БИЛЛИ

Я заснула в теплых объятиях Грейсона, но проснулась от того, что Ретт нежно целовал меня в изгиб шеи. От его легких ласк по моему телу пробежала дрожь чистого экстаза, и я издала низкий стон.

— Доброе утро, Зеп, — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок и моргая сонными глазами. — Где Грей?

Улыбка Ретта была чистым озорством. — Выгнал его. Ублюдок храпел, когда я вернулся в постель, и никому из нас не нужен был этот шум.

Из моей груди вырвался беззаботный смешок. Он не ошибся насчет храпа Грея; здоровяк был похож на медведя, впавшего в спячку. — Который час?

— Пора вставать, Спящая Красавица, — ответил он, дразняще целуя меня в шею. — Я хочу знать, была ли ты непослушной или милой в этом году.

Должно быть, я спросонья, потому что совсем не поняла этого комментария. — Ха? Очевидно, непослушной. — Он это имел в виду, верно? Он хотел потрахаться?

Ответный смешок Ретта подсказал мне, что я совершенно упустила суть. — Непослушная Билли — моя любимая, но в данном случае я имел в виду... Рождество. Счастливого Рождества, прекрасная Торн.

Я застыла от шока, а Ретт наклонился и поцеловал меня в губы. Язнала, что сейчас Рождество, но я просто подумала, что мы полностью игнорируем праздник. После всего, через что мы все прошли, праздновать казалось неправильным. Особенно сейчас, когда Анджело все еще в больнице.

— Ну же, — настаивал Ретт, не обращая внимания на чувство вины, бурлящее у меня внутри. — Грейсон готовит завтрак. — Он потянул меня за руку, чтобы вытащить из постели, но я отстранилась.

— Эм, мне просто нужно принять душ и проснуться, — сказала я ему, поежившись. — И почистить зубы. Я не хочу целовать тебя с не чищенными зубами и утренним дыханием.

Он долго смотрел на меня, когда я встала, одетая только в его футболку и трусики. — Торн, я быникогда не стал жаловаться на твои не чищенные зубы. — Он склонил голову набок, его взгляд стал хищным. — Может быть, я могу помочь тебе принять душ?

Соблазнительно. Боже мой, каксоблазнительно. — Мило. Но если ты это сделаешь, завтрак отправится в мусор, — ответила я. К тому же мне нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок. Проглотить давящее чувство вины из-за ситуации с Анджело и моей роли в его травмах. Вдруг он не справится?

А вдруг он вообще не очнется?

— В этом есть смысл, — согласился Ретт. — Но давай быстрее. Я очень хочу показать тебе… э-э… кое-что. — Его бегающие глаза подсказали мне, что внизу меня ждет какой-то сюрприз, и это немного смягчило горечь в моей груди.

Заверив его, что буду быстро, я поспешила через коридор в главную ванную комнату, чтобы принять душ. После моих кошмаров меня обдавал запах застоявшегося пота, который должен был быть как можно более далек от сексуального, и, боже милостивый, мое дыхание могло сбить с ног корову.

Пока я принимала душ, я не спеша прокручивала в голове все свои мерзкие негативные эмоции и мысли, раскладывая их по полочкам, где им самое место. Небольшое логическое рассуждение имело такое большое значение, и это было то, за что доктор Кэндис уже не раз хвалила меня.

С точки зрения логики я признала факт: сегодня Рождество, и никакое чувство вины из-за ситуации с Анджело этого не изменит. И ему не станет волшебным образом лучше только потому, что я изводила себя мыслями о его состоянии. К тому же мы ведь не собирались на какую-то пафосную вечеринку, чтобы пить и танцевать до утра. Ретт просто хотел позавтракать с Греем — и Ви тоже — а нам всем нужно было поесть. Так какая разница?

С этими мыслями я оделась и спустилась вниз.

— Что за… — ахнула я, ступив в то, что можно было описать только как внутренности снежного шара. Вся жилая площадь дома Грейсона каким-то волшебным образом превратилась в рождественскую страну чудес, совсем как это делал мой отец, когда я была ребенком.

— Счастливого Рождества, Билли Беллероуз! — Пропела Ви, появляясь из кухни в фартуке, похожем на костюм эльфа. Она подошла к тому месту, где я застыла на лестнице, и тепло обняла меня.

