БИЛЛИ

В момент между сном и бодрствованием я предвкушала, как чудесно будет чувствовать себя в объятиях двух рок-звезд. Моих рок-звезд.

Ретт и Грей полностью разрушили мое тело прошлой ночью, и спокойный сон после этого был именно тем, что мне было нужно, чтобы проснуться отдохнувшей и готовой разобраться с любым дерьмом, которое должно было обрушиться на нас сегодня. Потому что мы все знали, что там будетвся эта чушь собачья.

Однако, когда я открыла глаза, то обнаружила, что Грейсона нет, его сторона кровати остыла и явно была пустой уже большую часть ночи. Ретт все еще обнимал меня, и я старалась не чувствовать себя неловко из-за того, что Грей сбежал ночью. Может быть, здесь и было немного тесновато с нами троими и его гигантской задницей.

У парней были кровати размера "king-size", но нам, возможно, придется вложить деньги во что-нибудь более индивидуальное... на заказ.

— Доброе утро, детка, — сонно сказал Ретт, притягивая меня ближе и прижимаясь губами к моей шее. Мои глаза на мгновение закрылись, пока я наслаждалась этим объятием, но секунду спустя раздался стук в дверь, и, к нашему обоюдному удивлению, это был Анджело, который позвал меня.

— У нас ранняя утренняя репетиция, Сильвер. Тебе нужно выйти отсюда.

Ответом Ретта был стон, но он не закричал в ответ, как мог бы сделать с Джейсом. — Сейчас выйду, — прохрипел он, еще раз прижимаясь губами к моему горлу и небрежно прокладывая дорожку из поцелуев к моей ключице и выпуклости груди. Анджело, должно быть, ушел, потому что стука больше не было, и я только протянула руки, чтобы провести ими по груди Ретта, когда он приподнялся, его сонный взгляд встретился с моим. — К сожалению, они правы. Если нам придется отправиться в тур с новым басистом, нам нужно использовать каждую секунду репетиций. Но я вернусь к тебе позже, Билли Беллероуз.

Я рассмеялась, растягиваясь на кровати так, что мои сиськи торчали в идеальной дразнящей позе. — Я буду ждать тебя здесь, Ретт Сильвер.

От его сдавленного стона по моему телу пробежала дрожь, но каким-то образом нам обоим удалось избежать этого момента лишь коротким поцелуем, а затем он ушел в душ. Я оставила его за этим занятием, зная, что не должна мешать их репетиции. Было важно, чтобы этот международный тур прошел хорошо, и от осознания того, что Ангел выйдет с ними на сцену, и я стану свидетелем этого, у меня перехватило дыхание.

Мое прошлое и мое настоящее столкнулись так, как я никогда не ожидала.

Когда Ретт появился, он, к сожалению, был одет, скрывая все эти великолепные татуировки и пирсинг. Хотя сопротивляться ему было немного легче, и, черт возьми, я должна быть удовлетворена после прошлой ночи. Но, если уж на то пошло, весь этот секс и оргазмы только заставили меня хотеть большего. То, что мы сделали вместе, разрушило меня так, что я почувствовала себя почти по-новому. С Джейсом и Анджело… мы были подростками, пытающимися разобраться в своей сексуальности. Ретт и Грей были далеко не неопытными подростками, это уж точно.

— Ты сейчас пойдешь в душ? — Спросил Ретт, присаживаясь на край кровати. — Или будешь спать?

Я уже знала, что мое тело слишком взвинчено, чтобы спать, поэтому я заставила себя принять сидячее положение. — Душ, определенно. — Я медленно улыбнулась ему. — Значит, теперь ты знаешь, где я буду, если тебе станет одиноко.

Ретт покачал головой, выглядя так, словно в следующую секунду собирался сорвать с себя одежду. — Ты соблазняешь меня, как никто другой. Возможно, я приду искать тебя, Торн, так что будь чертовски готова.

Спустив ноги с кровати и выпрямившись во весь рост, я, покачивая бедрами, направилась в ванную. — Я всегда готова, Зеп, — бросила я через плечо. — Всегда.

