Женя

Мужчина сглатывает и неохотно двумя пальцами подхватывает пиджак. Как будто он грязный, снятый с бомжа.

Чертов ханжа.

— Не получается, — со злостью заявляет, отбрасывая от себя.

— И не получится, — гордо вскидываю подбородок. — Потому что это натуральный хлопок. Да, не премиальный, а российский, но зато и близко не стоял рядом с этой синтетикой.

— Что-то еще, Евгения Львовна?

Осматриваю еще раз внимательно костюм и офигеваю еще больше. Да что там, я в полнейшем шоке!

— Здесь очень дешевая фурнитура, — проверяю замок, и он заедает под моими пальцами. А в следующий миг от него отлетает… приличный кусок краски! — Она быстро сломается, и опять-таки покупатель будет недоволен и разочарован. И качество шитья…

— А с ним что не так?

Вместо ответа вытягиваю нитку. Шов начинает расходиться.

— Строчка кривая, некачественная. Как будто это первое изделие у швеи. Везде торчат нитки… Может, вы перепутали? Может, это не то изделие?

Александр Даниилович барабанит пальцами по столу. Выглядит угрожающе серьезным и готовым махать шашкой.

— К сожалению, то. Ведь то, Георгий Валерьевич?

Мужчина молча кивает. Боится на босса глаза поднять.

— А сколько стоит костюм?

В конференц-зале повисает тишина. Такая дикая, что я слышу, как у кого-то наручные часы отсчитывают секунды.

Как в рассветный час перед расстрелом.

Судя по виду Александра Данииловича, именно этим он и собирается заняться прямо сейчас.

Босс шуршит бумагами, достает нужный документ. Ведет пальцем по мелким строчкам.

— Судя по спецификации к договору, то розничная цена двадцать одна тысяча четыреста тридцать два рубля.

— Сколько?! — растеряв всю свою серьезность, выпаливаю совсем уж по-детски. Я чуть моментально инфаркт не получаю.

Представляю, как выгляжу со стороны: с упавшей челюстью, с выпученными глазами, как у рыбки-телескоп.

— У нас элитный Дом Моды, — приосанивается Григорий Валерьевич, одергивая пиджак.

— Только почему-то выпускает китайский ширпотреб, — огрызаюсь.

Мужчина багровеет, набирает в легкие воздух, чтобы опять меня раскатать перед коллегами, но… так и зависает, задержав дыхание. Потому что в перепалку так вовремя вступает босс:

— Рекомендую попридержать ваше красноречие, Григорий Валерьевич, до того момента, как вы будете объяснять, откуда это говно оказалось в моем Доме Моды, и что за криворукая швея это сшила. И самый главный вопрос, — босс медленно, цепляясь за каждого, обводит взглядом подчиненных. — «Где деньги, Зина?»

Подчиненные сидят, опустив головы. Прямо как нашкодившие дети. Некоторые даже дышать боятся.

— Значит, так. К следующему совещанию подготовить информацию: где премиальная ткань, которую мы заказывали. Список всех, кто занимался отшивкой. Отдел экономики, — женщина пугливо выпрямляется. Бледнеет за секунду. — Приготовить расчет убытков. И подсчитать сумму, необходимую для выравнивания ситуации.

Женщина кивает, как китайский болванчик.

— Всем спасибо, все свободны.

Не успеваю выдохнуть, что первое в моей жизни совещание прошло хоть и на острие лезвия, но вполне неплохо для меня. И это несмотря на то, что коллектив, скорее всего, точит на меня зуб. И осиновый кол. На всякий случай.

Успеваю сделать два шага и почти влиться в толпу коллег, как бархатный голос опутывает, как канатами, и мягко тормозит.

— Евгения Львовна, задержитесь, пожалуйста.