Глава 12

— Хайнц. — Ко мне подошла мать, поправила рубашку и пригладила рукой мне волосы. — Ты только не вставай в ступор, как обычно…

Значит, вот как наше с Брунгильдой общение происходило — я вставал столбом и ничего не делал. Видимо, мой… точнее, мозг пацана в этот момент выдавал синий экран смерти.

Ясно, понятно…

А отец мне подмигнул:

— Марфа права — если хочешь заинтересовать Брунгильду, то девушки любят действие, а не бездействие.

Я почувствовал, как к щекам попытался подступить жар. Такое ощущение, что после этих слов, Хайнц должен был покраснеть и убежать к себе в комнату.

Но это — Хайнц! Брунгильда — ненормальная любовь всей ЕГО жизни, а не моей.

Так что волевым усилием я взял под контроль своё тело и буркнул в ответ:

— Запомнил. Но меня сейчас больше интересует не Брунгильда, а Ицхак. Как думаете, зачем он пришёл?

Родители удивлённо переглянулись, явно ожидали другую реакцию на Брунгильду, но продолжать тему не стали.

Отец хмыкнул:

— Наверное, до него дошли слухи, что у нас вчера был полный зал и какие-то новинки — вот, и пришёл посмотреть лично.

Хм, типа «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»?

Похоже на то…

Ицхак явно решил сам проконтролировать ситуацию и посмотреть, что к чему.

Надо, кстати, тоже будет наведаться к нему в его «едальню» напротив и посмотреть, что там у него есть. Изучить рынок, так сказать.

Отец прервал мои размышления:

— Ладно, пора открываться!

После чего, спешно отправился в зал.

Я же глянул на мать. Та мне легонько кивнула, и я потопал вслед за отцом, остановившись у стойки у коридора.

Отец же прошёл дальше, открыл массивную входную дверь и посторонился, запуская внутрь людей.

Зашло человек пять. А один из вошедших что-то наигранно радостно сказал отцу. Отец даже натянуто улыбнулся в ответ и пожал протянутую руку.

Вошедший был небольшого роста — метр семьдесят или чуть ниже, немного пухловат, чуть смугловат, в тёмной одежде, напоминающий… камзол?

Я в местной моде не силён, но одежда, вроде как, дорогая.

Пожав руку отцу, гость прошёл дальше и мгновенно перестал улыбаться, «стреляя» своими маленькими злыми глазками по сторонам. А когда увидел, что я на него смотрю, тут же натянул фальшивую улыбку обратно на лицо.

Ну, это, похоже, Ицхак — наш конкурент…

Вернее, даже не конкурент — а самый настоящий враг, вместе с ростовщиком.

Последней же в нашу таверну зашла молодая симпатичная девушка в светлом платье. Каштановые волосы, светлые глаза… отсюда цвет не пойму, но выразительные, в обрамлении пушистых ресниц. Высокая — с меня ростом.

Если Хайнц, то есть, я — в зеркале смотрелся совсем пацаном, то девушка уже выглядела, как… девушка. Она явно была на год другой старше Хайнца. Ну, или акселератка.

В таком возрасте — в четырнадцать — пятнадцать лет, бывает даже так, что после очередных летних каникул в класс возвращаются пацаны, и… уже не девчонки, а самые настоящие девушки. И они чуть ли не выше пацанов ростом. За год — два такой «сбой» нивелируется, но какое-то время выглядит забавным.

Хм… Брунгильда не просто симпатичная — а вполне себе, красотка.

Не удивительно, что как только я её увидел, сердце тут же забухало в груди. Несмотря на то, что теперь тут не Хайнц, а я — тело всё ещё помнит реакцию прошлого владельца…

Девушка взмахнула своими ресницами и на долю секунды посмотрела на меня.

Сердце застучало ещё быстрее.

В ступор я, конечно, не впал, но своевольничало моё тело по полной…

Вслед за Брунгильдой, зашла ещё одна девушка — в зелёном платьице, чуть пониже ростом, тоже вполне себе симпатичная.