Влажный жар на внутренней стороне моих бедер мог свидетельствовать об этом, и поскольку парни кончили мне на грудь прошлой ночью, было только одно объяснение тому, что я все еще была такой влажной. Я была готова ко второму раунду.

Или это был третий? Я имею в виду, это был седьмой раунд оргазмов...

Без разницы.

Стонущий смех Ретта последовал за мной в ванную, и когда я закрыла дверь, я еще несколько секунд слышала его, прежде чем звук стих. Похоже, сегодня он собирался быть хорошим мальчиком и пойти порепетировать. Возможно, это к лучшему. Меньше всего мне было нужно, чтобы сюда ворвался Анджело и вытащил его за ирокез.

Отрегулировав температуру воды до почти обжигающей, которую я использовала для утреннего душа, я встала под струю и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением текущей по мне воды. Скоро я вымоюсь, но это была моя любимая часть душа, когда мне просто требовалась секунда, чтобы существовать.

Я растворилась в этом моменте, и только когда небольшая струя прохладного воздуха коснулась моей задницы, я поняла, что я здесь больше не одна.

Ладно, тогда, возможно, Ретт все-таки не собирался бытьхорошим мальчиком.

— Я думала, тебе нужно попрактиковаться, — пробормотала я, собираясь повернуться, но его сильная хватка на моих бедрах удержала меня от движения. Ретт толкнул меня вперед, к плиткам, и в следующую секунду я распласталась на твердой поверхности. — Черт, — простонала я, откидываясь назад на твердую длину, которая прижималась к моей заднице.

— Всю гребаную ночь, — прорычал низкий голос. Низкий, знакомый голос, который определенно не принадлежал Ретту.

Что за дерьмо на самом деле? Этот ублюдок.

На этот раз я дернулась сильнее, но не с теми намерениями, что раньше. Джейс прижимал меня своим телом, горячая вода лилась на нас обоих.

— Всю гребаную ночь ты кричала из-за них, — прорычал он, наклоняясь к моему уху. — Точно так же, как ты кричала из-за меня и Анджело. Это быланаша роль в твоей жизни, а не Ретта и Грейсона.

Его пальцы скользили по изгибу моей задницы, и я была близка к тому, чтобы разрыдаться — не от страха или беспокойства, а от ощущения его прикосновения еще раз. Когда его пальцы скользнули вниз по моей попке, он согнул их так, что они скользнули в мое влагалище, поглаживая меня резкими движениями. — О чем я тебя предупреждал насчет того, чтобы позволять другим прикасаться к тому, что принадлежит мне.

— Черт, — выдохнула я, вода ослепила меня и заполнила рот и нос. — Я не твоя, придурок.

Его пальцы проникли глубже, и все мое тело задрожало. — Одна часть тебя лжет, — сказал Джейс с мрачным смешком. — Твой рот или твоя киска?

Дрожь усилилась, и я была готова кончить против своей воли — предательское тело — когда Джейс замедлил свои движения. — О нет, детка. Ты пока не можешь кончить. Ты будешь страдать, как я последние двенадцать часов.

— Это было не двенадцать часов, — пролепетала я. — Максимум один.

Он усмехнулся. — Прошлой ночью, и позапрошлой, и в тот раз, когда ты исчезла с Грейсоном. Прошло так многоодних гребаных часов, что я не уверен, сможешь ли ты достаточно страдать только в этом душе. Я думаю, тебе нужны ночи страданий.

— У меня были гребаные годы, — выпалила я в ответ с печальным всхлипом. — Годы.

Джейс сделал паузу, давление на мою спину немного ослабло. Мне удалось развернуться в его объятиях, желая встретиться с ним лицом к лицу, хотя я знала, что это была чертовски ужасная идея — смотреть ему в лицо, не тогда, когда мне нужно было сопротивляться его чарам.

— Мы потеряли годы из-за тебя, Беллероуз, — выпалил он мне в ответ. — Мы потеряли время, ребенка и настоящую гребаную любовь. И все потому, что ты была трусихой.

