянии.

— Представляю, в каком именно, — хмыкнул я. — Раз уж ты обратилась ко мне за помощью. Но на вопрос ты так и не ответила.

— Потому что не хочу.

— Не хочешь или не знаешь как?

— Мы теряем время, — нетерпеливо топнула она ногой. — Я ненавижу опаздывать. Ты привёл меня сюда, чтобы поговорить о том, что не хочешь летать?

Зачем мы здесь… Затея теперь показалась глупой. Меня всего лишь попросили подвезти её до аэропорта, а я почему-то решил, что лучшей идеей будет показать ей, что я не такой, каким все меня считают. Но что именно я докажу, если скажу ей правду? Мы никогда не общались близко, кроме того смешного случая в школе, когда я, действительно, сыграл роль её парня. Мы даже попытались изобразить поцелуй, но это было слишком даже для меня. С тех самых пор мы старались избегать друг друга и общаться только по мере необходимости.

Мера необходимости — это практически каждые выходные, когда собирались наши семьи за ужином или обедом… Так текли дни, недели… И годы. И вот мы опять с ней вдвоём, только не в доме, а рядом с заброшенными зданиями, и я чувствую себя так, как будто собираюсь её поцеловать.

Выбросив странные мысли из головы, я каким-то чужим голосом ответил ей:

— Что ты видишь, смотря на эти здания?

— Господи, Леон! Ну что я могу в них видеть? Стены, грязь, темноту и страх.

— А если закрыть глаза и представить, что здесь чисто?

— То будут те же стены, темнота и чистота. Леон, что ты пытаешься до меня донести? Что и в заброшенных зданиях есть жизнь? Я ценю твой порыв, но искренне не понимаю, чем он вызван.

Нет, определенно она была не готова к тому, чтобы меня понять. Никто не был готов. С чего я взял, что будет готова она?

— В одном из этих зданий — моя жизнь. То, ради чего я дышу, Каролина. То, ради чего просыпаюсь по утрам. Да, это не полёты, но тесно с ними связано.

Её телефон зазвонил.

— Прости, мне… Ой! Леон, пожалуйста, поехали. С работы звонят, мне нужно возвращаться. Обещаю, что однажды проникнусь этими зданиями, но моё будущее с ними явно не связано.

Как знать, Каролина.

Как знать.