Обе девушки сели за один стол.

Видимо, Брунгильда пришла не одна, а со своей подружкой.

Сказав что-то ей и улыбнувшись, она подняла на меня свой взгляд и поманила пальцами к себе:

— Келлер!

Что? Какой ещё «келлер»?

Похоже, что она позвала меня к себе, но сказала какой-то «келлер».

Ничего не пойму…

Я попытался сделать шаг вперёд, но тело меня не слушалось.

Глядя на меня, девчонки заулыбались и принялись о чём-то довольно шушукаться, а я пытался разобраться, что же со мной происходит.

Сначала в голову пришло понимание, что значит «келлер» — разносчик, официант, гарсон, половой. Для всех этих слов был только один перевод — келлер.

Ведь всё время, что я тут находился, я говорил не на русском языке — а на языке владельца тела и даже об этом не задумывался. А сейчас, когда тело словило когнитивный диссонанс от несоответствия своей собственной памяти и моих мыслей и чувств, произошла какая-то рассинхронизация.

Я не перевёл в голове автоматически слово с местного языка на русский, а тело перестало меня слушаться…

Пришлось приложить приличное волевое усилие, пока тело не преодолело невидимую пелену и, всё-таки, не сделало шаг вперёд. Но после этого, будто отпустило — я снова стал себе хозяином, и языковая рассинхронизация тоже прошла.

Я подошёл к девушкам и вежливо спросил:

— Что пожелаете?

Обе прыснули, и Брунгильда, эффектно пару раз взмахнув своими ресницами и сделав невинный взгляд, поинтересовалась:

— Привет Хайнц, не угостишь нас вашими новинками?

После чего бросила лукавый взгляд на свою подругу, как бы говорящий «смотри, что сейчас будет».

Понятно…

Девчонка, естественно, понимала, какой эффект производила на пацана и решила похвастаться этим своей подружке…

Устроить шоу, над которым можно посмеяться.

Не угадала!

Я с абсолютно нейтральным выражением лица ответил:

— Новинки бесплатно подаются в качестве угощения только при заказе пива, а малолетним мы, к сожалению, пиво не продаём.

На самом деле, я без понятия — продаём, не продаём. Мы же сейчас где-то в средневековье, вроде как, и понятие взрослости тут может кардинально отличаться от того, к чему я привык. Раньше и замуж в четырнадцать выходили, и воевать шли. Даже «полки» в бой водили…

Тот же Вильгельм завоеватель начал подавлять бунты в свои… аж восемь лет, после того, как стал герцогом! Да и к алкоголю отношение было другим — детишкам спокойно наливали разбавленные пиво и вино.

Как там? В пиве сила, а в воде бактерии!

Примерно этим, наверное, и руководствовались люди в те времена, когда разбавленный алкоголь давали детям и сами за обедом употребляли вместо обычной воды. До того, как открыли бактерии и необходимость кипячения жидкостей перед употреблением, слабый алкоголь служил антисептиком, который давал гарантию — сегодня из-за плохой воды ты не выпадешь из жизни на пару дней из-за поноса.

Как-то так…

В общем, с местным законодательством в этой сфере я не знаком.

Между тем, лицо Брунгильды после моего ответа аж вытянулось от удивления. Теперь когнитивный диссонанс случился уже у неё от несовпадения её ожиданий и действительности.

Ну, а я споконым тоном продолжил:

— Как выберете себе что-то, что можно малолетним — зовите. — После чего, обезоруживающе улыбнулся, отвернулся и подошёл уже к соседнему столику с усатым мужиком. — Что желаете?

Периферическим зрением я видел, как к вытянутому лицу Брунгильды добавилась ещё и отъехавшая вниз челюсть.

Выслушав заказы всех посетителей, я, демонстративно не смотря на девушек, подошёл к последнему посетителю — к Ицхаку:

— Что желаете?

Мужчина медленно поднял свой взгляд на меня, вывесил на свой фэйс дежурную улыбку и, облокотившись назад на деревянный стул, спросил:

— А откуда у вас появились новинки, о которых я услышал вчера вечером?

