Женя

Он узнает меня.

Александр Даниилович горящим взглядом проезжается по фигуре, задержавшись на костюме моего собственного пошива. Легонько вскидывает брови, сощуривается, задержавшись на деталях, над которыми я корпела несколько часов. Удовлетворенно кивает и слегка улыбается, уже с интересом поглядывая на меня.

Надеюсь, он рад нашей повторной встрече. И не выкинет меня из кабинета с криками «Чокнутая на всю голову!».

— Коллеги, представляю вам мою новую помощницу Евгению Львовну Кононову. Евгения, присаживайтесь, — Александр откидывается на спинку кресла и собирает пальцы домиком перед собой. Оглядывает каждого исподлобья, и у меня прокатывается мерзкий холодный пот вдоль позвоночника. Как будто мой босс уже знает мой секрет и дает последний шанс признаться. — Сегодня мы собрались по поводу провала новой линейки женского спортивного костюма. Сейчас Яна Борисовна доложит ситуацию. И я хочу, Евгения, — не знаю намеренно или нет, босс выделяет эти слова, сверкнув глазами, — услышать ваше мнение со стороны. Что вы думаете по этому поводу и какие видите выходы из сложившейся проблемы. Ваши предложения решения ситуации.

На ноги поднимается грузная женщина. Без прикрас, она, кажется, весит целый центнер. У нее непонятного кроя и фасона одежда, ржавого цвета кудри, напоминающие прическу Бонифация (прим. автора: Лев из советского мультфильма «Каникулы Бонифация»). Она больше напоминает работницу магазина сельпо, нежели Дома Моды.

И вот Яна Борисовна нудным голосом, читая по бумажке, докладывает о том, сколько денег вложено в рекламу, где и в каких магазинах идут, и в каких провалились продажи. Основная причина, по ее мнению, финансовый кризис, коснувшийся того слоя населения, на который и было рассчитано сие дизайнерское чудо.

Я ее почти не слушаю, внимательно разглядывая экземпляр на манекене. Подаюсь вперед, склоняю голову то налево, то направо, сощуриваюсь, и… в уме всплывают слова Наташи о платье стоимостью в тридцать тысяч рублей.

Сижу и недоумеваю. Офигеваю. Картинка в голове не складывается.

Если платье из этой же оперы, то… за что там платить?!

Это же ужас и кошмар!

Или я чего-то не понимаю в моде… Точнее, совсем ничего.

— Евгения, что думаете? — в сознание врывается низкий голос Александра.

Все присутствующие вновь рассматривают меня. Кто-то с интересом, а кто-то со скепсисом.

— Я думаю, что это… полная хрень, — вырывается прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Единственная присутствующая девушка возмущенно ахает, мужчины хмурятся, некоторые из них поглядывают на меня с интересом и скепсисом.

«Сельпо» сверлит мой висок со злостью и неприязнью.

А вот Александр Даниилович откидывается на спинку кресла, покачивается, вертит между пальцев ручку и с интересом рассматривает меня. Как диковинную зверюшку.

— Вот как, — тянет с насмешкой в голосе. — Евгения Львовна, можете пояснить вашу позицию? Потому что в создание коллекции был заложен почти годовой бюджет Дома Моды.

Давлюсь воздухом от такого заявления.

Кто-то вас жестко развел на бабки, босс. Потому что красная цена этому костюму тысяча рублей на китайском рынке! Теперь мне, без должного образования и опыта, понятно, почему эта линейка провалилась.

Скашиваю взгляд и отмечаю, как «сельпо» покрывается багровыми пятнами, на ее лбу выступает испарина. Режет меня без ножа гневным и говорящим взглядом, обещающим мне все кары небесные.

Смотрю строго вперед, но и тут натыкаюсь на леденящие душу глазенки какого-то мужчины. Смею предположить, что заместителя босса или же начальника какого-то отдела.

Прекрасно! Я и пятнадцати минут не проработала в должности, а уже успела нажить врагов! Страшно представить, что будет к концу рабочего дня!

Мне становится не по себе от такого «теплого» приема и негативного начала своей карьеры, но и промолчать я не могу!

Сглатываю и поднимаюсь на ноги. Поджилки трясутся, приходится ухватиться за край стола, чтобы позорно не свалиться.

— Разрешите? — киваю на манекен с образцом.

— Пожалуйста, конечно, — босс делает приглашающий жест рукой.

Осторожно выбираюсь со своего места и в оглушающей тишине подхожу к манекену. Стук каблуков эхом отбивается в висках.

Ощупываю изделие и недоумеваю еще больше. Как Дом Моды с такой репутацией мог вообще выпустить подобное изделие на линию?!

— Ваш вердикт, Евгения Львовна? Чем вам так не понравились наши костюмы?

— Во-первых, у них не актуальный пошив. Такое носили в начале нулевых, да и то, те слои населения, которые, хм…

— Какие? — в серых глазах босса я вижу не только веселье, но и заинтересованность. И никакого осуждения или пренебрежения. Он очень грамотный руководитель: выслушивает каждого сотрудника, не перебивая, не делает поспешных выводов и не оскорбляет. Никакой агрессии. — Смелее, Евгения.

Последняя фраза придает мне уверенности. Расправляю голову, вскидываю подбородок. Обвожу взглядом собравшихся и выдаю:

— Этот костюм — модель гопников. У меня складывается картинка парня, сидящего на корточках с банкой пива в руках и семечек. Но никак не женщины: модной, стильной и утонченной. Я бы такое не надела ни за что!

Босс ржет в голос, но маскирует смех под кашель.

А вот Яна Борисовна становится свекольного оттенка, пыхтит как паровоз. Разве что огонь из ноздрей, как у дракона не идет. Как бы давление не подскочило у женщины.

— Продолжайте, Евгения, — выдавливает босс, скрывая улыбку за кулаком.

— Более того, ткань использована синтетическая, что не позволит телу дышать, а, наоборот, создаст парниковый эффект, что очень вредно для кожи.

— Если вы не разбираетесь в тканях, — угрожающе цедит мужчина, что глазами резал меня на кусочки, — то лучше промолчите. Сойдете за умную. Это премиальная итальянская ткань, привезенная на заказ именно для этой линейки!