Женя

В машине такси я немного успокаиваюсь. Перестаю безостановочно трястись, реветь, и туман в голове проясняется.

Как только окончательно прихожу в себя, прошу водителя сменить маршрут. Решаю заехать в клинику, где я все же снимаю побои. Для надежности. Пусть документ полежит у меня, пока Томченко не заплатит деньги за поставку.

— При… вет, — Наташа давится словами при виде меня. Округляет глаза и подскакивает на месте.

— Офигеть, ты красавица! — бормочет едва слышно. И чуть громче бросает через плечо: — Кирюшка, зайчик, иди пока в комнате поиграй с роботом. Я сейчас подойду. Нам с твоей мамой нужно посекретничать.

— О чем? — сынок запрокидывает голову и сощуривается, с интересом оглядывая нас. Я поворачиваюсь так, чтобы он не видел моих синяков.

— Это девчачьи дела.

— Фу, — Кир морщит носик. — Я тогда лучше побежал. Но, чур, тетя Наташа, недолго! Ты обещала мне гоночную трассу построить.

— Конечно, мой хороший. И построим, и погоняем. Беги, я скоро буду.

Кирюшка вылетает из гостиной, а Наташа приближается ко мне. В ее глазах явственно читается тревога. Осторожно обхватив мой подбородок, подруга разворачивает мое лицо к свету. Разглядев синяки и кровоподтек, Наташа морщится, как будто это ее ударили.

— Я боюсь спросить, чем ты таким занимаешься на работе…

— Примерно тем самым, о чем ты подумала…

Наташа выпучивает глаза, а ее челюсть медленно отъезжает в сторону.

— Это твой босс, тот душка…

— Нет-нет, Александр тут не при чем.

Подруга облегченно выдыхает. Хватает меня за руку и тянет за собой.

— Пойдем-ка на кухню. Ты голодная? Мы с Кирюшкой котлет нажарили. Моих фирменных.

От одних только слов у меня во рту скапливается слюна.

— Вот пока ты не сказала, меня тошнило от одной мысли о еде. Но от твоих рубленых котлет грех отказываться!

Наташа накладывает мне ужин и гарнир, себе наливает кружку чая и садится напротив, терпеливо ожидая, пока я утолю голод.

— Что случилось, моя хорошая?

— Меня попросили поработать манекенщицей с широким спектром услуг и презентовать ту косячную партию костюмов. Как ты понимаешь, я не особо горела желанием. За что и получила, — криво усмехаюсь.

Наташа припечатывает крепким словцом и зажимает рот ладонями, бледнея от ужаса.

— Он… Моя хорошая, он что…

— Нет, нет, — обнимаю подругу, которая на грани, чтобы разрыдаться. — Все хорошо. Мне повезло, если можно так сказать.

Наташа смотрит на меня, как на сумасшедшую. Я чувствую, что она едва сдерживается, чтобы не покрутить пальцем у виска. И спешу все вкратце рассказать.

— Охренеть! — выдыхает Наташа, когда немного успокаивается. — Вот это ты мощь, Жень. Я бы в моменте, наверное, оп и салась от страха.

— Когда очень хочется жить, в голову и не такое придет. Но я врагу не пожелаю оказаться в подобных ситуациях. Ощущения после — как будто через мясорубку прокрутили.

Звонок в дверь разрывает тишину квартиры.

— Ты кого-то ждешь? — на лице Наташи тенью мелькает тревога.

— Нет...

— Сиди, не пугай людей. Я сама открою.

Через несколько секунд из коридора доносится до боли знакомый голос, и я подрываюсь с места.

С боссом мы сталкиваемся в дверях гостиной. С волнением осматриваем друг друга с головы до ног.

Наташа смущенно улыбается, подмигивает и бесшумно удаляется к Кирюшке в комнату.

— Привет.

— Привет, — бормочу, почему-то краснея. При виде босса совсем расклеиваюсь: шмыгаю носом, глаза печет от подступающих слез.

Александр медленно тянет руку к моему лицу. Подушечкой большого пальца гладит по щеке. Поворачивает голову в сторону и матерится сквозь крепко стиснутые зубы.

— Твою мать. Сильно болит, наверно?

— Терпимо.

— Прости…

— Ты не виноват, — мотаю головой. Слезинка все же срывается, и Александр торопливо утирает ее, мрачнея с каждой секундой. — Как ты узнал… обо всем?

— Я приехал со встречи, а тебя нет. Секретарь и начальник юротдела прояснили ситуацию. Прости…

— Зато мы контракт подписали, — робко пожимаю плечами.

— Я до сих пор в ах… шоке! — Александр зарывается пятерней в волосы на затылке. — По розничной цене! Ты… У меня нет слов, Жень!

— Надеюсь, эта ситуация послужит уроком для Томченко, — улыбаюсь, но тут же морщусь от прострелившей скулу боли.

Александр сжимает зубы и достает из кармана пиджака небольшой тюбик.

— Я тебе заживляющую мазь привез. Отличное средство. Проверено на мне лично.

Он протягивает тюбик, а я замечаю кое-что и разворачиваю ладонь. Его костяшки сбиты, в некоторых местах кожа лопнула и кровоточит.

— Ты… ты подрался? Из-за меня? — мои глаза расширяются от ужаса, когда понимаю, что натворил босс.

— Нет, что ты. Просто лично завез Ивану Геннадьевичу его экземпляр договора. И еще раз напомнил о сроках оплаты.

— Не нужно было…, - осторожно глажу его раны. — Это потом может выйти тебе боком.

— Шшшш, все будет хорошо. Я не мог оставить этот поступок безнаказанным. Это кстати, тоже тебе, — протягивает пакет, на который я не обратила внимания. — Там пирог. С яблоком и вишней. Наш любимый.

Щеки алеют от этого уютного и уверенного «наш».

— Хочешь с нами чай попить? — получается отчего-то шепотом.

Александр мотает головой. Глядит в упор. Предельно серьезно. Грудная клетка часто вздымается. Мужская ладонь ложится на талию, слегка сдавливает. Притягивает к себе, наталкивая на сильное и крепкое тело. Не дышу и смотрю прямо в его глаза в ожидании продолжения.

— Вот этого ппц как давно хочу, — выдыхает Александр и накрывает мои губы своими.