— Корпоративная тайна.

Дежурное выражение на лице Ицхака дало сбой, сменившись на мгновение непониманием:

— К… какая тайна?

— Семейная. Так что, хотите приобщиться — попробовать новинки?

Ицхак на мгновение злобно сверкнул взглядом, но тут же вновь расплылся в улыбке:

— Да, обе.

Я уточнил:

— С пивом?

Дальше Ицхак уже держал лицо и, продолжая улыбаться, покачал головой:

— Без.

А я призадумался…

Хмм… Может, ему недожаренный сыроватый картофель подсунуть и свежесделанную морковку по-Корейски, без мариновки?

Передать ему эстафету когнитивного диссонанса, так сказать.

Пусть попробует, подумает, что это невкусно, а потом, будет ходить и не понимать — ну чего люди опять говорят о каких-то новинках конкурентов⁈ Ну, не вкусно ведь!

Да и, в принципе, пусть, лучше, нас недооценивает…

Кивнув врагу, я снова подошёл к девушкам и спросил:

— Определились? — И не дав ничего ответить, продолжил без паузы. — Ну, как определитесь — зовите.

После чего, снова развернулся и птопал на кухню.

Мать закинула пять порций картошки в разогретый фритюр, но порцию Ицхака я вытащил заранее и не посолил, параллельно нарубил порцию морковки по-Корейски и тоже забыл «посолить» и добавить сахар.

Обратно я нёс еду на подносе крайне аккуратно, чтобы наверняка не загреметь по дороге.

Ведь для Брунгильды я теперь неприступная крепость. А неприступная крепость выглядит не так неприступно, когда летает по полу вверх тормашками.

Почему я так решил?

А потому что нечего было пытаться манипулировать бедным пацаном и хвастаться перед подругой! Да и мне реально будет проще, если я буду общаться с ней поменьше — сегодняшняя рассинхронизация мне о-о-чень не понравилась!

Ну вот так вот, реагирует моё тело на эту девушку, и чтобы взять себя в руки, мне пришлось практически переступить через себя, приложить действительно много волевых усилий.

Когда я вышел в зал, Брунгильда заказывала что-то у моего отца и, увидев меня, демонстративно отвернулась.

Я же про себя усмехнулся.

Ну-ну!

Напугала ежа голым задом.

Раскидав еду по столикам посетителей, я подошёл к Ицхаку и, выставив порцию модифицированных картошки и морковки на стол перед ним, ушёл к стойке. Сам же периферическим зрением начал пристально наблюдать за скотиной.

Ицхак сначала понюхал картошку, затем взял двузубую вилку и брезгливо накалов брусочек картошки, откусил. Раз прожевал, два, и его лицо скривилось в недоумении.

Сбросив пальцем недоеденную картошинку на тарелку, он подхватил той же вилкой немного морковки и попробовал её. На его лице тут же проступило непонимание. Даже растерянность. Он прожевал без энтузиазма, проглотил, и тут же закрутил головой по сторонам, смотря, как остальные вполне с удовольствием едят то, что ему не понравилось.

Я подошёл к столику Ицхака и чуть ли не с подобострастием спросил:

— Как Вам? Понравилось?

Маска мужчины дала трещину — улыбка у него вышла совсем уж натянутой, но ответил он:

— Очень! Сколько с меня?

— Пять медных талеров.

Вообще-то три, но для этого уродца персонально — пусть, будет пять.

Вот так!

Ицхак тут же залез в кошелёк, отсчитал пять монет и с хлопком положил их на стол:

— Спасибо! Но у меня дела, пора бежать.

После чего, быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег, вышел из таверны.

Ох, сколько же сил я потратил на то, чтобы не рассмеяться в голос!

Ну что, Ицхак, проверим тебя на психическое здоровье…

Что будет происходить внутри твоей головы, когда все вокруг только и будут говорить, что новинки — огонь?

Хе-хе-хе!