В чем-то он был прав, и у меня просто не было сил больше с ним спорить.

— Прости, Джейс, — тихо сказала я. Зная, что было ошибкой прикасаться к нему, но мне все равно нужно было это сделать, я положила руку ему на грудь. — Я сделала неправильный выбор, и я сожалела и расплачивалась за это восемь гребаных лет. Мы можем, пожалуйста, забыть об этом, хотя бы сейчас? Я никуда не собираюсь уходить.

На этот раз его усмешка была менее язвительной. — Я поверю в это, когда увижу.

Каждая частичка меня была полна решимости доказать, что он неправ. — Что ты на самом деле здесь делаешь? — Спросила я, убирая руку с его груди. — Чего ты хочешь?

В следующий момент его руки оказались у меня под задницей, когда он поднял меня и прижал спиной к стене. — Мне нужно трахнуть тебя, — сказал он, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Его губы прижались к моей коже, а затем впились зубы, больно укусив. — Мне нужно выбить это из головы, чтобы я мог играть музыку.

Он толкнулся вверх, и даже без предварительных ласк я была достаточно влажной, чтобы он скользнул в меня без особой боли. Наши стоны потонули в струящейся по нам воде, и когда Джейс приподнял меня, чтобы снова толкнуться, на этот раз с большей силой, я всхлипнула и едва сдержала крик. Он сказал, что хочет вытрахать меня из себя, но для меня каждый раз, когда мы были вот так вместе, мне становилось все труднее отстранить себя от Джейса.

От чувств, которые никогда никуда не уйдут.

Любовь и ненависть были для нас так близки, что иногда это было одно и то же.

Сильные руки Джейса прижимали меня к месту, так что я могла только впиваться ногтями в его плечи и держаться, пока он снова и снова врывался в мою киску — твердая плитка упиралась в мою спину, а между ног был еще более твердый мужчина.

Я старалась не кончать. Я пыталась сопротивляться каждой клеточкой своего тела, но это было невыполнимой задачей, поскольку наслаждение вихрем закружилось в моем животе. Мои крики были громче, чем я того желала, и теперь все точно знали, где находится их пропавший солист.

Поскольку они должны были сейчас тренироваться.

— Моя, — грубо сказал Джейс, ослабляя хватку, так что только стена за моей спиной и мои ноги вокруг его талии удерживали меня от падения на кафельный пол. Он уперся обеими руками в стену над моей головой, и его бедра двигались так быстро, трахая меня с такой силой, что я даже не могла отдышаться между толчками.

Мягкие, умоляющие слова ободрения слетели с моих губ, что, казалось, только подстегнуло Джейса двигаться быстрее. — Ты снова кончишь для меня, — потребовал он.

— Вот тебе и заставил меня страдать, — сумела выдавить я.

Джейс покачал головой. — Я понял, что ты страдаешь, когда даю тебе это, а потом снова забираю. А теперь, блядь, кончай.

Я повиновалась почти мгновенно, прижимаясь к нему всем телом, когда мои стоны снова превратились в крики. Он тоже издал низкий стон, и я поклялась, что, черт возьми, он прошептал мое имя, когда кончил внутри меня, сделав несколько последних жестоких толчков.

Прежде чем бурлящее удовольствие в моем теле хоть немного утихло, он выскользнул из меня и опустил на пол. Его прикосновение было нежным, когда он оставил меня распростертой на полу в душе, и когда он повернулся и ушел, не сказав больше ни слова, я почти пожалела, что он просто не бросил меня. Это было бы менее болезненно, чем то, что он обращался со мной так, словно я была случайной шлюхой.

Я понимала, почему Джейс пытался вычеркнуть меня из своей головы, изгнать из своей души и вытравить демонов нашего прошлого. Я прекрасно это понимала и даже не злилась.

Не тогда, когда у нас было столько общего, через что еще предстояло пройти.

Но главный вопрос был в другом — переживу ли я его способ терапии?

Хотя бы с тем, что осталось от моего сердца и души.