Мои ответные объятия были слабыми, пока я пыталась осознать преображение. Затем я посмотрела на Ретта и Грейсона, которые оба стояли возле кухни в одинаковых штанах Санты и шапках. Вот и все. Штаны и шапки, и ничего больше, кроме рельефных мышц и великолепных чернил, которые так и просятся быть облизанными...

— О боже, разве я не говорила вам двоим надеть рубашки? — Ви пожурила их, затем подмигнула мне. — Я собираюсь приготовить тебе кофе, Билли. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.

Она снова исчезла, а я сделала несколько шагов ближе к моим ухмыляющимся сексуальным Санта-Клаусам. — Ладно, кто-нибудь, объясните, — приказала я. — Что, когда, как, кто, почему? — Я обвела рукой мириады украшений, заполняющих обычно безликий дом Грейсона, вплоть до восьмифутовой рождественской елки, разукрашенной в зеленые и красные тона, с мерцающими огоньками в довершение всего.

— Рождество, — ответил Грей, пожав одним плечом. — Прошлой ночью, с кучей усилий, Ретт и Ви, и потому что ты этого заслуживаешь.

Что ж. Задаешь глупый вопрос, получаешь глупый ответ. Не то чтобы его ответ былглупым, но ему определенно не хватало охвата.

Ретт толкнул Грейсона локтем, затем повернулся ко мне. — Детка, мы знаем, что Рождество было большим событием в твоей семье. Мы просто хотели, чтобы твое первое Рождество внашей семье было чем-то действительно особенным.

О черт, он собирался довести меня до слез.

Я сморщила нос и сглотнула, пытаясь сдержать слезы. Это было невероятно мило с их стороны, но… — Мой папа был тем, кто украшал дом к Рождеству, — сказала я им хриплым голосом. — Он так сильно любил волшебство, и это было мое любимое время года. Все сверкало, все улыбались. Моим родителям всегда казалось, что они особенно влюблены друг в друга на Рождество... но с тех пор, как они умерли, я не...

Подождите.

— Откуда вы знаете, что это мое любимое...

Ответ на мой вопрос был получен еще до того, как я закончила произносить его вслух, потому что входная дверь открылась и вошел мальчик из соседнего дома. Моя первая любовь, мой самый старый друг, а теперь и мой заклятый враг. Джейс.

Резко втянув воздух, я метнула в него кинжальный взгляд. — Ты.

Он вздернул подбородок, его глаза без всяких извинений встретились с моими. — Я. Счастливого Рождества, Беллероуз.

Гнев клокотал у меня под кожей, а пальцы уперлись в бока. Желание врезать ему прямо по самодовольному лицу было таким сильным, что я чуть не подавилась. Но прежде чем я успела исполнить это желание, я поняла, что он приехал не один.

Джейс шагнул дальше в дом, ближе ко мне, и увидела, что его спутник, прихрамывая, идет за ним, тяжело опираясь на трость.

— Ангел? — Пискнула я, не веря своим глазам.

Его сексуальная, кривая ухмылка была совершенством, когда он встретился со мной взглядом. — Счастливого Рождества, Белла.

С криком я пересекла пространство между нами и обняла его так осторожно, как только могла. Он был в плохой форме, весь в синяках, с повязкой на голове, так что я не хотела причинять ему еще больше боли.

— Эй, Белла, не плачь, — прошептал он, обнимая меня одной рукой за талию, чтобы крепче прижать к себе. — Драгоценная девочка, пожалуйста, не плачь. Я в порядке, обещаю.

Я рыдала у него на груди — тем самым безудержным плачем, что идет из самой души и выливается наружу, словно паводок. Анджело просто обнимал меня и шептал утешения в мои волосы, и я даже забыла, где мы находимся, пока Ви не выдохнула имя Анджело, и я дернулась, как будто меня ударили током.

— Срань господня, А! — воскликнула Ви, бросаясь к нему, когда я быстро попятилась.

Однако Анджело едва взглянул на свою жену, его взгляд был прикован к моему, когда от смущения и вины мои щеки запылали, а по спине покатился пот. Что, черт возьми, это было? Я просто бросилась к нему, как будто мы были любовниками, и то, как он удерживал меня, было больше, чем какстарые друзья. Не так ли?

— Эм, я принесу кофе, — пробормотала я, быстро удаляясь на кухню. Ви уже начала его варить, так что делать особо было нечего, но мне нужна была минутка, чтобы отдышаться.

