Владислава

Я проснулась от ласковых поцелуев Андрея. Его легкая щетина колола губы, но я откликнулась, ответила со всей страстью, нежностью и любовью.

— Влада, хочу тебя, милая. Иди сюда.

Никогда я не отказывала, четко понимая, что вторая жена, как меня называл всю жизнь Андрей, должна быть другая. Покладистая, страстная, та, о которой думают и хотят к ней вернуться. Маша возомнила себя непонятно кем, продолжая страдать по Леше и Стасу, думая, что мужчине это приятно. Ну, так кто виноват?

— Бери же, Андрюша. Я вся твоя.

После занятия любовью я смотрела в потолок, улыбаясь от счастья. Скоро все переменится.

— Владушка, я хочу быть с тобой. Переведу в Москву бизнес, и уедем отсюда. Никто и никогда нас больше не будет осуждать. Потом представлю тебя своим партнерам.

Мне этого хотелось. Я мечтала уехать из Красноярска. Жить в столице! Шик! Богатство!

— И я тоже этого очень хочу, Андрюша. И там родится наша дочь. Я люблю тебя.

Да, всю жизнь я его любила! С тех пор, как мы познакомились на кладбище. Это было, как наваждение. Всего один его взгляд, легкий, даже я бы сказала равнодушный, но я пропала тем зимним вечером. Мне было всего 20 лет. Я могла бы забыть его, переболеть, но я твердо решила, что он будет моим. Их отношения с сестрой развивались, а я решила, что буду любовницей, но с ним. Тогда я решилась на откровенный риск. Подойти и сунуть в карман номер телефона. На удивление это сработало.

— Спасибо, Влада за малыша. Это словно подарок судьбы за мое решение.

Андрей соскочил с постели и стал надевать одежду.

— Все, милая. Поеду к Маше, а то опоздаю, она уедет в командировку, а я хочу успеть.

Я заметила, что он не сказал мне о любви. И хотя его поступки говорили о многом, я никогда не слышала признаний в чувствах. Словно, Андрей избегал их. Интересно, а Маше он говорит? Ревность снова заскреблась в сердце. Скоро, совсем скоро она все узнает, и я выйду из тени.

— Позвони мне, когда приедешь в офис. Хорошо?

— Обязательно. Сегодня с Гордиком приедем с чемоданами. Жди нас.

Его сын будет жить с нами 1,5 месяца. За это время я смогу окончательно привязать к себе мальчишку. Он забудет Машу. Это будет мой очередной удар по сестре.

Андрей ушел, помахав мне на прощание. Утром я никогда не провожала его, не готовила завтрак. Это было для нас обычно.

Я лениво потянулась и пошла в душ. Мне нужно собраться и поехать за Мишуткой к свекрови. В отличие от моей мамы, она все знала, хотя и не одобряла поступок Андрея. Она не любила ни меня, ни сестру, считая, что мы украли у нее сына. Она его растила для себя, а его окружают вертихвостки. Мне было непонятно, почему она считает легкомысленной Машу. Но если я просила посидеть ее с сыном, никогда не отказывала.

Я села в машину и выехала на проспект, улыбаясь от счастья. Разве у меня была плохая жизнь на позиции любовницы? Никогда не работала, Андрей меня обеспечивал. Я стала мамой трех детей. Машина, дача, квартира. И скоро будет загородный дом, который будет оформлен на меня. Свое жилье в Москве! Да об этом можно только мечтать.

Через 40 минут я была на месте. Интересно, Маша будет мне звонить или нет? Андрей уже должен был приехать домой. Я все же волновалась об исходе разговора. Вдруг не все так, как мне думалось? Так, надо собраться и зайти за Мишуткой. Сын ждет меня.

Я поднялась на второй этаж. Свекровь открыла мне, высокомерно поджав губы.

— Приехала, вертихвостка? Все уже знаю, — и она с презрением посмотрела на мой живот, — окончательно привязала Андрея детьми? Молодец, хвалю. Украла у меня сына, и рада? Не Манька, так ты. Тьфу. Забирай Мишутку и проваливай.

Я молчала, слушая выпады будущей свекрови. Главное, что скоро все это кончится. Мне не надо будет больше видеть Зою Владимировну. Интересно, а почему Андрей с утра позвонил матери?

— Мама, мама, ты приехала! — закричал ребенок, увидев меня, — я скучал!

Я обняла Мишу и поцеловала в щеку. Истинный сын Андрея. Его маленькая копия.

— Больше никому тебя не отдам, Мишутка.

Мы вышли из подъезда. Я снова завела машину и предложила сыну:

— Давай заедем за Гордиком после школы и все вместе пойдем есть мороженое?

— Ура! Давай, — завопил сын, — я так рад, что он с нами уезжает.

— А сейчас домой.

Дружба наших с Машей детей была мне на руку. Гордей любил приходить к нам в гости, и я смогла завоевать его доверие. Он знал, что тетя Влада никогда не обманывает. Прошло еще 20 минут. Когда я припарковалась у подъезда, а сын задремал в дороге, почувствовала вибрацию телефона. Я никогда не ставила на звук, чтобы дети не пугались резких звуков.

— Как… как ты могла… Влада, — услышала я вместо приветствия рыдающий плач Маши, — ты же моя сестра. Я тебя любила.

Только вот я возненавидела сестру. Она украла у меня Андрея! В тот день она была заплаканная, страдающая, в черной одежде. Но видел он только ее. Для нее он стал чистить снег. Его внимание было для Маши. А я словно пустой звук, помеха.

— Ну, что делать, если твой муж такой любвеобильный. Вот сколько детей мне сделал, — я издевательски рассмеялась, услышав ее судорожный плач, — а ты в командировках и работе пропадаешь.

— И сына настроила против меня, — ее страдающий, убитый голос добавлял мне наслаждение триумфом, — Влада, зачем тебе мой ребенок? Что он будет делать с тобой в Москве?

Значит, Андрей не ошибся. Гордей сказал Маше свое мнение, которое успел составить с моей помощью. Жаль, нет возможности посмотреть эту сцену.

— Мы будем настоящей семьей, а ты строй новую. Ты же так страдала по Леше и Стасу. Тебе разве не привыкать начинать все сначала?

Каждая клеточка моего тела пела от триумфа над сестрицей. 20 лет я была в тени! Андрей не мог сделать выбор между нами. А потом, как только Маша забеременела, женился на ней! Не на мне! Той, которая была всегда рядом. Без тяжелого прошлого, карьеры и прочей ерунды.

— Не смей говорить о них своим поганым языком! — вскричала Маша, — закрой свой рот, и слушай меня. Хорошо. Ты увела у меня мужа, отняла сына. Я не знаю твоих мотивов, но знаю только одно. Чтобы у тебя не случилось, сестры у меня больше нет. Никогда я тебя не прощу. Не прощу Андрея и Гордея. Забирай их себе, и живите, как хотите.

Я обомлела от ее слов. Никогда бы не подумала, что Маша может принять такое жесткое решение. Неужели она вправду отказалась от своего ребенка? Что же Гордей ей такое сказал?

— Только, дорогая Маша, ты еще не знаешь всей правды о своем любимом Алешеньке. Ну, что хочешь узнать?

Тогда я ничего не сказала Маше, не успела, побоялась потерять ее доверие. Сейчас это стало моим козырем, который я припрятала в рукаве. И была этому рада. Она может и не поверить, учитывая открывшуюся правду. Только и я не была дурой. Все уже подготовлено так, чтобы сломать жизнь сестры окончательно. Я буду счастлива, а Маша останется одна. Вот так бы я хотела, чтобы было!