— Эй, ты в порядке? — мягко спросил Ретт, последовав за мной. Его рука скользнула вдоль моей спины, и я прижалась к этому прикосновению, впитывая его силу. — В смысле, понятно, что не совсем… но я могу как-то это исправить? Мы все сделали не так? Джейс сказал нам…

Мой горький смешок оборвал его, и я резко повернулась к Ретту. Моему защитнику. — Конечно, Джейс рассказал вам о том, как мы вместе праздновали волшебное Рождество, потому что его никогда не было рядом напоследующих. Он не видел Рождества, которое я провела, свернувшись калачиком на полу в церкви, потому что в моей квартире не было отопления, а краны буквально замерзли. Он не видел, как я скорблю, думая о том, каким должно было быть первое Рождество нашей малышки. Типичный гребаный Джейс никогда не смотрит на картину в целом.

Боль и сожаление исказили лицо Ретта, и я мгновенно почувствовала себя полной задницей. Ни он, ни Грей не должны были знать об этих вещах. Они хотели сделать что-нибудь приятное, сделать наше первое совместное Рождество особенным. И вот я здесь, погружаюсь в прошлое.

— Черт возьми, мне жаль, — прошептала я на долгом выдохе. — Я веду себя как стерва, а ты приложилтак много усилий. Я просто...

— Прекрати, — оборвал он меня. — Тебе не за что извиняться. Не за что. Нам следовало спросить, а не предполагать.

Я провела рукой по лицу и застонала. — Может, начнем сначала? Это все... это много. Могу я перемотать назад и притвориться, что я только что спустилась по той лестнице?

Ретт улыбнулся. — Конечно, можешь. Счастливого Рождества, хотя...

На этот раз я прервала его, бросившись в его объятия и прижавшись своими губами к его. Он почти не сбился с ритма, обхватив руками мою задницу, чтобы приподнять меня еще выше, и поцеловал меня в ответ с низким стоном признательности.

Моя задница уперлась в стойку, и я широко развела колени, притягивая Ретта ближе, пока мы целовались. Его язык переплетался с моим, дразня и облизывая, в то время как его руки гладили мои бедра. На мне были свободные боксерские трусы, так что почти не было препятствий, когда его пальцы нащупали край моих трусиков.

— Черт, я ничего так не хочу, как сорвать их в сторону и наполнить тебя своим членом прямо сейчас, — прошептал он хриплым, полным секса голосом. — Но я подозреваю, что у нас была бы аудитория.

— Хорошая догадка, — согласился Грейсон откуда-то из-за спины Ретта. Я отодвинулась достаточно далеко, чтобы увидеть, как он вытаскивает противень с выпечкой из духовки. Такой домашний. — Ретт, обуздай свой член и отнеси кофе в гостиную.

Ретт поворчал, но сделал, как ему сказали, после того, как поправил свой бушующий стояк в штанах Санты. Боже, черт, это было горячо. Я облизнула губы, и он многообещающе подмигнул мне.

Грейсон прочистил горло, и я оторвала свой голодный взгляд от удаляющейся фигуры Ретта.

— Что? — Спросила я, невинно моргнув. — Кое-кто оставил меня совсем взвинченной прошлой ночью, и теперь все, о чем я могу думать, — это секс.

Его ухмылка была просто дьявольской, когда он оставил поднос со свежеиспеченными угощениями и подошел ближе. — Какойидиот это сделал? — размышлял он, проводя пальцем по линии моей челюсти и занимая место между моими ногами, которое только что освободил Ретт.

Запрокинув голову, я терпеливо ждала его поцелуя, и он не разочаровал. Я вздохнула от его ласки, его огромная рука обхватила мой затылок с элементом контроля, который завел меня еще больше.

— Грей... — прошептала я ему в губы, когда его возбужденный ствол ощутимо уперся в меня. — Ятак сильно хочу, чтобы ты меня трахнул.

Его губы изогнулись в улыбке прямо в поцелуе. — Хорошо. Это чувство взаимно.

— О черт, извините! — Ви пискнула, явно только что вошедшая во время нашего праздничного полу-перепихона. — Боже, я как всегда в неподходящий момент. Просто притворитесь, что меня здесь не было. Эм, продолжайте. — Она снова поспешила выйти, но момент был упущен. Грейсон уже увеличивал физическую дистанцию между нами, даже когда сунул руку в штаны, чтобы поправиться. Основательно.

— Дразнилка, — хмуро обвинила я, соскальзывая со столешницы.

Его смех сопровождал меня на выходе из кухни, и я не смогла удержаться от улыбки про себя. Может быть, это Рождество все-таки вернет волшебство.